Глава 28.0

Утро.

Илья Борисович проснулся с ощущением, что всё вокруг слегка дрожит. Не от сна, а от собственных нервов, которые после вчерашнего приключения, казалось, решили устроить репетицию землетрясения. В висках тихо стучало, в животе нудело что-то похожее на тревогу или, может, просто голод.

Он не сразу понял, где находится. Потолок был знакомый — невысокий, с паутиной в углу. Но матрас под ним оказался мягче, чем тот мешок с цементом, на котором он засыпал вчера. Кто-то явно перетащил его сюда, в постель, укрыл, даже поправил одеяло. На прикроватном столике стоял стакан мутной, но чистой воды. Рядом валялась перевязка, аккуратно смотанная в рулон.

— Значит, не приснилось, — пробормотал он, кое-как поднявшись с кровати, — я что, теперь супер-зомби или…?

Первый взгляд на руку заставил сердце пропустить удар: кожа была немного светящейся, а в венах будто плескалась жидкость, отливающая зелёным.

— Фу, Илья. Нельзя. Ты опять начинаешь паниковать, — раздался из кухни знакомый голос Наташи.

— Всё нормально. Сыворотка работает, — добавил Александр. 

Только теперь Илья заметил его — сидящего в кресле у стены, с оружием на коленях. Выглядел он так, будто всю ночь караулил, не давая себе даже моргнуть. Стул рядом был придвинут к кровати, а на полу стоял опустевший шприц.

— То есть… вы меня, значит, сторожили? — хрипло спросил Илья, проводя рукой по лицу.
— Ну, не тебя — скорее твоё состояние, — спокойно ответил Саша. — Был шанс, что к утру ты решишь перекусить кем-нибудь из нас.
— И что, не дождались? — попытался пошутить Илья, но голос предательски дрогнул.
— Не дождались, — хмыкнул Александр, наконец поднимая взгляд. — Так что можешь считать — выжил официально.

— Я теперь буду светиться в темноте, как новогодняя гирлянда?

— Ну… почти, — фыркнула Наташа, проходя в спальню и передавая парням по бутерброду. — Ля... Илья. У тебя лицо, как у ребёнка, который впервые увидел фейерверки. Ты хотя бы делай вид, что обеспокоен. 

Илья взял бутерброд, но доесть так и не смог — руки слегка дрожали, а вкус показался странным, металлическим.

— Отлично, — пробормотал он. — Я свечусь и дрожу. Теперь ещё и еда кажется металлом. Суперкомбо.

— Ну, добавь сюда бессонницу и повышенную температуру — и будешь почти супергерой, — подколола Наташа, хрустя зеленью и ветчиной. Илья пообещал себе стырить рецепт синтетического мяса из бункера, чтобы есть такие бутерброды каждый день. 

В отличие от “его” убежища, эти без дела не сидели и постоянно что-то изобретали. Вот что значит, насобирать талантливых людей, а не богатеев с любовницами.

Несколько убежищ, как оказалось, давно держали связь между собой — по старым радиоканалам, через самодельные ретрансляторы. Делились наработками, чертежами, идеями.
Одни специализировались на еде — выращивали белковые культуры, другие наладили устойчивую радиосеть, третьи, похоже, теперь нашли способ сдерживать вирус. Илья усмехнулся. Мир вроде бы рухнул, а человеческая привычка изобретать — жива.

Он попробовал подняться, но внезапно его ноги слегка подкосились.

— Что за чертовщина? — удивился он. — Я же только что стоял.

— Побочка, — сухо сказала Наташа. — Сыворотка не всегда работает идеально. У нас тут не совсем лабораторные условия, а расход бешеный. Небольшое головокружение, дрожь в руках, изменённое восприятие вкуса и, если повезёт, светящийся оттенок кожи. Через два дня пройдет. 

— Мы оставим тебе радио, — хмыкнул Александр, поднимаясь. — Говорят, помогает восстановиться. А мы и так задержались. Дела ждут.

Ощущение, что вот-вот останешься один на один сам с собой неприятно кольнуло по рёбрам. Тишина в таких местах быстро становится врагом. Она не просто звенит — она давит, разжимает внутри что-то хрупкое. Без чужих голосов комната словно становилась меньше, стены приближались, и даже воздух начинал звучать — потрескиванием проводов, редким капаньем воды из старых труб, приглушённым эхом шагов где-то в глубине поселения.

В такие моменты начинали вылезать мысли, которых он обычно прятал за болтовнёй и шутками. О том, сколько людей он уже не увидит. О том, что станет с ними, если вдруг сыворотка всё-таки не сработает. Он ненавидел это чувство — когда мозг остаётся без шума. Потому что именно тогда становилось по-настоящему страшно.

— А здесь никому не дают больничный по уходу за больным? — состроив несчастную мину, вскинул руки Илья. 

— Я вас двоих наедине не оставлю. Как ты там говорил, зомби-вирус передается по лимфе? — хмыкнул Саша.

— Или это ты просто не упускаешь шанс захомутать красавчика-инженера? — подмигнул ему Илья. 

— Вот видишь, ты в полном порядке, — улыбнулся Саша, похлопав того по здоровому плечу. — Наталья, бегом на брифинг. Командир уже заждалась. 

— Ох, не стоит заставлять управляющую нервничать, — фыркнула девушка и под недовольное ворчание начальника скрылась в дверном проеме. 

Оставшись один, Илья обессиленно рухнул обратно в подушку. Стоило дать себе отдохнуть, даже если до этого шесть лет бился загнанным в клетке зверем. Прикрыв глаза, Илья и не заметил, как погрузился в царство Морфея, проснувшись лишь под самый вечер.