Лощина тёплных камней

Лощина раскинулась внизу, словно сердце земли, которое ещё не остыло.
Отсюда поднимался лёгкий пар — ровный, белёсый, тянущийся тонкими струями из трещин между валунами. Камни стояли как исполинские глыбы, будто кто-то однажды вырвал их из недр и поставил на поверхность. Некоторые были величиной с дом, другие — с повозку, но все источали тепло.

Если прислушаться, можно было уловить глухой шум — где-то внизу, под слоями породы, бурлила вода. Иногда воздух вздрагивал, и из одной из трещин вырывался горячий пар.

Поверхность земли вокруг была покрыта серо-бурым налётом, а местами — мягкой зеленью. Низкие кусты с плотными листьями, привыкшими к жару, росли вблизи валунов, где пар не так обжигал. Редкие травы тянулись ближе к тени — каждая выживала как могла.
Несмотря на тепло, жизнь здесь цеплялась за каждый клочок земли.

Над камнями часто висела дымка, из-за чего лощина казалась движущейся — будто она дышала. С ветром пар расходился и снова собирался, то открывая, то скрывая трещины, из которых шёл пар. 

Воздух был тяжёлый, влажный и тёплый. Дышать было можно, но длительное пребывание в этом месте вызывало ощущение липкости на теле. Влажность просачивалась сквозь одежду, делая её влажной.

Зато рядом с крупными валунами можно было греться ночью: стоило положить руку на камень — он хранил ровное, живое тепло, словно дышал вместе с землёй.

Местные называли это место «дыханием земли». Говорили, что под лощиной проходят старые магматические жилы, но старшие исследователи Академии подозревали иное — след работы древней формации, которая питала энергию из недр, создавая идеальные условия для регенерации и тренировок на грани выносливости.

Нерокс остановился, осмотрел местность, оценивая, где пар поднимается чаще и как распределяется тепло. Между валунами было достаточно пространства, чтобы разбить лагерь — не слишком близко к гейзерам, где пар обжигает, но и не на открытом месте, где ночью холодно.

— Здесь остановимся, — коротко сказал он. — Разобьём лагерь между этими камнями. Ветер слабый, место защищено, и тепло распределяется равномерно.

Они сняли рюкзаки, начали раскладывать плащи и укреплять ткань над небольшим участком тени. Воздух под навесом был горячим, но хотя бы ровным, без пульсирующих выбросов пара.

Когда всё было готово, Нерокс поднялся и повернулся к остальным:

— Теперь к заданию. Нам нужно найти Солирн белый.
Это растение тянется к теплу, но избегает прямого жара. Обычно растёт у нижних гейзерных валов, где пар охлаждается и оседает на почву. У него длинные, тонкие листья, почти прозрачные, с белыми прожилками. Цветёт редко, но если повезёт — можно увидеть слабое свечение у основания стебля.

Калэн, отряхивая пыль с плаща, глянул вокруг:
— Так это и есть та самая Лощина Тёплых Камней?
— Да, — ответил Нерокс, проверяя браслет. — Её ещё называют Скалистыми Долинами. Официальное название одно, местное — другое. Академия в отчётах использует название Скалистые Долины.
— Звучит менее угрожающе, — пробормотал Рино, бросая взгляд на клубящийся пар. — Но суть та же.

Нерокс коротко кивнул и продолжил:
— Судя по отчётам Академии, здесь должно быть несколько естественных источников. Начнём поиски в радиусе километра. Делимся по двое.

— Как обычно? — уточнил Рино.
— Да. Я и Калэн — на северо-восток, вы с Дэрисом — на юг. Осматривайте места, где пар выходит мягко, без сильного давления. Не трогайте камни, если чувствуете жар под ногами — может быть выброс.

— Понял, — отозвался Дэрис. — Встретимся у лагеря через три часа.
— И ещё, — добавил Нерокс. — Если кто-то найдёт растение, сразу возвращайтесь и ждите остальных. Связь с браслетами здесь не работает — можно открыть только ту информацию, что заранее загружена.

Первые два дня поисков прошли в однообразии.
Жар в лощине не спадал даже ночью — воздух был ужасно влажным.

Нерокс и Калэн двигались по северо-восточному склону. Там почва была темнее, а пар поднимался тонкими, почти прозрачными струями. Иногда между камнями встречались карманы влажной земли, где росли редкие растения — низкие кусты с плотными листьями и тусклым отливом.

Калэн шёл следом, устало вытирая пот со лба:
— Если это и правда одно из самых «спокойных» мест за пределами Академии, то я боюсь представить, что там, где «опасно».

Он проверял каждый уступ, внимательно осматривал почву. Несколько раз попадались растения, похожие на Солирн, но листья были темнее, прожилки — зелёные. Подделка природы, а не их цель.
— Не то, — коротко заключал Нерокс и двигался дальше.

К четвёртому дню даже Калэн перестал говорить. Лощина выматывала — не боями, а жаром и влажностью.

У Дэриса и Рино дела шли не лучше.
Южная часть долины оказалась суше — там почти не было пара, зато камни нагревались так, что на них можно было жарить куриные яйца.

Днём они прятались под скалами, ночью продолжали поиски. Свет браслета освещал лишь пару метров, и приходилось двигаться почти на ощупь.

На четвёртый вечер, когда солнце уже почти скрылось, Рино остановился и прищурился:
— Подожди... Видишь это?

Высоко, на вершине огромного валуна метров пятидесяти высотой, что стоял в одиночестве посреди плоского каменного поля, мерцал слабое белое свечение — ровное, мягкое, будто кто-то зажёг внутри камня лампу.

— Похоже на... — начал Дэрис, но Рино перебил:
— Солирн. Или что-то очень похожее.

Они подошли ближе.
На высоте почти сорока метров, у самого края валуна, виднелась тонкая трещина, из которой время от времени вырывался лёгкий пар. Именно вокруг неё и светился слабый белый отблеск — пульсирующий, живой.

Дэрис нахмурился:
— Это не сходится с описанием. Солирн растёт у нижних склонов, не на вершинах.
— Согласен, — ответил Рино, осматривая валун. — Но, похоже, здесь условия другие. Смотри — видишь потёки по скале? Пар выходит прямо наверх, значит, в верхней части оседает влага. Если трещина держит тепло и немного влаги — ему там идеально.

Дэрис провёл рукой по камню. Поверхность была горячей, но не обжигала — пар шёл внутри.
— Похоже, верх прогревается так же, как низ гейзерного вала.

— Вот именно. Это подходящая искусственная среда, созданная самой природой! 

Они переглянулись.
На мгновение повисла тишина — только редкий шипящий звук, когда из трещины вырывался пар.

— Осталось одно «но», — сказал Рино, взглянув вверх. — Оно на высоте сорока метров.
— Значит, просто забрать не выйдет, — ответил Дэрис. — Придётся лезть.

Он подошёл к основанию валуна, проверил поверхность. Камень был гладкий, с редкими выступами, а ближе к середине шёл почти отвесный участок.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, они устроились у подножия огромного валуна, освещённые мягким сиянием, исходящим откуда-то сверху. Их внешний вид говорил о том, что они перепробовали множество подходов и решений.

— Сообщим Нероксу, — сказал Дэрис. — Пусть решает, как доставать.
— Да, — кивнул Рино, глядя на белое мерцание.

Рино и Дэрис появились последними. Калэн, едва заметив их издалека, поднялся, словно чувствуя, что новости наконец хорошие.

— Ну, как? — спросил он, подходя ближе. — Нашли?

Рино кивнул, и в глазах у Калэна мелькнуло облегчение. Даже Нерокс позволил себе лёгкую тень улыбки.
— Значит, всё-таки удалось, — произнёс он. — Покажите.

Но Рино молча развёл руками.
Нерокс сразу нахмурился, взгляд стал тяжёлым. Радость мгновенно исчезла.
— Где растение? — тихо спросил он.

— Оно… — начал Дэрис, но Рино перебил:
— Не достали. На вершине валуна, почти сорок метров высотой. Там трещина, из неё идёт пар, и прямо рядом светится Солирн. Но поверхность гладкая, без опоры.

Несколько секунд Нерокс молчал.
Он перевёл взгляд на огонь, затем на Рино, потом на Дэриса.
— Значит, нашли, но не достали, — произнёс он спокойно, хотя в голосе слышалось раздражение. — Ладно. Тогда достанем.

Калэн поднял голову:
— Как ты собираешься туда лезть? Без снаряжения это самоубийство.

Нерокс повернулся к нему, затем к остальным:
— Я поднимусь сам.
— Ты серьёзно? — нахмурился Дэрис. — Там почти отвесная стена.
— Серьёзнее некуда, — ответил он спокойно. — Попробую использовать энергию, направлю её в руки — в основном в пальцы. Если продавить камень внутрь, можно зацепиться. Ноги использовать не получится, так что придётся надеяться на выносливость рук.

Рино покачал головой, усмехнувшись коротко:
— Без страховки, без опоры, на сорок метров вверх… Ты сумасшедший.
— Возможно, — тихо ответил Нерокс. — Но если мы задержимся здесь ещё хотя бы на день, остальные группы уйдут слишком далеко. Потом будет не догнать.

Он приблизился к ближайшему камню и прикоснулся к его поверхности ладонью.

Кроме того, — продолжил он, — я проверил здесь несколько точек для культивации. Поток энергии ничем не лучше, чем в Академии. Скорость накопления мизерная. Оставаться тут бессмысленно.

— То есть ты действительно полезешь, — пробормотал Рино, вглядываясь в его спокойное лицо.
— Да, — кивнул Нерокс. — Сегодня ночью, когда камень остынет.

Пар прошёл между ними, и пламя костра дрогнуло.
Дэрис перевёл взгляд на вершину валуна, где в тумане всё ещё мерцал белый свет.
— Если ты сорвёшься, — сказал он негромко, — никто не успеет поймать.
— Не сорвусь, — ответил Нерокс. — Просто поднимусь и заберу то, за чем пришли.

Он посмотрел на огонь, потом на свет над камнем.
Ночь выдалась безветренной. Нерокс стоял у подножия валуна, глядя вверх. Свет Солирна белого был едва различим, но он чувствовал, где именно должен оказаться.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал Рино, — не геройствуй.
Нерокс не ответил. Только проверил ладони и медленно направил энергию — не в мышцы, а в кончики пальцев.

Кожа натянулась, в жилах будто прошёл жар.
Он коснулся камня.
Тот был горячим, словно изнутри в нём тлел уголь.
Пальцы начали прожимать каменную поверхность, оставляя тонкие вмятины — каждый миллиметр давался усилием, каждая опора стоила боли.

Первые метры дались легко. Он чувствовал, как энергия смягчает давление, позволяя камню поддаваться, как тесту, но чем выше — тем горячее становилась поверхность.
Через десять метров пальцы уже краснели, а от кончиков шёл слабый дым.
Он стиснул зубы, не позволяя себе остановиться.
«Потерпи. Только не теряй ритм».

Жар был не резкий, а вязкий, накапливающийся.
Боль не пронзала — она ползла, медленно, неотвратимо.

На двадцатом метре всё случилось мгновенно.
Пальцы, продавив очередную трещину, нащупали пустоту — и оттуда вырвался поток пара
Пар ударил резко, с силой, словно кулак. Пальцы вылетели наружу, горячая волна ударила по коже.
В тот же миг боль пронзила руку — резкая, обжигающая.
Воздух из груди вышибло.
На долю секунды всё тело дёрнулось, теряя равновесие.

Снизу раздался крик — Калэн вскрикнул, Рино сорвался на полуслова, но звук утонул в гулком дыхании лощины.

Нерокс висел, удерживаясь одной левой рукой.
Пальцы дрожали, ладонь скользила по горячей поверхности.
Он чувствовал, как мышцы тянут вниз, и в голове мелькнула короткая, холодная мысль:
«Если сорвусь — не выживу».

Рефлекс опередил разум. Он направил всю силу и половину энергии в правую ногу, напрягая мышцы до предела, и изо всех сил ударил ею по камню. Раздался глухой треск. Ступня пробила твёрдую поверхность, оставив едва заметную, но достаточную для опоры вмятину. Тело резко дёрнулось вверх и застыло на месте.

Он тяжело дышал, чувствуя, как сердце бьётся в висках.
«Идиот, — мысленно выругался он. — Как мог не предусмотреть паровые выбросы?».
Боль в руке пульсировала, кожа на пальцах почти обуглилась, но он всё ещё держался.

Он замер на пару минут, позволяя дыханию выровняться.
Потом снова начал движение.
Теперь — медленно, осторожно, проверяя каждую будущую опору.

Оставшиеся двадцать метров показались вечностью.
Когда он добрался до вершины, руки дрожали, а мышцы пальцев отзывались тупой болью.
Солирн белый рос в углублении возле трещины. Его листья слабо светились, будто впитывали дыхание земли.

Нерокс аккуратно срезал стебель, стараясь не повредить корень.
Тепло исходило даже от растения — мягкое, живое.

Он аккуратно поместил предмет в небольшой мешочек, который затем закрепил на поясе. После этого он начал спуск. Благодаря надёжным старым опорам, процесс спуска прошёл значительно быстрее, чем он ожидал.

Когда ступни наконец коснулись земли, Рино и Дэрис сразу бросились вперёд.
Пальцы Нерокса были красными, будто обожжёнными углями, кожа на них побелела от напряжения.
Правая нога едва держала, каждый шаг отзывался болью.

Он молча протянул мешочек.
Внутри мягко светился Солирн белый.

— Жив, — выдохнул Рино.
— И с добычей, — добавил Дэрис, почти с уважением.

Нерокс просто кивнул, опускаясь на камень.
— Утром уходим. Здесь больше нечего делать.

Он посмотрел на свои руки. Кожа на пальцах уже начала темнеть, но боль не волновала его.
Главное — задание выполнено.
А всё остальное можно вылечить.