Глава 17.0

Поселение росло быстрее, чем кто-либо ожидал. Через пару месяцев его уже было не узнать. Люди прибывали из разных частей города и приводили детей, ставили палатки и занимали заброшенные дома. 

Всё чаще появлялись пилигримы — странники, которые путешествовали между поселениями и приносили вести, лекарства, письма, редкие вещи. Для них даже соорудили отдельное здание — что-то вроде старого почтового отделения, где можно было взять задание потруднее и получить за это неплохую плату. Пилигримы брали, конечно, много — иногда слишком много. Но вот жители поселения могли себе это позволить.
На площади, где ещё неделю назад стояли пустые лавки, теперь кипела жизнь — шум, смех, запах жареного хлеба и дыма. Где-то играла старая радионянька — хрипло, но с музыкой. Илья всё чаще слышал, как люди называют это место «домом». Слово звучало непривычно, даже странно — но приятно. 

Казалось бы, прошло всего ничего времени. 

После плотного обеда, который прошёл под шум голосов, звяканье ложек и гулкие тосты, Илья поднялся из-за стола. За окном медленно клонилось солнце, окрашивая ржавые крыши в тёплое золото.

Сегодня был великий день.
Они собирались подключить воду в дома.

Да, пока не горячую, но хоть что-то.

По крайней мере Илья больше не будет ловить людей в городском фонтане. Не для чистки зубов его ставили на небольшой городской площади! 

Притомлённый после еды, когда организм требовал поспать, а не спасать человечество, Илья зевал, но всё же копался в ящике с инструментами. 

Ключи, кусачки, изолента — всё куда-то делось. Как обычно.

— Ну и где мой священный гаечный на двенадцать… — бормотал он, переворачивая коробку. — Без него я, как без руки. Или без кофе. Что, по сути, одно и то же.

Найдя искомый предмет, он пихнул его в карман.

Снаружи донёсся голос Наташи:
— Илья! Мы тебя уже полчаса ждём!
— Да-да! — крикнул он. — Сразу выйду, как только найду смысл жизни и крестовую отвёртку.

Смысл жизни не нашёлся, зато отвёртка лежала в кружке с вчерашним кофе. Подмигнув ей, он сунул её в сумку и вышел на улицу.

Саша стоял у старого грузовика, проверяя карту. На солнце его майка прилипла к плечам, и вид у него был такой, будто он собирался не на работу, а на фотосессию. Наташа зевала, облокотившись на капот. Неизменная кожанка плотно обтягивала плечи, тату на шее выглядывало из-под воротника, капелька пота блестела на коже. С курткой она не расставалась, даже под тридцать градусов.

С тобой только смерти дожидаться, — фыркнула Наташа, бросив ему термос. — Пей. Там кофе. Без яда. Наверное.

— Как трогательно, — улыбнулся Илья. — Уже почти как семья. Осталось только завести кота и пару скелетов в шкафу.

Саша повернулся к нему:
— Готов?

— Готов, — вздохнул Илья. — Хотя понятие «готов» после такой пайки — очень относительное.

Работы оказалось больше, чем ожидалось.
Полуразрушенные водопроводы петляли под землёй, будто их проектировал человек в состоянии аффекта. Илья ругался, лез в люки, стучал по ржавым трубам, и каждая давала новый звук — от глухого баса до писка, напоминающего котёнка.

— Вот тут трещина, — сказал он, освещая место фонарём. — И ещё вот тут. И тут.
— То есть везде, — подытожил Саша.
— Ну, ты инженер, ты и чини, — хмыкнула Наташа, — а мы будем морально поддерживать.

— Поддержка принимается, — сказал Илья, вытирая пот. — Только, если что, цветы не несите. Лучше провода.

Спорить о том, что он инженер-электрик, а не инженер “я-тебе-эту-трубу-сам-знаешь-куда-засуну” он не стал. Воспитание не позволяло. В любом случае, такая документация также попадала Илье в руки. Рабочий стек позволял ему выполнять и такие задачи.
За шесть лет чего только не начитаешься. 

Парень перевел взгляд на товарищей.

Саша уже прикручивал новые трубы, ловко орудуя разводным ключом. У него хорошо получалось. Вот что значит — не пропускать тренажёрку по пятницам.
Наташа держала фонарь, комментируя каждое его движение, будто спортивный комментатор:
— И вот Саша идёт по левому флангу, закручивает, закручивает, иии… ура! У нас течь в новом месте!

Илья прыснул.
— Комментатор из тебя, конечно, никакой, но зато с чувством стиля.

Вода шла неохотно. Сначала воздух, потом рывки, потом коричневая жижа, и наконец — тонкая прозрачная струя. Все трое стояли и смотрели на неё, как на чудо.

— Работает, — тихо сказал Саша.

— Ну… почти, — поправил Илья. — Осталось только отфильтровать ржавчину, паразитов, радиацию и запах старого болота.

— Ой, да ладно тебе, зануда. — Наташа фыркнула. 

На другом конце улицы зашумели. Кто-то радостно кричал:

— Вода пошла! Вода пошла!

Из дома выбежали дети — с ведёрками, кружками, кто-то с кастрюлей.
Хохот, брызги, гомон.
Наташа стояла рядом, улыбаясь. На солнце её глаза казались чуть светлее, чем обычно.

— Ну что, инженер, — сказала она, обняв того за плечи, — ты снова герой.
— Пф, — фыркнул Илья, краснея. — Герой — это громко сказано. Я просто не хотел, чтобы они снова пошли купаться в фонтане. Там, между прочим, мои ботинки лежат.