Путь

Когда все закончили ходить по торговым корпусам, где за определённое количество баллов можно было купить вещи, нужные ученикам, наступил день отдыха.
А ночью — время выхода за пределы Академии.

— Охотиться из нас мало кто умеет, а о разделывании туши я вообще бы лучше не говорил. Поэтому купил у Академии информацию за пятьсот баллов — где находятся точки с большим количеством ягод, грибов и всего, что можно приготовить и съесть, — сказал Нерокс и отправил всем напарникам маршрут движения к району Скалистых Долин.

— Сначала мы должны пройти через Перелесок Серебряного Мха, а дальше посмотрим по обстановке. Карта у нас есть, так что не заблудимся, — констатировал Нерокс. После этого каждый собрал свои вещи, и группа скрытно направилась к выходу, стараясь не попасться на глаза другим ученикам.

Ночь выдалась прохладной. Воздух за стенами Академии казался другим — плотным, сухим и чистым.
Когда последний из них переступил линию защиты, браслеты коротко вспыхнули и погасли.

— Связь потеряна, — тихо сказал Рино. — Всё, теперь мы сами по себе.

 — Как будто раньше кто-то помогал, — буркнул Дэрис, поправляя ремень рюкзака.

Они шли почти без разговоров. Впереди мерцал мягкий свет — стволы деревьев были покрыты серебристым мхом, будто кто-то пролил на них жидкий металл. На земле виднелись грибы с тонкими шляпками, испускавшие голубоватое сияние. Каждый шаг отзывался коротким шорохом.

Калэн, стараясь не отставать, наклонился к ближайшему дереву.
— Смотри, мох как будто дышит…
— Не трогай, — спокойно сказал Нерокс. — Этот свет не всегда просто свет. Если почувствуешь тепло под ладонью — сразу отдёрни руку. Мы мало знаем об этом мхе. Лучше не рисковать.
— Понял, понял… — Калэн поспешно убрал руку и добавил: — Зато красиво. Хоть что-то приятное в этой прогулке.

Воздух был влажным и густым. На ветвях сверкали капли росы, а свет звёзд едва пробивался сквозь туманную дымку.

За неделю странствий они привыкли к однообразию: утром короткий отдых, днём движение, вечером — костёр, сбор ягод и короткие разговоры.
Дэрис проверял оружие, будто ожидал засаду даже среди светящихся деревьев. Калэн то и дело пытался добыть ягоды, путая съедобные с ядовитыми. Несколько раз его вовремя останавливали.

На седьмой день, когда впереди начали вырисовываться первые каменные склоны, Нерокс остановился.

— Дальше начнутся холмы. Оттуда выйдем к подножию Лощины Тёплых Камней. Если всё пойдёт спокойно, через два дня дойдём до начала второго этапа.
— «Если пойдёт спокойно» — звучит как приглашение неприятностям, — усмехнулся Калэн.
— Тогда не будем их приглашать, — ответил Рино.

Перелесок Серебряного Мха остался позади. Впереди начинались Скалистые Долины — место, где дорога превращалась в испытание для ног и терпения.

Сначала земля оставалась ровной, но вскоре пошла волнами. Мягкий мох исчез, уступив место камням и сухой пыли.
Солнце поднималось, освещая поверхность тусклыми полосами. Воздух стал суше, и каждый вдох царапал горло.

Их путь тянулся вдоль холмов, где почва была расслоена, а камни крошились от малейшего удара. Вокруг — ни ветра, ни движения. Только хруст шагов нарушал тишину.

Камни имели разный оттенок: от серо-бурого до почти чёрного. Некоторые были гладкими, словно отполированными временем.
Чем дальше, тем выше становились холмы. Иногда поверхность уходила вниз, образуя неглубокие впадины, где скапливался песок.

Ни травы, ни следов зверей — только редкие кусты с выцветшими листьями и сухие корни, будто застывшие в движении.
Рино шёл первым, выбирая более плотную почву. Остальные держались рядом: долины обманывали, направление терялось уже через сотню метров. Нужно было беречь силы — следующее место для пополнения запасов находилось не ближе чем через неделю.

Нерокс подмечал всё — направление ветра, блеск на горизонте, форму теней. Место было слишком тихим. Даже птиц не слышно. Иногда ветер проходил низко, поднимая лёгкую пыль, и казалось, будто по земле прошла чья-то тень.
Он не говорил этого вслух, но чувствовал напряжение. Иногда появлялось слабое проваливание в груди — то же ощущение, что он однажды испытал, когда впервые почувствовал свою энергию.

С каждым километром долины становились всё неровнее. Холмы вытягивались в длинные гряды, между ними тянулись понижения. Пейзаж походил на застывшее море из камня.
Почва светлая, сухая, местами покрытая следами старых осыпей. Шаги отдавались глухо, будто под ногами пустота.
Солнце поднималось выше. Свет резал глаза, отражаясь от камней, и приходилось щуриться. Воздух дрожал от жары.

Нерокс предложил короткий привал, чтобы сверить координаты. Всё совпадало: они шли по маршруту, ведущему к Лощине Тёплых Камней.
Он посмотрел вперёд — горизонт тонул в мареве.
Рино прикрыл глаза рукой, следя за линией земли.
— Рельеф неровный, идти тяжело.
— Впереди будут подъёмы и спуски. В такую жару не стоит торопиться. Лучше двигаться к вечеру, когда остынет, — сказал Нерокс.

К вечеру небо потемнело, солнце скрылось за холмами, и ветер изменился. Он стал ровным, протяжным, заполняя пространство низким гулом.
На подъёме Калэн поскользнулся и сел прямо на землю, вытирая пот со лба.
— Сколько ещё этих камней?
— Пока не закончится земля, — ответил Дэрис спокойно.

Когда солнце погрузилось за горизонт, долины изменились. Камни потемнели, воздух остыл. Где-то далеко раздался глухой гул, похожий на раскат грома, хотя небо было чистым.

Они нашли плотный участок и остановились. Развели небольшой огонь из сухих веток, но пламя быстро погасло — дров почти не было. Ужин ограничился сухим пайком и водой.

Нерокс сидел, опершись локтями на колени. В его глазах отражалась темнота. Он чувствовал, как пространство вокруг будто дрожит — не ветер и не звук, а что-то тихое, едва заметное, но присутствующее.
Рино заметил его взгляд.
— Что-то не так?
— Нет. Просто место необычное.
— Согласен. Здесь нет живого звука. Даже эхо другое.

Они замолчали. Ветер прошёл по вершинам холмов, издавая протяжный свист.
Калэн лежал на спине, глядя в небо.
— Если бы кто-то сказал, что за пределами Академии так тихо, я бы не поверил. Похоже, мир без стен гораздо пустее, чем я думал.

Ночь прошла спокойно. Ближе к утру воздух стал теплее.
Дорога пошла вниз, по пологому склону. Под ногами камешки стали мельче, идти стало легче. На горизонте проявились новые очертания — холмы расходились, открывая низину, где среди серых камней пробивались редкие кусты.

Именно туда вела карта — южная часть Скалистых Долин, за которой начиналась Лощина Тёплых Камней.
К полудню ветер утих. Воздух стал горячим и тяжёлым, каждый вдох лип к горлу. Пейзаж оставался однообразным, но в этом ритме было что-то убаюкивающее: шаг, свет, повторение холмов.
Нерокс шёл молча, иногда глядя на браслет. Мысли постепенно выравнивались, будто растворялись вместе с жаром.

День выдался душным. Камни нагрелись так, что казалось, будто земля дышит жаром.
Воздух был густым и вязким, каждая тень коротка, а каждый вдох приносил сухой вкус пыли.
После нескольких часов пути Нерокс остановился и коротко сказал:
— Так дальше не пойдёт.
Он посмотрел на солнце, потом на фляги, в которых осталось меньше половины воды.
— Днём будем отдыхать, двигаться начнём ближе к вечеру. Так сил уйдёт меньше, и вода продержится дольше.
— Поддерживаю, — тихо произнёс Рино. — Воздух тут слишком сухой, даже губы трескаются.
Калэн вздохнул и бросил взгляд на горизонт.
— Ну хоть солнце больше не будет жарить спину, — пробормотал он. — Если, конечно, ночью нас не заморозит.
Дэрис усмехнулся коротко:
— Зато спать будет легче.

Они нашли углубление между холмами — место, где ветер почти не доходил. Расстелили плащи, натянули поверх них кусок ткани, чтобы создать тень. Камни под телом оставались горячими, но хоть не пекли, как на солнце.
До вечера никто не разговаривал. Только изредка слышался стук камешков под ногами, когда кто-то менял положение.

С наступлением сумерек воздух стал прохладнее.
Первое время идти в темноте было непривычно. Свет звёзд ложился на землю тусклыми пятнами, и дорога казалась зыбкой, как будто шевелится под ногами.
Камни остыли, воздух стал легче, дыхание — ровнее.

— Идти ночью, пожалуй, даже лучше, — сказал Калэн, глядя на следы своих шагов.
— Потому что теперь мозг не плавится, — ответил Рино. — Хотя холод тоже быстро напомнит о себе.
— Зато тише, — заметил Дэрис. — И звук здесь другой.
Нерокс не вмешивался. Сейчас он шёл первым, сверяя направление по браслету. Слабое голубое свечение экрана едва освещало его лицо.

Так прошла первая ночь.
К рассвету они нашли подходящее место и остановились.
Камни стали теплее, воздух снова нагрелся.
На третий день новый ритм закрепился.
Днём — короткий сон, экономия воды, наблюдение за горизонтом.
Вечером — движение до полуночи, иногда дольше.
Тело начало привыкать к смене часов, но постоянная сухость во рту и пыль, осевшая на коже, напоминали, что эта местность чужая.

Пятый день выдался сложным. Ветер поднял пыль и песок, и видимость упала почти до нуля. Они двигались, прикрыв лица тканью.
Небо закрылось серым маревом, луна едва различалась.
Пыль скрипела на зубах, а дыхание стало резким. Калэн шёл с опущенной головой, каждый шаг даваясь с усилием.

— Чёрт бы побрал эти камни, — выдохнул он. — Сколько можно идти, не видя конца?
— Столько, сколько нужно, — ответил Нерокс спокойно. — Пока не выберемся.

К утру ветер стих, и над горизонтом засиял бледный рассвет.

На шестой день начались спуски. Холмы стали ниже, поверхность мягче.
Нерокс отметил на браслете новую отметку — почти половину пути.
— Мы идём уже четырнадцатый день с момента выхода, — сказал он тихо, проверяя координаты. — Из них шесть — по Долинам.
Рино взглянул на небо:
— Значит, ещё примерно столько же.

Они двигались дальше.
Днём спали в тени небольших впадин, иногда накрываясь плащами, чтобы не чувствовать жар.
По ночам воздух становился холодным. Дыхание оставляло белёсый след, а руки мерзли, стоило снять перчатки.
Контраст между жарой и холодом изматывал больше, чем сами переходы.

На седьмой день пути по Долинам воздух изменился.
С самого утра небо было затянуто лёгкой дымкой, а солнце выглядело бледным, будто сквозь мутное стекло.

Когда они спустились с очередного холма, впереди показалась узкая ложбина. По дну её тянулась неровная полоса влажной земли. В нескольких местах виднелись блёклые отблески воды.

— Похоже на ручей, — тихо сказал Рино.

Они ускорили шаг.
И действительно — внизу, между камней, струился тонкий поток. Вода текла медленно, но была чистой. Вокруг, как ни странно, росла трава — выцветшая, жёсткая, но настоящая. Её редкие стебли колыхались под лёгким ветром, будто радовались гостям.
Калэн первым опустился на колени и провёл рукой по воде.
— Тёплая, — удивился он. — Здесь даже вода не хочет быть холодной.

Нерокс наклонился, осмотрел воду внимательнее. Поток был слабый, но чистый. На поверхности не плавало ни пыли, ни следов гнили. Он опустил флягу, наполнил наполовину и понюхал.

— На вид нормальная, — произнёс он тихо, — но всё равно прокипятим. Могут быть паразиты или остатки спор.

Он выпрямился и добавил уже увереннее:

— В отчётах Академии указано, что здесь разрешено пополнять запасы, но кто знает, что было за последние дни.

Рино кивнул.

— Согласен. Вода может быть безопасной только на бумаге.

— Тогда действуем так, — сказал Нерокс. — Наполняем фляги, а перед привалом всё прокипятим.

Дальнейшие дни тянулись незаметно.
Они двигались по ночам, как прежде, следуя одному и тому же ритму: шесть часов пути, короткий привал, снова движение.
Пейзаж почти не менялся — холмы, трещины, серые склоны.
Иногда небо покрывалось тонким туманом, из-за чего звёзды блекли, и направление приходилось сверять по браслету каждые полчаса.

На девятый день воздух стал суше. Камни начали крошиться, и песок под ногами скрипел. Иногда среди холмов встречались обломки старых пород — гладкие, будто стеклянные. Они отражали свет, и при ходьбе казалось, будто впереди вспыхивают слабые огни.

На десятый день жара сменилась прохладой. Ветер усилился, и поднимались вихри пыли. Приходилось закрывать лица, чтобы не задыхаться. Несколько раз они останавливались, пока буря не утихла.

Когда всё стихло, небо стало чистым и прозрачным. Звёзды горели ярко, и впервые за долгое время можно было видеть дальние контуры — огромные каменные валы, тянущиеся вдоль горизонта.

На одиннадцатый день они наткнулись на старое кострище. Камни, сложенные в круг, были покрыты налётом. Рядом лежала обугленная ветка, почти истлевшая.
— Похоже, кто-то был здесь раньше, — сказал Рино.
— Давно, — ответил Дэрис. — Даже запаха гари не осталось.
Нерокс коротко взглянул на место и пошёл дальше.
Он не любил задерживаться там, где оставались следы других.

На двенадцатый день дорога пошла вниз.
Холмы стали ниже, песка стало меньше, почва плотнее. Воздух наполнился влажностью, которую они не ощущали с самого Перелеска Серебряного Мха.
Иногда вдалеке слышались короткие звуки — будто капли воды падали на камень. Это не был дождь, а просто редкие просачивания тепла из земли.
Рино сказал, что в таких местах бывают термальные трещины.

На тринадцатый день ночное небо стало мутным, звёзды почти не видно. Ветер был тёплым, с запахом минералов. Земля под ногами начала нагреваться. Каждый шаг отдавался лёгким теплом, будто под поверхностью скрывалось что-то живое.
Калэн, идя позади, фыркнул:
— У нас теперь даже земля греет ноги. Может, и готовить тут не придётся — просто бросай мясо на камень.
Рино усмехнулся, но не ответил.

К четырнадцатому дню все перестали считать время.
Сон стал коротким, разговоры — редкими.
Тело двигалось по инерции, разум — по привычке.
Лишь один раз, ближе к рассвету, Нерокс остановился и сказал:
— Осталось меньше суток. Если не собьёмся, через пару часов после следующего перехода выйдем к границе Лощины.

Его слова прозвучали тихо, но отчётливо.
Все поняли, что это конец пути.
Позади остались почти две недели странствий, жара и холод, бессонные ночи, бесконечные камни и ветер.
Впереди оставалось лишь тепло, которое уже ощущалось даже здесь — тёплые порывы воздуха шли навстречу, пахли пеплом и железом.

Калэн посмотрел вперёд, в серую дымку над землёй.
— Не думал, что когда-нибудь обрадуюсь обычному пару, — сказал он устало.
Нерокс ничего не ответил.
Он просто шёл первым, и шаг его был твёрже, чем раньше.
За холмами уже поднимался слабый пар — светлый, ровный, и казалось, будто сама земля зовёт их к себе.

Через пару часов они дойдут до Лощины Тёплых Камней.
И это знание придавало шагам уверенность — не от силы, а от того, что путь наконец подходил к месту назначения.

.