Глава 15.0

Дом Саши стоял чуть в стороне от основного квартала — добротный, каменный, с крепкими ставнями и дверью, когда-то явно рассчитанной не только на уют, но и на безопасность. Сквозь грязные окна пробивался тусклый свет, будто внутри давно никто не дышал. Теперь, когда лампы в квартале зажглись, можно было разглядеть его получше. 

— Ну что, хозяин, проведёшь экскурсию? — с ухмылкой спросил Илья, заходя первым. — Или у тебя тут ловушки, чтобы гости надолго не задерживались?
— Только пыль и воспоминания, — ответил Саша, заходя следом. — Хотя иногда это одно и то же.

В прихожей пахло старыми книгами и древесиной. При свете теперь можно было увидеть пару следов ботинок, которые всегда останавливались и не заходили дальше прихожей. Скорее всего это был хозяин дома, что так и не решался зайти вглубь. На стене висели фотографии: юный Саша в форме кадета, с серьёзным лицом и ещё без привычной усмешки. На одной — рукопожатие с отцом, мужчина с благородными чертами, в дорогом костюме и с таким взглядом, каким обычно смотрят на наследников, от которых ждут слишком многого.

Наташа подошла ближе, разглядывая снимки.
— Ничего себе… ты был красавчиком… Хотя и сейчас ничего, — усмехнулась она, коснувшись стекла. — Полицейская академия, да?
— Да, — Саша слегка улыбнулся, но в голосе сквозила усталость. — Отец хотел, чтобы я стал адвокатом, как он. “Семейная традиция”, — так он говорил. А я… не смог. Да и меня всегда тянуло туда, где шум, риск, движение. Где можно сделать что-то по-настоящему, а не бумажку подмахнуть.

Он провёл пальцем по рамке, будто стирал невидимую пыль. Во взгляде читалось смирение и усталость:
— Когда всё началось, отец был в городе. Говорил, что выберется. Я ждал. Сутки, двое… потом связь пропала. И вот так и остался один. — Слова застревали в горле. — Я очень удивился, когда меня впустили в бункер, а не выгнали взашей. 

Повисла удушающая тишина. Даже ветер, гоняющий листья за окном, решил ослабить свой гнев. Воздух был густой, тяжёлый — не от пыли, а от того, что каждый из них понимал: за этим признанием стояло больше, чем просто история.

Илья стоял чуть в стороне, глядя в одну точку, и медленно наливал в стаканы коньяк. Благо экскурсия началась с бара, и он знал, чем заглушить это неловкое молчание.

— Ну, зато адвокаты теперь без работы, — тихо проговорил он, протягивая один из стаканов. — А ты жив и всё ещё умеешь командовать. Значит, сделал правильный выбор.

Наташа взяла свой стакан молча, даже не чокнулась — просто смотрела на янтарную жидкость, как на пламя, отражённое в стекле. Саша поднял глаза, кивнул:

— За то, что хотя бы иногда — правильный.

Они переместились в гостиную, где когда-то стояла дорогая мебель — теперь покрытая плотным, почти осязаемым слоем пыли. Стряхнув верхний слой, ребята устроились на потертом диване, который за годы превратился в серую реликвию.

— За дом, который пережил апокалипсис. И за хозяина, который всё ещё не растерял вкус к жизни.
— И за тех, кто возвращается домой, — добавил Илья.

На мгновение воцарилась тишина — грустная, настоящая. Только потрескивал пыльный камин, который Саша всё ещё пытался заставить работать, будто надеялся вдохнуть в дом жизнь. Но камин лишь вздыхал пеплом, напоминая о себе, как та старая шкура медведя, раскинутая у ног, — мёртвый символ прошлой роскоши.

Прошло пару часов. Они бродили по дому, словно по музею чужой памяти: спальня, гостиная, кабинет, где под грудой пожелтевших бумаг скрывался письменный стол. Саша аккуратно снял со стены рамку — под стеклом выцвела фотография: он, родители, лето, улыбки. 

 — Возьму с собой. Пусть хоть что-то напоминать будет, зачем всё это.
— Память — как электричество, — сказал Илья. — Если её не поддерживать, она тухнет. А если переборщить — сгорит к чертям.
— Глубоко, — пьяно хмыкнула Наташа и сделала ещё глоток. — Я, кажется, стала выкупать твой юмор. — На этот раз в ее руках было пиво. — Прям философ-электрик.

Они засмеялись — коротко, устало, но искренне. Смех разрядил воздух, вернул в него хоть немного жизни.

Собрав немного вещей, они двинулись обратно. На улицах уже сгущались сумерки, а над домами вдали тускло вспыхивали фонари, будто приветствуя их возвращение.

— Если хотите, я могу приютить вас на несколько дней. В моём доме много комнат. А там, может, и вам домик подыщем, — сказал Илья, когда показались знакомые крыши.
— У нас завтра по плану много дел, детка, — хмыкнула Наташа, чмокнув его в щеку на прощание. — Но как только освободимся — заглянем. Сыграем в «Правду или действие».
— Крепись, — подмигнул Саша. — И не скучай. Возможно, завтра к тебе нагрянут гости.

Илья остался стоять посреди улицы, глядя им вслед, пока их силуэты не растворились в тумане. Потом вздохнул, поправил ремень рюкзака и повернул в другую сторону: к своему дому. 

Завтра, может, и не наступит — но вот сегодня…
Сегодня его ждал настоящий игровой марафон.

Кто вообще осмелится наказать человека за использование Торрента, если мир уже рухнул?

Он улыбнулся.

Игра началась.