Секрет под ржавчиной (1)

Странное тревожное ощущение разбудило механика на два часа раньше, чем обычно. Не тот инстинктивный холодок, который предупреждал о зомби, — нет. Слух не ловил характерного шарканья, и кожа оставалась гладкой, без привычного “мы все умрём” сигнала.

Но что-то явно было не так.

Илья натянул ботинки, вышел на улицу — и сразу понял, что мир вокруг перестал звучать привычно.

Его не встретил топот детворы, гоняющей самодельный мяч. Не раздалась веселая ругань мужиков, спорящих из-за очередной тачки картошки. Не послышался грохот пресса, не прозвенел металлический лязг инструментов.

Было… слишком тихо. Неправильно тихо.
Тишина, от которой уши начинали звенеть.

Он подошёл дальше — и его дыхание сбилось.

Илья ускорил шаг и увидел первое тело — мужчина сидел, прислонившись к стене, глаза открыты, дыхание поверхностное, лицо серое. Он не потерял сознание — просто… не мог даже повернуть голову.

— Эй, мужик… ты чего? — Илья присел, потряс его за плечо.

Тот едва шевельнул губами.

— Голова… кружится… будто камнем придавило…

Дальше — больше.
На площади, вдоль тропинок, возле палаток — люди сидели, лежали, опирались друг на друга. Никто не кричал, но всем было видно: плохо. Очень плохо. Как будто на всех разом свалился жесточайший грипп.

Кто-то стонал, удерживая тошноту.
Кто-то дрожал, накрывшись курткой.
У кого-то текли слёзы от боли в глазах.
Кто-то хрипел, прося воды.

Самое пугающее — почти никто не мог встать.

— Чёрт, — Илья выдохнул, чувствуя, как по спине катится холодок. — Что за… эпидемия такая?

В то утро пришлось действовать быстро. Слишком быстро для сонного, уставшего поселения, которое ещё вчера смеялось и жарило оладьи.

Экстренно синтезировали вакцину, кололи по полдозы — лишь бы удержать людей на ногах. Вторая половина жителей держалась лучше: те, кого когда-то уже кусали. Их иммунитет словно узнал старого врага и не собирался позволять ему разгуляться.

Значит, это точно был зомби-вирус.
Но вот откуда?

Тот утопленник, что пытался утянуть Илью в реку, ни при чём — проверили воду, ни следа мутагенов. Илья ещё долго ворчал, что «если уж тебя пытается сожрать водяной покойник, будь добр хотя бы какую-то пользу принести», но результат анализа был упрямым: река чистая.

А вот водопровод — нет.

Илья Борисович стоял на крыльце, кутаясь в куртку, и сжимал кружку кофе, который с каждым вдохом казался всё подозрительнее. Мутный, тяжёлый, с оттенком… он понюхал ещё раз и поморщился.

— Кто-нибудь, — сказал он устало, — объяснит мне, почему из крана сегодня льётся ад с лёгким привкусом канализации?

Он понюхал, поморщился и вылил содержимое под ноги.

Кофе обиженно зашипел. Или это был асфальт — кто теперь разберёт.

— Потому что, — раздалось за спиной, — воду из крана теперь брать нельзя.

Наташа появилась с десятком пластиковых бутылок из бункера — тяжёлых, звенящих, как сокровища.

— Держи, — она сунула ему одну. — Хоть проснёшься.

Недалеко стоял Александр. Суровый, собранный, из тех, кто даже в аду стоит ровно. Он давал последние указания медикам и подошёл к ним.

— Мы проверили резервные баки, — сказал он без лишних эмоций. — Все заражены. Даже закрытые.

Илья моргнул.

— То есть, если я правильно понимаю… — он поднял взгляд, — мы три дня пили радиоактивный суп с микробами?

— Примерно, — Наташа пожала плечами. — Только микробы — не обычные. Слишком активные. Похожи на зомби-штаммы. Тебе повезло, что вчера вакцина ещё работала. Иначе точно бы не стоял на двух ногах.

— Вот почему я болел так долго… — пробормотал он.

Повисла тишина. Лишь звук воды — вязкой и вонючей — прерывал ее. 

— И что мы будем делать? — спросил Илья, уже понимая, что ответ ему не понравится.

Наташа обменялась взглядом с Сашей.
Первый целую неделю разъезжал по соседним поселениям, раздавал лекарства и радиоприёмники. Он воду здесь не пил.
Наташа — тоже. Предпочитала пиво. Вредная привычка спасла ей жизнь.

— Нужно достать новые фильтры, — сказал Саша. В его голосе всегда была уверенность — такая, что сразу хотелось либо ругаться, либо идти за ним хоть в пекло. — Если установить их на станцию водохранилища, через время молекулы воды стабилизируются.

Он развернул карту на ближайшей бочке. 

На карте — склад, отмеченный красным крестом. Слишком далеко, слишком опасно, но другого выбора нет.

— Далековато… — нахмурился Илья. — И много тех, кто вообще на ходу? 

— Все, кто выходил наружу, пили эту воду, — сказала Наташа. — А те, кто сидел в убежище, подохнут со страха быстрее, чем пройдут ТРИ километра. Здесь максимум пара человек в состоянии идти — и то на честном слове и адреналине.

— Стоит ли вообще так рисковать? — сказал Илья, хотя понимал, что да. Стоит.

Саша посмотрел на него серьёзно:

— По слухам, там остались целые кассеты для очистки.

— По слухам? — приподнял бровь Илья.

— У нас других источников нет. — Саша пожал плечами. — И других вариантов тоже.

Долгая пауза. Протяжный стон. И поселение, которое к вечеру может просто не встать.

Илья глубоко вдохнул.

— Ладно… — выдохнул он. — Собираемся через двадцать минут.

Он не знал, вернутся ли они.
Но другого утра у них могло уже не быть.