Спасательная операция (5)

Илья рванул к машине у обочины, будто за ним гнался сам Сатана. Он выбил ломом стекло и содрал обшивку панели. Он сорвал остатки обшивки панели, и из потрошёного нутра на него глянули пучки пыльных проводов — цветных жил, давно потерявших яркость.

Пальцы дрожали, но работали быстро, точно, будто сами помнили порядок. Нож — срез, искра, медь блеснула в тусклом свете.

Щёлк!

Старый сигнал взвыл, как раненое животное, переходя в пронзительный визг.
Фары вспыхнули — ослепительно, хищно, вырывая из мрака десятки лиц: гнилые, перекошенные, с пустыми глазницами, отражающими свет.

— Да начнётся шоу, — выдохнул Илья, усмехнувшись, и выскочил из сигналющей машины.

Зомби рванули за ним. Волна, ревущая, захлёбывающаяся в собственных криках, шла следом — целая лавина из плоти и костей.

Саша зарычал сквозь зубы:
— Придурок… — процедил Саша, уже поднимая автомат.
Он повернулся к своим бойцам:

— Быстро! В переулок! Пока они на нём!

Команда двинулась — пригибаясь, скользя между машинами, шаг в шаг, как по отработанному сценарию. Позади — крики, визг сигнализации, свист гильз, и рев разбуженного города. И где-то там, среди всего этого хаоса, Илья хохотал — искренне, отчаянно, будто вёл свою азартную игру с самой смертью.

Он нёсся вдоль улицы, перепрыгивая через капоты машин, виляя между витринами и опрокинутыми мусорными баками. Позади ревела толпа — сотни горящих глаз, стук тел, хрип, будто надвигается не орда, а оползень. Он выстрелил пару раз в воздух — коротко, громко — чтобы удержать внимание.

— Ну давай же, идиоты, сюда! — крикнул он, выхватывая очередной магазин.

Впереди — тупик. Глухая стена, заросшая плющом и копотью. Всё то, что в старом мире казалось просто уродством, было теперь смертным приговором. 

— Отлично, — выдохнул он, уже чувствуя, как подступает орда. — Прямо как в старом боевике… только без каскадёров и дублей.

Он метнулся к пожарной лестнице, ржавой, вросшей в стену. Металл взвыл, заскрипел, но выдержал. Илья карабкался, чувствуя, как воздух за спиной густеет от гнили и рёва.
В последний момент, прежде чем первый зомби схватил его за ботинок, он оттолкнулся и прыгнул. Балкон дрогнул, застонал, но устоял.

Он перевёл дух. Внизу кипела серая масса — живые трупы, толпящиеся под ним, как волны, что бьются о скалу. Илья вытер пот со лба, глянул на горизонт, где тускло горела вспышка фонаря от Сашиных бойцов.

 Как по команде, в кармане затрещала рация:

— Саша! Вы там живы? — прохрипел Илья, не сводя взгляда от вспышки в темноте.

Голос в эфире — обрывистый, задыхающийся, но живой:

— Вижу тебя с дрона. Сможешь добраться к нам по строительным лесам?

— Я инженер, а не паркурщик, — усмехнулся Илья, глядя вниз. — Не уверен. Я пока наверху… с фан-клубом. Постараюсь не подписывать автографы, но тут стена. Перебраться не смогу.

Внизу, под ним, море тьмы шевелилось и стонало — сотни глоток, рвущихся к единственному куску живого. Осколки неба отражались в глазах зомби, превращая их в тусклые зеркала голода.

— Держись, инженер. Я иду за тобой, — Он махнул бойцам — идти без него, сам сорвался с места. Прихватив веревку, он рванул в переулок, где его ждала кирпичная стена.

— Постараюсь не умирать до твоего прихода, — буркнул Илья, отключая связь.

Он обвел взглядом хаос внизу. Зомби штурмовали фасад, карабкались друг на друга, как муравьи на костер. Стена вздрагивала от ударов. Сумерки сгущались.

Время текло медленно, как расплавленный металл.

Минут через десять — звук. Шорох металла, приглушенный стук. С другой стороны стены показалась черная макушка.

— Ты как Папа Римский, — фыркнул Саша, закидывая моток веревки через балкон.

— Не думаю, что его хотят сожрать свои же прихожане, — ответил Илья, улыбаясь, хотя губы дрожали. 

Он поймал веревку, крепко закрепил один конец за балку, другой вернул капитану. Конструкция жалобно скрипнула под весом человека, но выдержала. Снизу к ним тянулись руки — разодранные, иссушенные, как корни, ищущие воду. Но добыча была слишком высоко. Зубы щелкали в пустоту. Еще минута — и Илья перекатился через край стены. Они переглянулись. Молчаливое «живы» в глазах заменило любые слова.

Оставив веревку на месте, напарники спешно покинули закоулок, пока сюда не нагрянул кто-то еще. 

Дальше всё слилось в смазанную картину — крики, выстрелы, грохот шагов, визг пуль, рваные вспышки в темноте. Мир вокруг будто треснул, распадаясь на отдельные кадры, каждый — короткий, ослепительно яркий, как вспышка прожектора. 

Несмотря на то, что большая часть орды оказалась в тупике, город оставался самим собой — живым трупом из бетона и стали. В каждом окне мог шевельнуться кошмар, за каждым углом — пасть, ждущая момент. Даже когда они наконец добрались до основного костяка группы, стало не легче. Просто теперь они умирали вместе — чуть организованнее.

Когда всё стихло, и дыхание перестало быть рыком, солнце уже поднималось над туманом. Его бледный диск разрывал дым, заливая серый город тусклым золотом, являя миру новый день.

Илья обвел взглядом группу. И как никто не умер в этом их маленьком приключении с ночевкой в пасти монстра, которые люди “ласково” называют центром города?

Электрические ворота сомкнулись с гулким лязгом. Металл дрожал, пока замки не встали на место. Только тогда Илья позволил себе рухнуть на мешки с цементом.

Саша опустился рядом, вытирая лоб грязной ладонью.
— Ты псих.

— Я знаю, — выдохнул Илья, глядя в потолок. — Но ты же всё равно вернёшься за мной в следующий раз?

Саша усмехнулся, не сразу ответил. Где-то на заднем плане щёлкали автоматы, кто-то проверял остатки патронов, кто-то плакал, спрятав лицо в руки.
— …Да, — наконец сказал он. — Вернусь.

— Отлично, — улыбнулся Илья. 

Он закрыл глаза. Мелькнула мысль — пригласить Сашу в гости. Просто так. Выпить пива, поиграть в Mortal Kombat, пожаловаться на жизнь. Или хотя бы поспать под нормальной крышей. Но тело уже не слушалось — каждая мышца отказывалась шевелиться.

Где-то далеко, за стенами, зомби всё ещё шевелились — потерянные, сбитые с пути радиосигналом, они расходились по улицам, как тени, растворяясь в дымке утра.

Воздух стал тише. Мир дышал.
Илья, облокотившись на плечо товарища, не заметил, как заснул — быстро, глубоко, будто провалился в тёплую темноту.
Оставалось лишь надеяться, что в этот раз без кошмаров.