Перед вечером

Дэрис, отдёрнул шторы у себя комнате и зевнул, немного осмотрев комнату после сна направился умываться, сегодня выбирали лучших учеников академии, в таблице лидеров почти ничего не изменилось, если не учитывать, что Нерокс не участвует в выборе, прошёл почти месяц с того разговора как они начали усиленно тренироваться на арене, очки Калэна они переводили себе на счёт, чтобы он не засветился в таблице лидеров, а Дэрис, Рино и Нерокс не показываются. Хотя это не помогло не надолго и нападения на территории академии были, но так как культиваторов в академии мало, то обычные люди, хоть и натренированные были не опасной угрозой.

Выходя из душа, Дэрис собирал вещи: бутылку воды, еду на обед, чтобы не ходить в столовую, сменную одежду и мелкие предметы для удобства. За время тренировок на арене он привык брать с собой всё необходимое, чтобы не тратить лишнее время

«Почти месяц прошёл. Сколько было опасных моментов, но никаких признаков прорыва. Пора что-то менять», — подумал он. План Нерокса не сработал: никто не смог прорваться на следующий уровень.

«Интересно, как там моя семья?» — глядя в окно, Дэрис вспомнил младшую сестру, бегающую во дворе их дома, и родителей, качающихся на самодельной качели, которая могла вместить до трёх человек.

«Не знаю, почему, но от этой качели у меня мурашки по коже. Может, у меня фобия?» — по спине пробежал озноб. Дэрис привык к этому необъяснимому страху перед качелями, особенно когда они качались от ветра, а на них никого не было.

Дэрис закинул сумку на плечо и направился в сторону арены, хоть он и недавно получил травму, благодаря технологиям он смог быстро восстановится встрой.

«С Нероксом стоит сегодня поговорить, когда Калэна сегодня выберут в кандидаты, то станет возможно ещё опаснее, но арена уже не подходит, нужно искать другие методы, думаю стоит сходить на лекции вместо арены.»

***

Энергия, исходящая от вашего энергетического маяка, следует по специализированным энергетическим каналам, которые могут быть заблокированы или повреждены вследствие внешних воздействий или врождённых аномалий. В случае естественных преград, такие как природные преграды, существует два возможных метода их преодоления: либо путём применения энергетического давления для принудительного проталкивания через препятствие, либо с помощью помощи культиватора, обладающего полностью открытыми энергетическими каналами. Однако, следует отметить, что встретить такого культиватора — крайне редкое явление, что делает самостоятельное решение энергетических проблем более вероятным.

Учитель намеревался перейти к следующей теме, когда заметил поднятую руку в центре аудитории.

— Я вас слушаю, если у вас возникли вопросы по данной теме, — учитель редко поощряет вопросы, особенно по основополагающим аспектам, поскольку они обычно рассматриваются как базовые и не требующие дополнительного внимания.

— Учитель, позвольте задать вопрос: почему культиватор с полностью открытыми энергетическими каналами способен открывать каналы у других? Существует ли логическая причина для такого феномена? — на лице учителя отразилось лёгкое удивление, поскольку вопрос был сформулирован несколько иначе, чем он ожидал.

— Энергия такого культиватора обладает уникальной способностью растворять энергетические барьеры в каналах, а не пробивать их. Этот эффект достигается исключительно при полной открытости всех энергетических каналов.

— Может ли культиватор с полностью открытыми каналами открыть каналы другому культиватору? И в чём заключается ценность достижения полной открытости всех энергетических каналов?

В основе культивации лежит понимание физиологических процессов, связанных с циркуляцией крови в организме. Венозная и артериальная системы обеспечивают транспортировку кислорода и углекислого газа, что является ключевым аспектом метаболизма клеток. Артериальная кровь, обогащенная кислородом, доставляется к клеткам, в то время как венозная кровь уносит продукты метаболизма, включая углекислый газ.

Энергетический обмен, хотя и более сложен, также подчиняется этим принципам. Энергетические каналы, или меридианы, обеспечивают распределение энергии по организму. Чем больше меридианов активировано, тем больше энергии может быть доставлено к клеткам. Однако, важно учитывать способность клеток потреблять эту энергию, что требует гармоничного баланса и фундаментальной подготовки в практике культивации.

С самого рождения человек обладает определенными энергетическими потенциалами, которые могут быть развиты через систематические практики. Мир, в котором мы живем, не является совершенным и справедливым, что создает дополнительные вызовы для культиватора. Однако, понимание этих принципов и их применение позволяют достичь значительных успехов.

Вопрос о возможности открытия всех энергетических каналов является сложным и требует глубокого анализа. Теоретически, это возможно, но на практике крайне маловероятно. Открытие меридианов связано с вторжением в энергетическую систему организма, что вызывает сопротивление со стороны собственной энергии. Чужеродное всегда воспринимается как угроза, и поэтому процесс культивации требует осторожности и внимательности.

Таким образом, можно утверждать, что ответ на вопрос о возможности открытия всех каналов требует комплексного подхода, включающего теоретические знания и практический опыт.

Ученик сел на свое место довольный ответом учителя, но кто больше всего был доволен, так это Нерокс который сидел левее этого ученика, благодаря его вопросу Нерокс понял, что его каналы открыты и он может помочь своим друзьям!

Когда лекция закончилась Нерокс моментально сообщил им эту новость, и попросил собраться у него в комнате когда все будут свободны.

— Я свободен ближе к семи вечера — ответил Дэрис, после чего остальные его поддержали.

«Остается только ждать получатся, да… Чем бы заняться?»

***

Рино неспешно продвигался вперёд, его взору предстала арена, где ему предстояло вступить в бой. Несмотря на почти месяц участия и опыт в подобных сражениях, каждый раз при выходе на поле его сердце начинало биться быстрее. «Боже, только бы не культиватор!» — эта мысль, словно мантра, повторялась в его сознании.

Когда он ступил на арену, его внимание привлекло лицо, показавшееся ему до боли знакомым. Мать твою, Дэрис! Что ты здесь делаешь? — воскликнул Рино, обращаясь к своему другу, стоящему напротив в нескольких метрах.

На лице Дэриса отразилось выражение шока, трудно поддающееся описанию. — Не трогай мою мать! Я тоже удивлен. Мы могли бы избежать этой ситуации, если бы встретились до арены раньше. Удивительно, как мы до сих пор не пересекались здесь.

Прежде чем Рино успел ответить, голос с арены объявил о начале матча, мгновенно переключив их внимание на предстоящее противостояние.

Шум трибун накрыл арену ровной волной, но для Рино и Дэриса он почти исчез. Осталось только пространство между ними — несколько метров гладкого пола, свет и дыхание.

Рино первым отвёл взгляд от лица друга и опустил центр тяжести. Он уже понял: если начать думать о том, кто стоит напротив, — проиграет ещё до первого удара.

Дэрис тоже сменил выражение. Удивление исчезло, плечи опустились, корпус слегка развернулся. Он не стал принимать демонстративную стойку — просто встал так, как привык драться.

Рино не пошёл вперёд. Один шаг в сторону, проверка дистанции, короткий вдох. Дэрис ответил зеркально — просто сократил угол, отрезая отход.

«Он будет давить», — отметил Рино. — «Как всегда».

Дэрис сделал первый выпад — не удар, а резкий шаг с переносом веса, вынуждая Рино реагировать. Тот ушёл, но не до конца. В этот же момент последовал короткий удар по корпусу.

Рино успел подставить предплечье, но сила прошла глубже, отозвавшись тупой болью под ребрами. Он отступил на полшага, выравнивая дыхание.

Рино понимал, что если сейчас полезет в обмен, то проиграет. Дэрис был крепче, тяжелее и привык доводить давление до конца.

Рино снова сместился, заставляя Дэриса разворачиваться.— только шаги и шорох подошв были слышны для них.

Дэрис резко сократил дистанцию и пошёл серией. Удары были прямыми, — в плечо, по защите, в корпус. Рино принял два, третий ушёл, четвёртый задел скулу, заставив голову дернуться в сторону.

Звон в ушах был коротким, но ощутимым.

Рино сделал то, чего от него ждали меньше всего — шагнул навстречу.

Он вошёл под руку, в мёртвую зону, и ударил коротко, почти без замаха, в солнечное сплетение. Удар не был сильным, но точным. Дэрис хмыкнул и отступил на шаг, выдыхая сквозь зубы.

Теперь они стояли ближе.

— Значит, решил не бегать больше, — сказал Дэрис и снова пошёл вперёд.

Рино чувствовал, как начинает уставать правая рука. Плечо, травмированное в прошлых боях, напоминало о себе тупой тянущей болью. Он сменил работу рук, больше уходя корпусом и ногами.

Дэрис это заметил.

Он сместился в сторону и резко ударил по опорной ноге. Рино не упал, но равновесие сбилось. В этот же миг кулак Дэриса врезался в плечо — туда, где боль была сильнее всего.

Рино зашипел, но удержался.

Он отступил, тяжело дыша, и впервые за бой поднял руку чуть выше, чем нужно.

«Ещё немного — и я начну ошибаться, нет, я уже начал», — отметил он.

Дэрис не стал добивать сразу. Он замедлился, словно давая Рино возможность прийти в себя, но это была ловушка. Рино это понял слишком поздно.

Резкий рывок, удар сверху — Рино ушёл, но второй удар прошёл вскользь по челюсти. Мир в глазах на секунду качнулся.

Рино сделал шаг назад… и поднял руку.

— Сдаюсь.

Голос системы прозвучал почти сразу:

— Участник объявил капитуляцию. Победитель — Дэрис Клаун.

Шум трибун вспыхнул и тут же погас, словно зрители не получили того, чего ожидали.

Дэрис опустил руки и выдохнул. Он подошёл ближе, глядя на Рино внимательно, без насмешки.

— Ты держался дольше, чем я думал, — сказал он. — И если бы полез в размен в начале — всё было бы хуже.

Рино кивнул, массируя плечо.

— Я это понял ещё в середине боя, — ответил он спокойно. — Просто решил проверить, сколько выдержу.

Для системы это был обычный бой.
Для трибун — не самый зрелищный.

***

Коридор за ареной встретил их плотной тишиной и запахом лекарственных трав. Здесь всегда было спокойнее, чем в зале ожидания, и шаги отдавались глухо, будто стены впитывали звук.

Рино шёл чуть медленнее обычного. Плечо ныло, но не так, чтобы мешать идти. 

Дэрис шёл рядом, не спеша. Несколько секунд они молчали, давая телу остыть после боя.

— Неловко вышло, — сказал наконец Рино. — Столкнуться вот так.

— Лучше здесь, чем где-нибудь ещё, — ответил Дэрис. 

Он бросил короткий взгляд на плечо Рино.

— Болит?

— Терпимо. Не впервые.

Они свернули в сторону от основного потока учеников. К этому часу коридоры уже начинали пустеть: кто-то уходил на вечерние тренировки, кто-то — в столовую, кто-то просто исчезал в своих корпусах.

— В семь к Нероксу? — спросил Рино, будто между делом.

— Да, — кивнул Дэрис. — Он сказал, чтобы все были. Похоже, разговор будет не короткий.

Рино усмехнулся уголком губ.

— После лекции про каналы? Похоже на него. Если он что-то понял, значит, будет копать до конца.

— И нас заодно закопает, — добавил Дэрис.

На лестнице они остановились. Дэрис поставил сумку на пол и открутил крышку бутылки, сделал пару глотков.

— Я, пожалуй, загляну в корпус, — сказал он. — Переодеться, закинуть вещи. После боя всё равно не хочется таскать это с собой.

— Я тоже, — ответил Рино. — Заодно плечо перемотаю получше.

Он на секунду задержался, потом добавил:

— Хороший бой был.

***
Пять вечера.

Рино шёл по коридору своего корпуса медленно, будто только сейчас позволил себе заметить усталость. За окнами свет уже начал мягко клониться к закату, отражаясь в стекле тёплыми полосами. Он бросил взгляд на браслет — почти весь день прошёл на арене.

С девяти утра.

Очередь, ожидание, два боя, паузы между ними, снова ожидание. Время там текло странно: сжималось, когда выходил на площадку, и растягивалось до вязкости, когда сидел на скамье, слушая чужое дыхание и гул трибун.

Дверь комнаты открылась беззвучно. Внутри было прохладно и тихо. Рино закрыл за собой дверь, поставил сумку у стены и на секунду просто постоял, не двигаясь. Плечо напомнило о себе тупой болью — не резкой, но настойчивой.

— Позже, — тихо сказал он сам себе.

Он прошёл в ванную, включил воду и дал ей стечь, пока стягивал форму. Горячий душ ударил по плечам плотной струёй, смывая запах арены, пот и остаточное напряжение. Рино упёрся ладонями в стену, опустив голову, и несколько раз глубоко вдохнул.

Боль в плече стала ровнее, менее резкой. Он аккуратно размял руку, проверяя, где предел. Движение было ограниченным, но терпимым.

Выключив воду, Рино вытерся, надел сухую футболку и свободные штаны. В комнате стало уютнее, когда он открыл окно — свежий воздух быстро вытеснил запах горячей воды.

Есть хотелось сильно.

Он достал приготовленную с утра еду, сел за стол и ел медленно, без спешки. Каждый глоток воды чувствовался отчётливо, будто тело только сейчас начало возвращать себе нормальный ритм. Мысли текли спокойно, без суеты.

Бой с Дэрисом прокручивался в голове обрывками: шаги, давление, момент, когда плечо подвело. Было немного раздражения от проигрыша, но он сопротивлялся этому порыву.

«Если бы я действовал раньше, думаю, последствия были бы гораздо серьёзнее», — размышлял он. — «Принятое решение было правильным».

.Когда тарелка опустела, Рино откинулся на спинку стула и посмотрел на браслет. До семи оставалось чуть больше часа.

Он встал, проверил повязку на плече, сменил её на более плотную и собрался без спешки.

Тренировочный зал был почти пуст. Высокие потолки глушили звуки, свет падал ровно, без резких теней. По периметру тянулись зеркала, в которых отражались ряды тренажёров и боксерская площадка с натянутыми канатами. Воздух пах резиной, потом и чуть заметным металлическим холодом.

На дальней стене висели электронные часы показывающие время.

17:30

Калэн стоял на площадке для бокса, слегка покачиваясь на носках. Дыхание было ровным, но тело уже чувствовало нагрузку. Он провёл здесь почти два часа — сначала техника, потом спарринги, затем снова техника. Колено, травмированное на арене, сегодня не напоминало о себе, но он всё равно держал его под контролем, не перегружая резкими рывками.

Напротив стояла Мира.

Перчатки плотно сидели на руках, стойка, взгляд холодный и сосредоточенный. За почти месяц совместных тренировок Калэн успел привыкнуть к этому взгляду — он означал, что шутки закончились.

— Напоминаю условия, — сказала она спокойно, не повышая голоса. — Если ты сегодня проигрываешь ещё раз — плюс десять километров на дорожке.

Калэн усмехнулся, вытирая пот с виска тыльной стороной перчатки.

— Ты специально это повторяешь, чтобы я начал ошибаться?

— Нет, — ответила Мира. — Чтобы ты не забывал мотивацию.

Счёт был не в его пользу.
Три — два.

И каждый из этих боёв он помнил слишком хорошо.

За этот месяц он действительно изменился. Арена каждый день, удары, падения, короткие победы и быстрые поражения. Он перестал закрывать глаза, перестал разворачиваться спиной, перестал паниковать, когда боль входила резко и неожиданно. Травма колена стала точкой, где пришлось остановиться и подумать. Тогда он и перешёл к тренировкам с Мирой.

Она не жалела его.

Бокс оказался другим. Жёстче в деталях. Работа ног, дыхание, дистанция. Калэн начал ходить к её наставнику на уроки, слушал, повторял, ошибался. Постепенно он догнал её — не по силе конечно, но по пониманию ритма так точно.

— Готов? — спросила Мира.

Калэн кивнул.

— Начинаем!

Они сошлись без спешки. Первые секунды — только движение. Калэн держал дистанцию, не лез вперёд, проверяя её шаги. Мира смещалась легко, почти незаметно, вынуждая его постоянно корректировать стойку.

Первый удар пришёл от неё — короткий, в защиту. Калэн принял, не отступая, и сразу ответил серией в корпус. Не попал, но заставил её уйти в сторону.

— Уже лучше, — бросила она между ударами.

Калэн не улыбнулся. Его тело действовало иначе — спокойно, без стремления что-то доказать. Он больше не стремился убежать или спрятаться за шутками. Похоже, он научился принимать происходящее и двигаться вперед.

Мира ускорилась. Удары стали резче, ритм плотнее. Калэн пропустил один в плечо, второй — по защите, но её противник устоял. Ответил шагом в сторону и коротким прямым ударом, заставив её впервые за раунд отступить.

Раунд шёл ровно, без явного преимущества. Калэн чувствовал, как сердце бешено бьётся, но дыхание не сбивалось благодаря тренировкам. 

«Ещё чуть-чуть», — отметил он.

Мира пошла в атаку снова.

***

Часы на стене тихо щёлкнули.
18:20

Калэн стоял у канатов, тяжело дыша, и медленно стянул перчатку с правой руки, затем с левой. Пальцы дрожали не от усталости — скорее от того, что напряжение наконец отпустило.

Мира сидела на настиле, опираясь ладонью о пол. Калэн шагнул ближе и, не говоря ни слова, протянул ей руку. Она посмотрела на него несколько секунд, будто оценивая его жест помощи.

Он помог ей подняться.

— Три — три получается, — сказал Калэн, выдыхая. — Ничья.

Мира слегка склонила голову, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

— Получается, — согласилась она. — Значит, сегодня без десяти километров.

Калэн усмехнулся, вытирая лоб полотенцем.

— Честно? Я бы не выдержал.

— Я знаю, — ответила она спокойно. — Поэтому и поставила это условие.

Они спустились с площадки. В зале стало совсем пусто, последние ученики уже ушли, свет из окон потемнел, сменившись мягким вечерним освещением. Калэн почувствовал приятную усталость — не ту, что ломает, а ту, после которой понимаешь, что день прожит не зря.

Он бросил взгляд на часы.

18:20.

— Мне нужно идти, — сказал он, собирая вещи. — Мне нужно успеть к Нероксу к семи.

Мира кивнула.

— Тогда не задерживайся. И… — она на секунду замялась, — сегодня ты держался наравне.

Для неё это было почти похвалой.

Калэн только кивнул в ответ и направился к выходу из зала, зная, что впереди разговор, который будет наверное важнее любого сегодняшнего боя.