Жертва

Воздух становился прохладнее с каждым шагом.
Лощина Тёплых Камней осталась позади — вместе с тяжёлым паром, горячими валунами и влажным теплом, от которого казалось, будто кожа никогда не высохнет. 

Под ногами хрустела каменная крошка.
Сначала — редкие камни, потом целые пласты, с которых срывались мелкие осколки и катились вниз с сухим звуком.
Нерокс шёл впереди. На его плечах висел рюкзак, а ладони, обмотанные бинтами, всё ещё помнили жар валуна, по которому он поднимался прошлой ночью. Каждый шаг отзывался слабой болью в пальцах, но он не обращал внимания.

— Как будто обратно в другой мир идём, — пробормотал Калэн, утирая пот со лба.
— До выхода с территории Скалистых Долин осталось семь дней, — тихо сказал Дэрис — Потом поднимемся на гряду и сможем увидеть перелесок серебряного мха.

Нерокс кивнул, не оглядываясь. 

Все следовали тому же распорядку, что и в прошлый раз: днём отдыхали из-за палящего солнца, а вечером продолжали путь.

***

На седьмой день на горизонте показался перелесок, покрытый серебряным мхом. Это зрелище принесло всем облегчение, так как они уже могли представить, что скоро окажутся в академии.

— Наконец-то! Остается всего неделя, и мы сможем насладиться всеми благами цивилизации! — Калэн был в приподнятом настроении, ведь он очень хотел принять нормальный душ.

Остальные предпочли не комментировать его слова, а выразить свое согласие с помощью улыбки.

Уже более месяца они шли, где были только маленькие ручьи для получения воды, но большого водоема для купания не было, поэтому каждый хотел принять душ.

Спустя пару часов они достигли перелеска серебряного мха.
Нерокс остановился.
— Отдохнём здесь.
Проверяя повязки на руках. Боль стихла, но кожа оставалась красной и шершавой.
Калэн опустился рядом, тяжело выдыхая:
— Если честно, я думал, что мы застрянем там навсегда.
— Если бы застряли — не ты бы первый заметил, — ответил Рино.
Калэн прищурился, но возражать не стал.

Дэрис достал флягу, глотнул воды и передал её Нероксу.

— Пить теперь можно почаще, воды здесь намного больше.
Нерокс кивнул, сделал короткий глоток. Вода была тёплая, с привкусом железа, но после горячего пара лощины казалась почти сладкой.

На мгновение стало тихо. Только ветер свистел. Калэн внезапно напрягся:

— Слышите?
Остальные замерли.
Сначала — ничего. Потом лёгкий, еле уловимый звук, будто кто-то проводит когтями по камню.
— Может, ветер, — предположил Дэрис, но голос прозвучал неуверенно.
Рино поднялся. Наклонился, пытаясь расслышать откуда идёт звук.
— Здесь что-то есть, — сказал он наконец. — Запах странный…
Калэн поморщился:
— Точно не от нас?
— Нет. Слишком резкий. Пахнет гнилью и мокрой землей.

Нерокс тоже поднялся.
Он молча провел рукой по стволу дерева. Поверхность была влажной, но холодной — никакого тепла.
— Уходим, — тихо сказал он. — Пока не поздно.
— Думаешь, зверь? — спросил Рино.
— Не уверен. Но место мёртвое. И то, что живёт в мертвом месте, редко бывает добрым.

Они продолжили путь. Дорога стала круче, ветер усилился, и разговоры стихли. Чем ниже они спускались, тем тяжелее становился воздух. Тёплый ветер с скалистых долин исчез, будто его поглотил лес. Всё дышало влажностью: пахло мокрой корой, гнилью и травой. Каждый шаг погружал их в тишину и мягкий серебристый свет мха под ногами.

Нерокс остановился, оглядел местность. Деревья здесь были толще, ветви оплетены серебристыми нити-лианами. Иногда на них мерцали крохотные капли, как светлячки. Он ощутил лёгкое давление в груди — воздух стал тяжелее.

— Рино, вперёд, проверь просвет, — сказал он. — Я почти не чувствую потока энергии. Что-то его глушит.
Рино кивнул и тихо пошёл вперёд, шагая почти бесшумно. Вскоре его силуэт растворился в тумане.

Калэн шепнул: — Ты заметил, что здесь ни звука птиц?
Дэрис нахмурился: — Да. И ни одного следа зверей. Тишина всегда означает чужого хозяина.

Вскоре Рино вернулся. — Дальше чисто. Но туман странный. Слои движутся в разные стороны, будто им кто-то управляет.
Нерокс проверил путь. И вправду — у земли туман полз вбок, а над ним тянулся вверх.

Они прошли ещё несколько сотен метров. Калэн всё чаще оборачивался, словно ждал, что кто-то идёт за ними.

Тишина стала ещё глубже. Даже капли перестали падать. Воздух словно ждал.
Рино остановился, поднял руку — знак стоп.
Нерокс замер, остальные тоже.
Из тумана, где-то впереди, прокатился глухой звук — не шорох и не рык, а что-то между вздохом и скрежетом. Будто кто-то глубоко втянул воздух и провёл когтями по камню.

— Ветер? — слабо спросил Калэн.
— Нет, — ответил Рино. — Это живое.

Нерокс замер, напрягая слух. Шум усилился, теперь он звучал ближе. Туман дрогнул, и из него вырвался короткий всполох — бледно-зеленый, как лунный свет на воде. Они застыли, не двигаясь. Блеск исчез так же внезапно, как и появился.

— Дальше идём быстрее, — сказал Нерокс тихо. — Не бегом, но без остановок.
Он почувствовал, что воздух стал теплее. Слишком теплым для этого леса.
Где-то сбоку защелкали насекомые, а потом разом умолкли.

Тропинка сужалась, деревья росли вплотную, их стволы сплетались, как прутья. Приходилось продираться сквозь ветви, которые тянулись, оставляя влажные следы росы на руках.
Нерокс чувствовал, как влажность садится на кожу тяжёлым налётом.
«Воздух пропитан запахом гнили и мха, как в самых нижних уровнях Лощины. Но здесь не должно быть тепла. И всё же оно есть. Откуда?»

Он вдохнул глубже — и заметил еле ощутимую нотку сероводорода.
Под землёй что-то жило или разлагалось.
— Стойте.
Они остановились.
Впереди между стволами вспыхнуло ещё одно свечение — в этот раз дольше. Оно пульсировало, медленно, как дыхание. И теперь ясно было, что оно не на земле, а чуть выше, на уровне человеческого роста.
Два огня. Два глаза.

Рино тихо прошептал: — Что это…?
— Не двигаться, — сказал Нерокс.

Свет не двигался. Он просто мерцал в тумане, как сигнал из глубины. Потом где-то сбоку зашуршало, и блеск пропал. Секунда тишины — и всё снова вернулось в прежний ритм.

Дэрис выдохнул — слишком громко.
Нерокс повернулся к нему, взглядом приказав молчать.
Туман загустел ещё сильнее. И в этот момент Калэн понял, что под их ногами мох больше не мягкий — а тёплый.
Сначала он решил, что это обычное ощущение в низинах, но потом заметил — пар поднимался от земли. Тонкий, едва видимый, тянущийся к коленям.
И вместе с ним шло странное тепло.

Не жар, как в Лощине, а глухое, пряное — будто рядом кто-то дышит через кожу.
Мох под ногами не нагревался, но сам воздух казался живым.
— Что это? — тихо спросил Калэн, оборачиваясь. — Земля... теплее?
— Нет, — ответил Рино, прислушиваясь. — Это не земля. Это... кто-то идёт.

Из-за ближайшего ствола раздался шорох — тихий, но отчетливый, словно кто-то крадётся по влажным листьям.
Нерокс прищурился.
В тумане мелькнуло движение.
Сначала — как тень, потом — как целая фигура, очень высокая и широкая.
И в тот же миг мох вокруг на мгновение осветился зелёным.

Туман дрогнул.
Из него вышло нечто.
На четырёх кривых лапах, с тяжёлой спиной, покрытой тёмным мхом, который дышал, подрагивая.
При каждом движении с него срывались мелкие частицы — они светились бледно-зелёным, оседая на землю.
Шерсть зверя местами отсутствовала, а вместо неё — плотные пласты живого мха, будто прикипевшие к телу.

Он остановился, вытянув морду вперёд.
Из пасти стекала густая, вязкая слюна.
Глаза — зелёно-тёмные, с вертикальными зрачками — они метались из стороны в сторону, потом замерли, улавливая звук.

— Это... — начал Калэн, но Рино резко приложил палец к губам.
Нерокс уже знал, что это не обычный зверь.
«Гнилолап».

Они стояли в двадцати шагах от него, укрытые под густыми ветвями.
Зверь двигался медленно, неторопливо, обнюхивая воздух.
С каждым выдохом из его пасти поднимался тёплый пар.
Он прошёл мимо, и на мгновение показалось, что не заметил их вовсе.

Но ветер поменялся.
Сначала лёгкий, потом — короткий порыв.
Он донёс запах людей.

Гнилолап резко остановился.
Голова дёрнулась в сторону, где стоял Калэн.
Тот отпрянул, наступив на гнилую ветку.
Треск прозвучал громко, как удар.

Всё произошло мгновенно.
Зверь развернулся, пригнулся к земле. Мох на его спине зашуршал, словно трава под дождём.
Затем — бросок.
Глухой удар лап по почве, и тело зверя рванулось вперёд.

— На деревья! — выкрикнул Нерокс.

Рино схватил Калэна за ворот и буквально швырнул его к ближайшему стволу.
Дэрис уже карабкался, цепляясь за выступы.
Нерокс остался последним, оборачиваясь на ходу.

Гнилолап пролетел мимо места, где они стояли секунду назад, и врезался в дерево. Кора треснула, мох на спине зверя вспыхнул зелёным светом — от удара с него сорвались облака мелких спор.

Нерокс успел прыгнуть на нижнюю ветвь, ухватился и поднялся выше.
Споры опустились под ним, как зелёный туман, шевелясь в воздухе.
Калэн кашлянул, с трудом удерживаясь, чтобы не сорваться.

Рино, стоя на соседнем дереве, тихо предупредил:

— Дыши поверхностно. Эти споры, если их немного, не опасны. Организм справится.

Внизу Гнилолап остановился.
Он поднимал голову, втягивая воздух, словно определял направление.
Из пасти текла слюна, капая на мох, который зашипел, будто реагировал на неё.

Несколько мгновений тянулись бесконечно.
Зверь медленно обошёл вокруг деревьев, где они прятались.
Его глаза светились внизу, поворачиваясь медленно, как два угля.
Он прошёл мимо Дэриса, замер под Калэном, втянул воздух — и вдруг уставился прямо вверх.

Тишина оборвалась.
Гнилолап поднялся на задние лапы, опершись на ствол. Дерево дрогнуло, листья посыпались сверху.
Он начал карабкаться.
Когти срывали кору, оставляя за собой влажные следы.

— Быстрее! — выкрикнул Рино, хватаясь за более высокую ветвь.
Калэн оступился, ветка под ним скрипнула.
Нерокс спрыгнул с соседнего дерева на его уровень, схватил за руку и подтянул выше.
Зверь уже был на высоте человеческого роста.
С его спины сыпались споры, превращая воздух в мутную пелену.

— Он доберётся, — сказал Дэрис глухо.
Нерокс посмотрел вниз.
Гнилолап уже почти доставал до них лапой.
— Нет, — ответил он. — Не доберётся.

Он снял с плеча рюкзак, достал мешочек с Солирном белым и передал Дэрису.
Нерокс на секунду встретился глазами с Дэрисом в этом взгляде не было просьбы — только приказ и обещание.
— Возьми. Если что — уходите.
— Что ты собираешься... — начал Рино, но Нерокс уже смотрел вниз.

Зверь рычал, срываясь на короткие звуки, будто воздух в его глотке застревал между костями.
Нерокс шагнул вперёд, и дерево под ним качнулось.

— Эй, — сказал он тихо, — сюда смотри.
Гнилолап замер, поднял морду.
И в следующее мгновение Нерокс спрыгнул на соседнюю ветвь, дальше — на другую, ещё выше.
Зверь дёрнулся за ним, оставив дерево с глубокими бороздами.

— Если он пойдёт за мной — не двигайтесь! — крикнул Нерокс, цепляясь за ствол. — Встретимся в Академии!

Туман разошёлся от его крика.
Гнилолап издал низкий рёв и рванул вслед, ломая ветви.
Звук их шагов, дыхание зверя и шелест мха смешались в гулкое эхо, уходящее вглубь перелеска.

Рино хотел крикнуть что-то вслед, но не смог — голос застрял.
Калэн сидел, вцепившись в ствол, и смотрел, как два силуэта исчезают среди серебристого света.

Тишина вернулась быстро.
Слишком быстро.

— Он отвлёк его, — сказал наконец Дэрис.
— И ушёл один, — добавил Рино.
Ни один из них не посмотрел вниз.

Шум внизу стих не сразу. Ещё несколько секунд казалось, будто лес продолжает двигаться — ветви дрожали, листья падали, споры медленно опускались на влажную землю.

Потом наступила тишина.
Дэрис сидел, упершись лбом в колено. Его дыхание было ровным, но глаза оставались настороженными.
Рино стоял, опираясь на ствол, и слушал — пытаясь уловить хоть слабый отголосок шагов Нерокса.
Тщетно.
Даже зверь больше не шумел.

— Мы не можем просто сидеть, — сорвался Калэн, — он же один!
— И что ты предлагаешь? — резко ответил Рино. — Прыгнуть вниз и умереть вместе с ним?
— Может, — в голосе Калэна прозвучала злость, — но он нас прикрыл.
— Мы выполняем задание, — тихо сказал Дэрис. — Пока живы — миссия не провалена. Он это знал.

С этими словами он вынул из-за пазухи мешочек.
Солирн. Цель их похода, причина, по которой Нерокс остался внизу.

— Если он выжил, — сказал Рино, — он обязательно вернётся в Академию.

— А если нет? — Калэн тяжело вздохнул, злясь на себя за беспомощность.

 Рино не ответил. Он опустил взгляд туда, где исчез их друг. Воздух больше не пах тёплой гнилью — этот запах растворился, оставив лишь холод и сырость.

***

Нерокс же бежал.
Точнее, перемещался — от ветви к ветви, от ствола к стволу.
Энергия под ногами дрожала, помогая отталкиваться, но каждая точка опоры отзывалась болью.
Он чувствовал, как на ладонях остаются полосы смолы и мелкие порезы от коры, но не обращал внимания.

Позади — хриплое дыхание Гнилолапа.
Зверь не отставал, хотя и не прыгал так ловко. Его тяжёлое тело гнуло ветви, ломало сучья. Иногда он падал на землю, снова карабкался, словно сам не понимал, почему преследует добычу.
Только инстинкт.

Нерокс прыгнул на очередное дерево, зацепился рукой за толстый сук и перевёл дыхание.
Зверь отстал метров на двадцать.
Пауза длилась секунду, может, две.
Потом мох внизу зашевелился — Гнилолап снова взобрался, задевая ветви спиной.
С каждой минутой его дыхание становилось горячее.

«Я почти выдохся, а он всё ещё полон сил»

Он вытянул руку, направив ладонь в сторону зверя, попытался собрать в теле энергию.
Но энергия не слушались. Сила не выходила за пределы кожи — будто застревала внутри.
Всё, на что хватало, — укрепить ноги и мышцы, чтобы не сорваться.

Гнилолап взметнулся на дерево, нависшее над ним. Земля содрогнулась от удара массивного тела о ствол. Нерокс оттолкнулся и прыгнул дальше, ловко цепляясь за ветки ногами.

— Ну же, — прошептал он, — давай. Если тебе так нужен запах крови — попробуй.

Он нарочно поцарапал ладонью ветку, оставив на ней кровь.
Зверь мгновенно отреагировал: зарычал, повернул голову, впился когтями в кору и метнулся за ним.

Теперь их разделяло меньше десяти метров.
Воздух вокруг стал горячим — словно рядом с ним горел уголь.
Гнилолап дышал паром, а мох на спине мерцал зеленоватым светом.
Тепло исходило от него волнами, поднимая влажный пар.

Нерокс прыгнул на следующую ветвь, но она треснула под ногами.
Он упал, успев ухватиться рукой за кору, но тело дёрнулось вниз.
Гнилолап под ним взревел, подпрыгнул, ударил лапами по стволу.

Нерокс подтянулся и забрался выше, но понял — силы на исходе.
Каждое движение отдавалось в ребрах, дыхание сбивалось.

***
Тем временем Калэн не выдержал.
— Мы должны идти за ним, — повторил он. — Если он жив, мы хотя бы попробуем помочь.
— Если он жив, — сказал Рино, — он не захочет, чтобы мы лезли следом.
— А если нет — значит, зря сидим!
Калэн резко спрыгнул вниз.

Дэрис не успел его удержать.
— Вернись! — крикнул он, но Калэн уже скрылся между стволами.
Рино выругался, сжал зубы.
— Чёрт. Так нас всех убьет зверь!
— Я верну Калэна, после мы отправимся в Академию — сказал Дэрис. — Ты оставайся с Солирном.

Рино замер.
Понял, что возражать бессмысленно, и только кивнул.
— Вернитесь. 

Дэрис спрыгнул вслед за Калэном, мягко приземлился на мох.
Следы зверя были видны — вмятины, влажные борозды, тёплые пятна, где споры ещё не осели.
Там же — лёгкие отпечатки ботинок Нерокса.

— Здесь... всё умерло, — пробормотал Калэн. — Ни звука.
— Значит, он увёл зверя достаточно далеко, — произнёс Дэрис. — Иначе мы бы слышали бой.

Они двинулись дальше.
Несколько минут они шли молча. Затем перед ними открылась каменистая местность, где воздух стал суше. Дэрис присел на корточки и внимательно осмотрел землю.

— Следы обрываются, — произнёс он.
— Может, он поднялся выше? — спросил Калэн, стараясь заглянуть вперёд.
— Или зверь загнал его туда, — тихо сказал Рино.

Дэрис выпрямился.
На лице не было ни страха, ни сомнений — только усталость и понимание.
Он повернулся к остальным.

— Всё. Возвращаемся в академию.
— Ты... серьёзно?! — Калэн схватил его за рукав. — Мы не можем просто уйти!
— Мы должны, — сказал Дэрис. — У нас один шанс донести Солирн. Если останемся — потеряем и его, и себя.
Он взглянул прямо в глаза Калэну — Это его выбор. И наш долг — не испортить его.

Калэн отвёл взгляд.
Губы дрожали, но спорить больше не стал.
Он сжал кулаки и выдохнул:
— В Академии мы его дождёмся.
— Да, — кивнул Дэрис. — И если он выжил, он сам нас найдёт.