Бонусная SS:『Святая не хочет уходить домой』

— Кстати говоря, у нас ведь всё-таки получилось, да? У нас с тобой.

Ая вдруг заговорила, и Мицуки недоумённо наклонил голову.

Это было сразу после того, как он угостил её ужином после травмы на спортивном фестивале и попытался подбодрить, когда она совсем сникла.

Ничего особенно выдающегося за собой он не помнил, поэтому вообще не понимал, о чём она.

— Что именно?

— Афтерпати. После спортивного фестиваля.

— Понятно… Нет, по-моему, это уже слишком — называть нашу ситуацию афтерпати.

При слове «афтерпати» ему представлялась большая компания, которая после всего вместе идёт куда-нибудь поесть или повеселиться.

Собственно, у них в классе, хоть его туда и не звали, обсуждали, что после фестиваля больше половины класса собирается куда-нибудь выбраться.

Вот это и есть афтерпати. А у них сейчас совсем другое.

К тому же ему казалось, что сама она к такому совершенно не расположена.

Она сказала, что отказалась от всех приглашений, а когда он, судя по тому, как она об этом заговорила, спросил, не хотелось ли ей, чтобы её всё же позвали, она тут же отрезала — нет.

Поэтому было неожиданно услышать от неё само слово «афтерпати».

— Мы даже не сидим тут за едой или выпивкой, не празднуем победу и не сокрушаемся из-за поражения. По-моему, это совсем не тянет на афтерпати. Кстати, будешь что-нибудь пить?

— Но мы ведь всё равно вот так проводим время вместе, и я сама не понимаю, как всё к этому пришло. Хочу чего-нибудь сладкого.

— …Ну, сегодня, пожалуй, можно и назвать это чем-то особенным. Всё-таки фестиваль.

Не было никакой необходимости во что бы то ни стало находить точное название их нынешней ситуации.

Если для неё это афтерпати, значит, они сейчас и правда на афтерпати.

Приготовив яблочный сок для Аи, которая сегодня на редкость прямо сказала, чего хочет, он снова сел рядом.

Никто из них ничего не говорил, и только лёгкий звон их стаканов звучал приятно, почти как мелодия.

Ая сделала глоток, её горло едва заметно дрогнуло, и выражение лица у неё было на удивление мягким.

— А вообще ты и правда отлично выступала, Ичиносэ. Я даже удивился — до этого знал только по слухам.

— Я не настолько хороша. Просто после небольшой практики у меня обычно начинает что-то получаться, но мне далеко до тех, кто вкладывается куда больше, чем я.

— Но, если честно, когда я смотрел, как ты бежишь, у меня на миг даже дыхание перехватило.

Его поразила не только скорость — сама манера бега у неё была такой красивой, что он невольно залюбовался.

А раз при этом она ещё и показывала результат, то в его глазах она и вовсе была потрясающей девушкой.

— …А зачем ты смотрел?

Он хотел просто поддержать разговор о спортивном фестивале, раз уж речь зашла об афтерпати, но понял, что сболтнул лишнее.

— …Толпа шумела. Мол, «теперь твоя очередь, твоя». Конечно, мне стало любопытно.

— …Хм, вот как.

Он попытался выкрутиться, но, похоже, до конца её не убедил. Впрочем, его душевное состояние и без того уже было в руинах. Сказать, что он залюбовался тем, как она бежит, он не смог бы, даже если бы ему рот разорвали.

— Впрочем, я понимаю, о чём ты. Мне тоже любопытны люди, которые выделяются. Я очень внимательно за тобой наблюдала, Цукисиро-кун.

— Я тогда выделялся разве что в плохом смысле. И уж точно не нарочно.

— На пробном забеге ты был таким блеклым, что я с трудом тебя нашла, так что это я знаю… но тебя трудно понять, поэтому я и не знаю.

Во время эстафеты он нарочно бросался в глаза тем, что вообще не бежал, но она этого не знала.

Во время бросков мячей он просто хотел отыграться и вовсе не собирался выделяться, но… всё это тут же стало неважно, стоило ему растеряться.

Ая, сама не заметив, что сказала нечто смущающее, пристально смотрела на него, словно хотела убедиться, что он на самом деле чувствует.

— …Почему ты вообще меня искала?

— А…

Когда он, спасаясь от её взгляда, отвернулся и спросил об этом, она, похоже, наконец осознала, что ляпнула.

— Э-это просто оговорка. Чистая случайность. Просто совпадение — ты сам собой попал мне в поле зрения.

Когда он выходил из медпункта, после того как она поддержала его перед бросками мячей, у него уже мелькала смутная мысль, что она за ним наблюдала.

Но он решил, что это просто совпадение — так, как она и сказала.

И потому узнать, что она на самом деле специально его высматривала, было ужасно неловко.

Он прикрыл рукой губы, которые вот-вот расплылись бы в улыбке, и решил поверить ей, пока её щёки оставались красными.

— Понятно.

— Вот именно. Просто вялый Цукисиро-кун так нагло лез мне в глаза. Очень хотелось бы, чтобы ты прекратил.

— Прости… Стоп, а это вообще то, за что я должен извиняться?

Он по привычке тут же склонил голову, но согласиться с этим не мог. И всё же, раз она выглядела довольной, он был готов её простить.

— Кстати, тебе точно ещё не пора домой?

— Не говори вещей, которые портят настроение, когда мне хорошо.

— Я это говорю только потому, что беспокоюсь за тебя.

Вот так разговаривать с ней спустя столько времени было и правда приятно. Поэтому он и не заметил, как прошло время, а между тем уже становилось поздно — слишком поздно для девушки, которая даже не является его девушкой, чтобы засиживаться у него дома.

— Ты что, собрался что-то со мной сделать? Со мной, с раненой. Какой же ты ужасный, а я-то ошиблась в тебе.

— Эй, эй. Не выдумывай на ходу и не делай поспешных выводов. Я ничего не собираюсь делать.

— Тогда всё в порядке, правда? Мы соседи, а если я захочу пойти домой, мне всего пару шагов.

Он и не думал к ней прикасаться, и она в это верила. Жила она одна, так что никто не станет её отчитывать за позднее возвращение, и его самого никто ни в чём не обвинит.

Если так подумать, то и в том, что она задержится у него подольше, никакой проблемы нет, но…

— Ты же травмирована, вот я и подумал, что тебе лучше бы пораньше отдохнуть.

Почему-то просто так согласиться ему всё равно было трудно.

И тогда она тихо, будто чуть надувшись, сказала:

— …Ничего же страшного, правда? Мы ведь давно вот так не разговаривали, так что можем ещё немного посидеть вместе.

Словно ей самой нравилось вот так с ним разговаривать.

После таких слов он уже не мог насильно отправить её домой.

———Похоже, не я один получаю от этого удовольствие.

И, решив хотя бы в этот раз уступить, он остался с ней, пока ей не надоест. Заодно сказал себе, что потом просто проводит её до двери.

— Ладно, тогда ещё немного.

Стоило ему это сказать, как её лицо тут же просветлело, а на губах появилась едва заметная улыбка.

Именно так она выглядела, когда чему-то радовалась.

Он не знал, что именно её обрадовало, но видел совершенно ясно — сейчас она счастлива.

— Нет, подожди, это разве не странно? Почему всё выходит так, будто это я тут веду себя эгоистично? Это же неправильно, да?

Наверное, потому что он смотрел на неё так, словно перед ним был своенравный ребёнок.

Губы, которые только что мягко изгибались в улыбке, теперь были недовольно поджаты, а сама она, сжав ладони в кулачки, требовательно смотрела на него.

———Она что, совсем не понимает, как сейчас себя ведёт? Может, сказать ей прямо, что она и правда довольно эгоистична?

Если бы он это сказал, её надутые щёки только надулись бы ещё сильнее, так что он решил промолчать.

— Ты вообще меня слушаешь?

Он ведь не сделал ничего плохого, а с ним всё равно говорили так возмутительно несправедливо.

С ней всегда было именно так, и всё же ему было с ней спокойно.

Он улыбнулся, стараясь, чтобы окончательно надувшаяся Ая этого не заметила, начал её успокаивать и так провёл этот вечер вместе с Чёрной Святой.