Встреча

Сквозь плотные тёмные занавески медленно просачивался утренний свет. В комнате стоял запах лекарств, лёгкий холод и тихий ритм поддерживающего аппарата, который издавал мерные сигналы, словно отсчитывая драгоценное время.
Нерокс открыл глаза, чувствуя неприятную тяжесть в теле. Привычного ощущения бодрости не было — грудь словно сдавило тисками. Его взгляд сразу нашёл мать. Элия лежала неподвижно на соседней кровати, её грудь едва заметно поднималась и опускалась. Красные огоньки аппарата мягко мигали, освещая бледное лицо женщины.

Он поднялся с постели, осторожно подошёл ближе и поправил одеяло на её худом теле. Лицо Элии было осунувшимся, черты заострились, глаза под закрытыми веками слегка подёргивались — возможно, ей снился тревожный сон. Когда-то густые и сияющие волосы теперь выглядели тусклыми и ломкими. Даже во сне она казалась измождённой, словно каждый вдох отнимал силы. Нерокс почувствовал привычную боль в сердце — ту, что он носил в себе уже много лет.

— Мам, сегодня экзамен, — тихо произнёс он, стараясь говорить уверенно. — Я всё сдам, обещаю.

Его голос дрогнул, но он заставил себя держаться. Он задержался на мгновение, будто пытаясь запомнить каждую черту её лица, затем сжал ремень сумки, словно набираясь сил, и тихо вышел из квартиры.

Нерокс направлялся в космопорт своего родного города на планете Зело, чтобы вылететь в её столицу — Ноуг.
Именно здесь находилась одна из приёмных башен Академии Меридиан, куда приезжали кандидаты для прохождения экзаменов. Это была пятидесятиэтажная башня, ничем не выделяющаяся среди других зданий, служившая лишь пунктом для проведения вступительных испытаний.
Настоящая Академия Меридиан располагалась далеко — в столице Империи Меридиан, на другой планете, где находился огромный город-академия. Полёт туда стоил огромных денег, и у Нерокса пока не было таких средств. Как и многие простые кандидаты с окраинных планет, он мог позволить себе лишь пройти экзамен здесь, надеясь получить шанс отправиться в главный центр Империи уже как ученик.

По пути он замечал знакомые улицы, дома и магазины, в которых бывал с матерью, когда она ещё могла ходить. Эти воспоминания вызывали в груди тёплую боль. «Я обязан всё изменить. Ради неё», — думал он, крепче сжимая ремень сумки.

Город уже жил своей обычной жизнью. В небе проносились парящие кареты и мотоциклы, оставляя за собой светящиеся следы. По улицам спешили люди — кто-то на работу, кто-то на учёбу, а кто-то просто в поисках удачи. Торговцы кричали, предлагая покупателям товары: энерго-плоды, редкие металлы, амулеты и устройства для тренировок. Голограммы над улицами переливались яркими красками, рекламируя Академию и знаменитых выпускников, которые стали известны на всю планету.

После входа в космопорт, Нерокс оказался на широкой площади, откуда расходились десятки дорог. Главная магистраль вела к столице.
По обе стороны дороги тянулись парки с высокими деревьями, украшенными светящимися лентами. Улицы пересекали парящие мосты, соединявшие башни и жилые комплексы. В воздухе плавно двигались транспортные капсулы, доставлявшие людей к центральному району. Через час поездки на скоростной платформе он оказался у нужного здания — приёмной башни Академии.

Башня была простой по архитектуре, без излишнего украшательства. пятидесятиэтажная башня из светлого камня и металла, на котором лишь герб Академии напоминал о её величии. Для местных жителей оно было обыденным, но для кандидатов — местом, где решалась их судьба.

Нерокс сжимал кулаки, глядя на здание. «Этот мир не ждёт слабых. Я не имею права остаться прежним», — пронеслось у него в голове.

История Академии Меридиан насчитывала более ста тысяч лет. Она была основана первыми культиваторами, открывшими способы слияния энергии и технологий. Академия стала символом силы и знаний, выпустив тысячи воинов, учёных и правителей. Настоящая Академия находилась в столице Империи Меридиан — огромном городе на планете, которая считалась сердцем этой державы. Там обучались сильнейшие, а лучшие выпускники вписывали свои имена в историю вселенной состоявшейся из пяти империи.

Текущий директор, Каэль Вирен, был когда-то простым юношей с синим маяком. Он вырос в бедной семье, но сумел пробиться наверх благодаря упорству и таланту. Пройдя десятки смертельных испытаний, Каэль стал одним из сильнейших культиваторов своего поколения. Его имя внушало уважение, а врагам — страх. Под его руководством Академия обрела новую славу, но и стала местом суровой дисциплины, где за слабость платили жизнью.

Внутри башни на экранах появилась голограмма Каэля. Его взгляд был холодным, голос — низким и уверенным:

— Добро пожаловать, кандидаты. Сегодня начинается ваш путь — путь, на котором нет места слабым. Стать культиватором значит отказаться от страха, нерешительности и беспомощности. Здесь вы узнаете цену силы. Академия даёт шанс, но цена может быть ваша жизнь.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании слушателей.

— Мы принимаем только тех, кто готов бороться. Здесь нет случайных победителей. Каждый, кто пройдёт испытания, получит возможность переписать свою судьбу. Но помните: ничто не даётся просто так. Вас ждут боль, предательства и смерть. Жизнь в нашем мире не прощает слабость.

После слов директора все экраны перешли в режим вещания других информационных каналов.

Кандидатов сразу начали распределили по аудиториям. Нерокс оказался в кабинете 216 на верхнем этаже. Просторное помещение с высокими окнами было заполнено сотней человек. Кто-то нервно теребил документы, кто-то шептался. Рядом с Нероксом оказался худощавый парень по имени Рино, который постоянно косился на него, видимо пытаясь завязать разговор. Чуть дальше сидела самоуверенная Лайра Энн — она уже привлекала внимание окружающих своим спокойствием и безразличием. Марек Лир громко обсуждал с приятелями, как легко он пройдёт испытания.

Экзаменатор — строгий мужчина в тёмной форме — вошёл в аудиторию и, встав посередине перед возможными учениками, холодно произнёс:

— Для поступления требуется наличие маяка. Ваши документы его подтверждают. Проверять лично экзаменатору запрещено.
Первый этап — письменный тест по видам маяков и истории Академии. Второй этап станет решающим. Пройдёт только пятьдесят человек. Вы будете сражаться друг с другом. Использовать силу культиваторов вы не можете, но если во время боя вы проявите энергию — вы автоматически проходите, но вы не будете учитываться в списках прошедших по испытанию, вы проходите отдельно от этого списка.

Он сделал паузу и с холодной улыбкой добавил:

— Но даже пройдя такие простые испытания, не думайте, что вы в безопасности. Убийства между учениками не запрещены в академии.

Начался письменный тест. Нерокс сидел у окна, пытаясь сосредоточиться. Но вдруг заметил странный силуэт снаружи — он был и чёрным, и не чёрным одновременно. Юноша моргнул — силуэт исчез.

Через несколько секунд прогремел взрыв. Воздух содрогнулся от ужасающего грохота, окна разлетелись вдребезги, ветер и острые осколки ударили в лицо, словно тысячи игл. Нерокса мощной волной выбросило наружу.

«Чёрт!»— мелькнуло в его голове. Время будто замедлилось. Перед глазами проносились мать, её улыбка, её голос. Обещания, данные самому себе, стали болезненным напоминанием о том, что он может их не сдержать. Сердце бешено колотилось, дыхание перехватило страхом и отчаянием, адреналин в крови не давал ему отключится.
Падая, он успел заметить, как силуэт, виденный ранее, возник прямо перед ним. Странный, нереальный, пугающий. В тот миг ненависть и ярость вспыхнули в груди Нерокса — он не знал, кто этот незнакомец, но ощущал, что именно он связан со случившимся.

— Видимо, моё присутствие повлияло на оборудование, — голос силуэта прозвучал прямо в его сознании, холодный и чуждый. — Но ничего страшного. Как раз хотел кое-что проверить.

Силуэт взял за кофту Нерокса, после начал плавно опускаться по воздуху в безлюдное место.

В его руке возник свиток. Он небрежно бросил его Нероксу:

— Держи. С этого момента ты — мой эксперимент. Силуэт, видимо, собирался уже уходить, но остановился в последний момент.

— И не говори никому о нашей встрече, даже попытка попробовать приведёт к необратимым последствиям.

Голос внезапно оборвался. И тут же Нерокс ощутил чуждую, непостижимую силу, словно сама реальность на миг перестала существовать. От давления сознание парня оборвалось.

Пару минут спустя Нерокс начал приходить в себя. Сначала ощущал лишь глухой звон в ушах, тяжесть в голове и вкус крови во рту. Затем появился холод под ладонями — он лежал на твёрдой поверхности.
С каждым вдохом возвращались боль, паника, страх. Мысли путались, но в памяти вспыхивал образ силуэта — и в груди закипала ненависть и одновременно с этим страх. Нерокс резко сел, сердце колотилось так сильно, что он едва дышал. Рядом лежал свиток, словно насмешка над его состоянием.

С ненавистью и дрожью в руках он взял и открыл его. Свиток исчез, просто пропал из его рук.
— «И что-то должно произойти?» — недоумение Нерокса было вполне ясно.

Но в следующие тридцать секунд он понял: его маяк исчез. Пустота — как будто его там и не было никогда.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — закричал он. Колени подломились, глаза наполнились слезами.

Гнев смешался с отчаянием. Он ударил кулаком по каменной стене — с такой силой, что камень треснул, словно был из песка.

Нерокс сразу остановился, уставившись на дыру в стене, которая состояла то ли из камня, то ли из металла. Его сердце забилось сильнее. Пыль медленно оседала, в воздухе звенела тишина, а в глазах парня отражалось неверие. Он поднял дрожащую руку, провёл по неровным краям пролома — на пальцах осталась пыль и мелкие осколки.

— Это… я?.. — прошептал он, но голос предательски дрогнул.

В груди нарастал холод, будто вместе с исчезновением маяка из него вырвали что‑то важное, но взамен дали непостижимую силу. Руки слегка подрагивали, не от страха, а от непонимания. 

В голове возникли обрывки мыслей: что скажут экзаменаторы, что будет, если кто‑то увидит? Но тут же пришло осознание — никому нельзя показывать это. Если он потерял маяк, а теперь способен ломать стены голыми руками, значит, с ним произошло нечто, чего не должны знать другие.
Нерокс сглотнул, перевёл дыхание и, словно проверяя себя, снова замахнулся. Кулак со свистом рассёк воздух и ударил в стену.

 Стена едва дрогнула, а кулак пронзила тупая боль.
— Что?.. — выдохнул он, разжимая пальцы. Суставы побелели, а кожа на костяшках стерлась до крови.

Он замер, не веря в происходящее.
«Только что я… сломал стену. Но сейчас?»

Нерокс сглотнул и, словно проверяя себя, ударил ещё раз, чуть слабее. Рука содрогнулась от отдачи, но результат был тем же — стена даже не треснула.

— Почему?.. — прошептал он, всматриваясь в свои ладони, будто те могли ответить.

В голове царил хаос. Мысли перескакивали одна за другой, и каждая из них только сильнее давила на него.
«Почему я?! Почему он выбрал именно меня?! Что он со мной сделал?!» — яростно пронеслось в сознании, пока в груди копилась тяжесть, словно надвигающийся шторм.

Он вспомнил силуэт, тот взгляд, в котором не было ничего человеческого, и холодный голос, отдававший в глубину костей.

«Эксперимент…» — это слово эхом звучало в голове.
«Он сказал, что я его эксперимент. Что это значит?»

Нерокс снова посмотрел на трещину в стене. Пыль уже почти осела, оставляя после себя лишь неровный, уродливый пролом. Его кулак ещё болел, но боль словно напоминала — это действительно произошло.

— Я смог это сделать… но как? — прошептал он, чувствуя нарастающее отчаяние.

Он попытался вспомнить тот момент. Всё происходило слишком быстро: исчез маяк, в груди поднялась волна злости, страха и боли — и тогда его тело будто взорвалось силой, не принадлежащей ему. Ни техники, ни энергии, ни даже маяка… просто безумный всплеск, на который он больше не был способен.

Нерокс ударил снова, но его кулак бессильно скользнул по стене, оставив лишь красный след крови.

— Почему?! — выкрикнул он, чувствуя, как горло что-то сжимало. — Что со мной произошло?! 

Ответа не было. Лишь холодная, давящая тишина и осознание того, что он больше не тот, кем был прежде.

Он тяжело дышал, всхлипывая, но потом, сквозь слёзы и злость, глубоко вдохнул, вытер лицо и поднялся на ноги. В груди уже не было прежнего тепла — только пустота, тягучая и чуждая.

«Я не могу сдаться. Не сейчас. Ради неё я не остановлюсь».

Мысли о матери на мгновение заглушили страх. Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь медленно стекает по пальцам.

«Даже без маяка… даже без этой силы… я не сдамся».

Нерокс ещё раз взглянул на пролом в стене. Там, где недавно бушевал его гнев, теперь осталась лишь тягостная тишина. Он понимал: это не была его сила. Это было что‑то чужое, то, что поселилось в нём после встречи с тем существом.

«Почему я? Почему именно я?»

Внутри него шевельнулся страх — не только за себя, но и за то, что эта сила может вырваться в самый неподходящий момент.

Собравшись, он направился обратно в башню. Внутри царил хаос: кандидаты выбегали в панике, кто-то кричал, кто-то помогал раненым. Голограмма директора погасла, охранные системы пищали тревожным сигналом.

Нерокс шёл медленно, почти не ощущая ног. Он чувствовал на себе взгляды, но никто не обращал на него особого внимания — слишком много происходило вокруг.

Он понимал: этот момент изменил его навсегда. Потеря маяка стала точкой невозврата. Пустота внутри пугала, но где‑то в глубине теплилось чувство, что всё это — лишь начало.

«Я не знаю, что он со мной сделал… но я узнаю. Даже если придётся пройти через ад.»

И в этот момент в нём впервые зародилось странное предчувствие: та сила, что заменила маяк, не исчезла окончательно. Она ждёт. И однажды — в самый решающий миг — снова проявит себя.