Спасательная операция (1)

В коридорах убежища стоял привычный гул — шаги, короткие команды, стук металла, шелест тряпок по полу. Но сегодня к этому привычному фону добавился новый оттенок — сухое, колючее напряжение, будто само воздух стал плотнее. Люди двигались быстрее, чем обычно, переглядывались, шептались, кто-то пытался заглянуть за угол, туда, где находилась центральная комната управляющего. Офицеры с допуском собирались возле блока, где восседала Виктория и потрескивала радиостанция, оставшаяся здесь еще с доапокалиптичных времен. Несмотря на долгую службу, та работала более чем исправно, добывая ценную информацию своим пользователям. 

Илья вошёл в тот самый момент, когда на частоте прорезалось дребезжащее, искажённое помехами дыхание.

— Это… кто-нибудь… слышит?.. — раздался женский голос, глухой, прерывистый, но живой. Потом к нему присоединились ещё несколько, вперемешку, словно все говорили одновременно. — Мы… живы. Нас… девять человек. Баррикады долго не выдержат…

Воздух в комнате сгустился. Кто-то нервно выдохнул, кто-то сжал губы, боясь сказать хоть слово.

Связист развернулся к Александру, стоявшему рядом. Тот нахмурился, сложив руки на груди.
— Слышали? Координаты совпадают с жилым комплексом “Северный-5”, — сказал дежурный, быстро сверяясь с картой. — Это в трёх километрах от старой трассы. Там раньше был торговый узел, но ещё в прошлом году туда ходить стало опасно.

Он провёл пальцем по карте, по тусклой линии, что тянулась через разорённые кварталы.

— Если память не изменяет, — добавил он, — после обвала моста район оказался почти отрезан от центра.

Саша сжал кулаки, потом коротко кивнул, словно решив что-то про себя.

— Они продержались дольше, чем кто-либо, — произнёс он. — Если сигнал дошёл — значит, у них ещё работает генератор. Или хотя бы какой-то резерв питания. 

— Или просто удача на их стороне, — вставил Илья, но в голосе не было иронии.

Он ещё ни разу не был в части города за рекой, но помнил рассказы тех, кто оттуда вернулся — если вообще можно было назвать их «вернувшимися». Бледные, осунувшиеся, с глазами, в которых больше не отражался свет. Они говорили про зомби. Про орды — не просто толпы, а слаженные стаи, что шли без устали, будто ведомые инстинктом, древним как сама смерть.

— Может быть. Но если не мы, то их никто не спасёт, — тихо сказала Наташа, появившаяся в дверях. На её лице отражался свет приборов — жёлтый, неровный, делавший глаза чуть глубже, чем обычно.

Каждый из присутствующих понимал: любое решение сейчас будет стоить кому-то жизни — или, наоборот, поможет сохранить её.

— Мы можем их принять? — спросил кто-то из дежурных, не поднимая взгляда. — Ресурсы-то не резиновые.

Саша бросил взгляд на доску распределения пайков. Там висели аккуратные строчки имён и цифр — усталые доказательства того, что выживание давно стало арифметикой. Он задумался, потом сказал негромко, будто убеждая не столько других, сколько самого себя:

— Нам главное пережить зиму, а там пойдёт всё по маслу. — Он выдохнул. — Лишние руки на поверхности пригодятся. Только надо действовать быстро. 

Он наклонился к столу, схватил планшет и активировал карту маршрутов.
— Я соберу команду. Проверим путь, попробуем увидеть их с воздуха — если дрон ещё способен подняться.

Повернувшись, он встретился взглядом с Ильёй.
— Если всё пройдёт гладко, через сутки будем у вас с пополнением. Готовьте место для ночлега.

На секунду снова воцарилась тишина. Даже радиостанция смолкла, будто прислушивалась к решению людей. Лопасти старого вентилятора над головой медленно вращались, с мягким, почти убаюкивающим гудением — странный контраст к тому, как быстро билось сердце у Ильи.

— Ну уж нет, — и шагнул вперёд. — Я с вами.

Саша нахмурился, но не успел возразить — Илья уже говорил дальше, быстро, будто боялся, что передумает.
— Кто знает, как себя поведут передатчики среди многоэтажек. Если сигнал и в лесу перекрывают деревья, и он не держится дальше сотни метров, то что будет среди бетонных коробок? — Он выдохнул, будто сбросил с плеч груз сомнений.

Потом, придав голосу немного лёгкости, почти неестественной в этой обстановке, добавил:

— Лучше установить стационарный передатчик. Так у нас будет больше шансов отогнать трупы от точки эвакуации. Поэтому я иду с вами.

Несколько человек переглянулись. Взгляд Виктории задержался на нём чуть дольше — одобрительно, но с лёгкой тревогой. Саша вздохнул, медленно кивнул и опустил глаза на карту.

— Ладно, — коротко сказал он. — Тогда собирай оборудование. Через сорок минут выходим.

Виктория, всё это время молчавшая у пульта, провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость.
— Илья, — сказала она тихо. — Не геройствуй. Делай, что должен — и возвращайся живым.

Он кивнул. В груди у него сжалось, но взгляд оставался твёрдым.
За стенами убежища, за километрами обломков и руин, кто-то ждал помощи.

Подготовка шла стремительно — проверяли оружие, рации, снаряжение. С каждым движением Илья чувствовал, как под кожей растёт незнакомое доселе напряжение. После последней вылазки он обещал себе хотя бы неделю прожить без риска умереть. И вот — снова. Вылезает из безопасной зоны и тащится теперь почти в центр города. Туда, где между ржавыми машинами и выбитыми витринами слоняются тени. Где каждый звук отзывается эхом шагов, которые, возможно, принадлежат уже не людям.

Но когда дело касалось живых — настоящих, дышащих — обещания теряли смысл.

Он слишком хорошо помнил те годы, проведённые взаперти, когда зомби стучали по дверям, а каждый день тянулся вечностью. Тогда ему казалось, что он уже всё потерял — и всё равно выжил.

Может, поэтому теперь он не мог просто стоять в стороне.

Наташа догнала его уже у выхода из технического коридора. Там, где собиралась группа.
— Ты опять идёшь? — в её голосе смешались раздражение и тревога.

Когда она заглянула в командный центр, ведомая любопытством, то и подумать не могла, что это все перерастет в целую спасательную операцию. С техникой и полноценной командой. Девушку на это все веселье не взяли. Даже несмотря на чешущиеся кулаки и желание надрать зомби зад.

— Ну, не могу же я пропустить приключение, — попытался улыбнуться парень. Получалось всё ещё неловко. Но он старался.

— Не помирай там, салага, — буркнула она, закатив глаза, но в её голосе мелькнула дрожь.

Илья Борисович усмехнулся и почесал голову:

— Если среди спасённых будет выносливый красавчик, вас познакомить?

Наташа фыркнула, но не ответила. Вместо этого шагнула вперёд и коротко обняла его — крепко, по-настоящему, так, будто хотела запомнить этот момент. Он ответил кивком, не доверяя себе сказать хоть слово и, махнув на прощание, присоединился к группе.

Металлические ворота со скрипом закрылись за ними, и воздух в переходе стал другим — холодным, густым, пахнущим сыростью и опасностью. Они двинулись вперед. Туда, где за бетонными лабиринтами и километрами разбитой дороги, ждал город — мёртвый, но не до конца.
А где-то там, среди тёмных улиц и руин, девять человек всё ещё держались, веря, что кто-то ответит на их сигнал.