Вестник

Нерокс шагнул в свою комнату, резко закрыл за собой дверь, быстро разделся и направился в ванную. Завершив все необходимые процедуры, он облачился в свежую форму, а испачканную одежду отправил в чистку.

«Наконец-то я могу расслабиться, — Некрос на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Два месяца непрерывной работы остались позади, и теперь он мог позволить себе немного передохнуть. Лежа на кровати, он пытался осмыслить все события, которые произошли с ним за этот период.

«Я достиг первого уровня! Это просто невероятно!» — его радость была неподдельной. Он даже не представлял, как ему удалось это сделать.

— Теперь нужно найти своих напарников и получить заслуженную награду! — он встал с кровати и направился в столовую, надеясь увидеть их там. Но, к сожалению, там никого не оказалось. Оставался только один вариант — проверить их корпус.

По пути к корпусу он заметил, что в академии царит необычная атмосфера. Раньше всё здесь было иначе, но теперь всё выглядело значительно более мрачно.

Ученики ходили с подавленными лицами, хотя и старались это скрыть.

«Что-то случилось в моё отсутствие, надеюсь, Дэрис или Рино расскажут мне, что произошло», — подумал он.

Когда он вошёл в здание и направился к комнатам своих друзей, его внимание привлёк Калэн, который шёл, опустив голову. Вероятно, он бы даже не заметил Нерокса, если бы тот не окликнул его.

— Калэн, почему ты такой печальный, когда перед тобой стоит тот, кто спас тебя от монстра? — с сарказмом сказал Нерокс.

Калэн на мгновение поднял взгляд, и через мгновение его глаза расширились от удивления.

— Н-Некрокс?! Ты жив! — Калэн мгновенно схватил его и обнял так крепко, как только мог.

— Мы думали, что ты погиб! Как тебе удалось выжить? Хотя это неважно, главное, что ты жив! Пойдем скорее, сделаем сюрприз Рино и Дэрису, — слова Калэна лились рекой, и Нерокс заметил, что его глаза слегка покраснели, что указывало на то, что он был близок к слезам.

— Конечно, я всё расскажу. Пойдем к ним, и там я всё объясню, — ответил Нерокс.

Когда Нерокс и Калэн вошли в комнату, реакция Дэриса и Рина была менее бурной, чем у Калэна, поскольку они умели контролировать свои эмоции. Когда все успокоились, Дэрис задал вопрос, который был вполне логичным.

— Нерокс, как тебе удалось выжить? Мы изучили информацию о монстре и выяснили, что он обладает силой, достаточной для борьбы с культиватором первого уровня, достигшим второй стадии. В академии сейчас нет таких учеников. Если бы ты был культиватором первого уровня второй стадии, ты был бы сильнейшим учеником академии и мог бы сразу заработать много очков на арене, пока другие ученики не перестанут её посещать.

Нерокс покачал головой и произнёс:
— Я пока не достиг второй стадии культивации, а только первой. Кстати, прорыв произошёл в сражении с этим монстром. Именно благодаря этому прорыву я смог одержать победу.

Все друзья с недоверием смотрели на него. Даже если Нерокс совершил прорыв, это был всего лишь переход на первый уровень, что не давало оснований рассчитывать на победу над Гнилолапом.

Слова Нерокса вызывали у них сомнения.

— Возможно, это и правда. В истории немало примеров, когда культиватор первого уровня побеждал своего противника со второй стадии. Обычно это происходило благодаря хитрости и обману. Так что Нерокс мог победить. Хотя мне самому в это трудно поверить, — сказал Рино.

— Думаю, сейчас нет смысла рассуждать на эту тему. Давайте лучше обсудим нашу миссию. Вы сдали Солирн? — резко сменил тему Нерокс.

— Да, сдали. Поскольку тебя не было, сумму зарезервировали на год. Если бы ты не забрал её через год, она бы исчезла, — ответил Дэрис.

— На целый год? Не слишком ли это долго? — спросил Нерокс, активируя браслет и находя функцию зарезервированных валют. Он увидел свою долю в виде 1000 баллов.

— Нет, это сделано потому, что иногда кто-то уходит в закрытую культивацию на несколько месяцев, а выдавать средства другим запрещено, — объяснил Дэрис.

Нерокс кивнул и задал следующий волновавший его вопрос:

— Что произошло в академии за последние два месяца? Вы успели разобраться в ситуации? Я вижу, что на лицах учащихся много грусти, а Калэн при встрече не выглядел особенно радостным изначально.

— Что произошло в академии за последние два месяца? Вы успели разобраться в ситуации? Я вижу, что на лицах учащихся много грусти, а Калэн при встрече не выглядел особенно радостным изначально, — продолжил Нерокс, внимательно всматриваясь в друзей.

Рино слегка отвёл взгляд, а затем медленно заговорил:
— Сейчас выбирают лучших учеников месяца для Совета. Их всего пятеро. Их влияние огромно — сильные ученики и представители сильных кланов могут с легкостью убрать любого, у кого много баллов. Давлением, слухами… или другими способами. И если кто-то выходит за пределы Академии без разрешения — считай, что его уже нет.

Нерокс нахмурился:
— То есть… из-за этого почти никто не берёт миссии? Они боятся, что за ними наблюдают?

— Именно, — подтвердил Дэрис. Его голос был ровным, но глаза отражали напряжение. — Даже обычные задания стали рискованными. Слишком много глаз на каждом шаге.

— А у кого сейчас больше всего баллов? И на кого в основном охотятся? — уточнил Нерокс, прислушиваясь к реакции друзей.

Дэрис, не отводя взгляда, произнёс цифры, словно читая со свитка:
— Селина Арден — 11 543 балла.
Арден Крайт — 7 983 балла.
Сирион Лейт — 6 853 балла.
Нерокс Вален — 6 834 балла.
Лиан Эрвей — 6 001 балл.

Нерокс резко втянул воздух:
— Как… как у меня может хватать баллов чтобы быть в числе лучших? Я же даже не брал много миссии!

Дэрис чуть наклонил голову, глаза светились холодной ясностью:
— Те, у кого было всего 2–4 тысячи, уже отдали свои баллы Селине, Арден Крайту и Сириону Лейту. Лиан же… она убила пятерых, кто напал на неё, так что все, кто шёл против неё, от неё отстали.

— А вот тебя… — продолжил он, сдвинув брови, — не могли найти. Как и нас. Поэтому сейчас мы все четверо — на мушке. Любое лишнее движение, любая ошибка — и за тобой сразу же придут.

Калэн, опустив голову, тихо пробормотал:
— Вот почему я был так напряжен… Каждый ход ощущается, будто на нас смотрят со всех сторон.

Нерокс глубоко выдохнул и сжал кулаки. На лице его друзей отражалась смесь усталости, настороженности и скрытого напряжения: у Рино взгляд стал холоднее и сосредоточеннее, Калэн выглядел изможденным, с чуть опущенными уголками губ и тенью усталости в глазах, а Дэрис держал привычную невозмутимость, но в линии челюсти угадывалась скрытая тревога.

Нерокс на мгновение замер, обводя взглядом друзей. Их лица — усталые, сосредоточенные, напряжённые — отражали ту же мысль, что и в его голове: время не ждёт. Баллы росли, и чем выше они становились, тем более хрупкой казалась безопасность. Он понимал, что если они продолжат оставаться на одном уровне, их ждёт не просто неприятность — это может быть смертельная ловушка.

— Слушайте, — сказал он, сев на край стола и оперевшись локтями о колени. Его голос был ровным, почти спокойным, но в нём слышалась настороженность. — Мы не можем ждать. Время для раскачки прошло. Каждому из вас пора думать о следующей стадии.

Дэрис слегка приподнял бровь, Рино скосил взгляд, а Калэн на секунду замер, словно пытаясь прочесть мысли Нерокса.

— Следующей стадии? — переспросил Дэрис ровно. — Ты о культивации?

Нерокс кивнул.
— Да. Я не могу вам дать точных советов. Путь у каждого индивидуален, и то, что сработало для меня, может оказаться бесполезным для вас. Но одно я знаю точно — медлить нельзя. Если вы будете ждать слишком долго, то тем, кто присматривается к нам, не потребуется много времени, чтобы поставить нас в сложное положение.

— Ты имеешь в виду, что нас могут… — начал Рино, но Нерокс перебил его лёгким, сдержанным жестом рукой.

— Да, я имею в виду именно это, — сказал он. — Я не знаю, сколько у нас есть времени, и не хочу, чтобы кто-то из нас оказался лишним в этой игре. Каждый из вас должен понимать: каждый день промедления — это риск.

Калэн моргнул, и на его лице мелькнула смесь страха и понимания. Даже он, всегда шутливый и порой беззаботный, ощутил всю тяжесть слов Нерокса.
— Ладно… а ты сам? — спросил он тихо. — Ты уверен, что справишься, если вдруг придётся…

Нерокс опустил взгляд на свои руки, разжимающие кулаки. Он сам ещё не до конца осознавал всю силу, которую получил в последнем прорыве.

— Я смогу справиться с обычными людьми, — признался он. — Но с двумя культиваторами одновременно… — Он замялся, не желая внушать лишнюю тревогу. — Честно говоря, я не знаю. И, честно говоря, я не хочу это проверять, если можно избежать.

— Значит, ты тоже на мушке? — тихо спросил Рино, хотя в глазах читалась цепкая мысль.

— В определённой степени, да, — сказал Нерокс. — Но пока что я могу контролировать ситуацию. На данный момент я — ваша поддержка, ваш щит. Но и я не всесилен. Всё это значит, что каждый из нас должен начать действовать. Поторопиться. Иначе последствия будут очень нехорошими, для каждого из нас.

Друзья замолчали. Тяжесть этой правды висела в комнате, как густая паутина. Каждый чувствовал её, каждый понимал, что прежние привычки и небольшая осторожность уже не спасут.

— Хорошо, — сказал наконец Рино. — Мы поняли. Действовать нужно будет без промедления.

— Правильно, — согласился Нерокс. — Но это не значит, что вы должны действовать слепо. Сохраняйте голову холодной. Подход у каждого будет свой. Я не могу указать путь, но могу дать понять, что ждать больше нельзя.

Он глубоко вздохнул, ощущая тяжесть собственной ответственности. Всё, что он делал, влияло не только на него, но и на друзей, на тех, кто зависел от его решений и действий. Баллы в Академии — не просто числа. Это репутация, безопасность, шанс на жизнь.

— И я… — продолжил он, — думаю, пришло время проверить мою новообретённую силу. На Арене.

Рино слегка приподнял бровь, а Калэн не сдержался:
— Ты… хочешь выйти на Арену? Сейчас?

— Да, — сказал Нерокс спокойно. — Я должен понять, на что способен. И если вдруг придётся защищать кого-то или принимать участие в более серьёзной схватке, я хочу знать свои пределы.

Дэрис тихо кивнул, и Нерокс заметил, как напряжение в плечах друга чуть спало.

— Будет непросто, — добавил он. — На Арене сейчас часто можно встретить культиватора первого уровня.

— Вот и отлично, тогда я могу лучше понять свою силу и её пределы, — Ответил Нерокс.

— Сегодня не будет показушных приёмов или зрелищ, — сказал он тихо. — Я не хочу проиграть контроль. Я хочу понять, что у меня есть. А там уже решу, как использовать это в реальной ситуации.

Он направился к выходу, его взгляд был сосредоточенным, а движения — спокойными, как у человека, который точно знает, что каждый его шаг имеет значение. По крайней мере, на данный момент всё идёт гладко.

— Итак… — сказал он наконец, останавливаясь у двери. — Пока я буду на Арене, вы подумайте о своих путях. Не спешите слепо, но не медлите. Каждый день промедления увеличивает риск. Поторопитесь. Поняли?

Все кивнули. В комнате повисло молчание, наполненное осознанием новых правил игры.

Нерокс ещё раз проверил браслет, вдохнул, и шагнул в коридор. Впереди была Арена, место честной оценки силы. И если он ошибется, это не коснётся лишь его — последствия будут распространяться на тех, кто рядом.

Он понимал одну вещь: сила нужна не для того, чтобы хвастаться. Она нужна для контроля, для защиты, для того, чтобы оставаться живым и дать шанс остальным. И пока что, чтобы понять это в полной мере, нужно действовать.

Каждый шаг по холодному каменному полу Академии отдавался в теле. Каждый звук отражался в ушах, как сигнал к действию. И он знал, что теперь всё зависит не только от него, но и от того, как быстро друзья смогут осознать свои собственные пути. Время игры началось.

Нерокс вышел из корпуса друзей, чувствуя легкое напряжение в плечах после долгого разговора. Коридор был почти пустым, лишь редкие ученики мелькали вдалеке, торопливо направляясь на свои занятия или к столовой. Он собирался пройти к своему корпусу, чтобы переодеться и подготовиться к Арене, но мысли всё ещё возвращались к разговору о баллах, Совете и угрозе, которая висела над ними.

Шаги отдавались тихим эхом по гладкому полу. Каждое движение ощущалось точно, выверенно. Он держал руки свободными, готовыми к любому неожиданному столкновению — привычка, выработанная за месяцы тренировок, не отпускала.

Только собираясь свернуть в сторону своего корпуса, браслет вдруг мигнул. Экран вспыхнул знакомым голубым светом, и Нерокс замер, слегка нахмурив брови. Обычно сообщения приходили от друзей или от системы. Он недавно общался с друзьями, поэтому это не они.

На экране горело имя, которое он редко видел: Селина Арден.

«Нерокс, нужно встретиться корпус 5, кабинет 34, постучи четыре раза. Сейчас. Селина», — гласило сообщение.

Он на мгновение остановился, ощущая, как легкая дрожь проходит по спине. Сообщение было коротким, но четким и точным — характер Селины. Она не писала без причины, и такое внезапное обращение редко сулило что-то нейтральное.

— Как она смогла мне написать? — пробормотал Нерокс тихо, не отводя взгляда от браслета. — Для этого ведь нужно, чтобы человек добавил тебя в друзья.

Он нахмурился, пытаясь найти логическое объяснение. Но затем мгновенно отпустил сомнения. Селина Арден — с её связями и влиянием — могла обойти обычные правила, если сочтет нужным. Это не кажется чем-то сверхъестественным.

Нерокс глубоко вздохнул, ощущая, как напряжение в теле усиливается. Он понимал: сейчас направляется в логово возможного врага, а, возможно, и союзника — учитывая их прошлые разговоры и недавние столкновения взглядов. Каждое его движение здесь могло иметь последствия.

— Логово врага… или союзника, — тихо сказал он себе, делая шаг вперёд.

Он провёл взглядом по коридору, мысленно оценивая: есть ли здесь кто-то, кто мог наблюдать за ним. Но ничего подозрительного не заметил. Нерокс понимал, что шаги, которые он делает сейчас, — это шаг в неизвестность.

Сообщение оставалось на экране, мягко мерцая голубым светом, напоминая, что время для раздумий почти закончилось.

Мысли метались, выстраивая десятки сценариев. Если Селина действительно враг, если всё это — лишь хитрый ход, чтобы загнать его в угол. то... 

«Тогда не придётся снимать свою фальшивую маску», — вдруг осознал он.

Эта мысль ударила, как холодный клинок, но вместо страха он почувствовал странное, почти болезненное облегчение. Ведь его настоящая маска — та, что скрыта даже от самых близких друзей, — уже давно стала второй кожей. Он носил её так долго, что почти забыл, каково это — быть собой.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Ужасной, ледяной, лишенной всякого тепла. Улыбке человека, который давно смирился с тем, что его истинное лицо никому не нужно. Изначальное волнение от разговора с друзьями мгновенно исчезло.

«Пусть будет враг. Пусть будет ловушка. Пусть будет всё, что угодно», — думал он, чувствуя, как внутри разрастается странная, почти безумная решимость. Его цель спасти свою мать, ради этого он пойдёт на всё.

Он остановился перед дверью кабинета 34, поднял руку, замер на мгновение, а затем отсчитал:

Стук. Стук. Стук. Стук.

Когда дверь начала медленно приоткрываться, Нерокс ощутил тишину и спокойствие. Он понял, что не испытывает ни страха, ни волнения перед тем, что ждёт его внутри. Это было странно. Раньше он мог чувствовать лёгкую тревогу, но теперь его разум был чист от подобных эмоций.

— «Пора выяснить, что она задумала».