Святая и сочельник

24 декабря. Сочельник. Вчера была церемония закрытия семестра, а значит, сегодня был первый день зимних каникул.

Мицуки, который по праздникам обычно спал чуть ли не до полудня, и сегодня собирался сделать так же. Но почему-то проснулся сам, ни свет ни заря.

Лёжа в постели, он взглянул на телефон. От Хиёри пришло сообщение с фотографией и текстом, что она уже у Акиры дома. На голове у неё красовался ярко-красный колпак Санты, и всем своим видом она буквально вопила о рождественском настроении.

У самого Мицуки тоже были планы провести время с Аей, но только вечером. На вечер у него был заказан торт, а подарок Ае он купил ещё вчера. До ночи оставалось полно времени, и ему было попросту скучно.

Как раз когда он думал, не завалиться ли снова спать, от Аи пришло сообщение.

— Можно я приду к тебе сегодня ещё до полудня?

От неожиданного содержания Мицуки резко сел на кровати. Сколько ни перечитывай, текст не менялся.

Ая уже наверняка увидит по значку прочтения, что он открыл сообщение. Игнорировать было неловко, поэтому Мицуки сразу ткнул в экран.

— Можно.

Через несколько мгновений рядом с его коротким ответом тоже появился значок прочтения.

— Тогда буду до полудня.

Это что, значит, она собирается приготовить ему ещё и обед? Он не знал. Не знал, но сон как рукой сняло.

Так и не сумев успокоиться, Мицуки беспокойно ждал, пока Ая придёт.

Когда он встретил её в условленное время, оказалось, что он и правда угадал: Ая действительно пришла готовить ему обед и уже стояла на кухне.

— Но почему ты вдруг ещё и обед сегодня решила сделать?.. Я, конечно, благодарен и очень рад.

— Почему, спрашиваешь? Ты ведь сам говорил, что был бы рад, если бы я готовила для тебя.

— Говорил. Определённо говорил.

Только Мицуки имел в виду в первую очередь ужин, а на обед собирался просто наскоро заварить что-нибудь простое.

— И потом, зная тебя, Цукисиро-кун, ты ведь наверняка собирался опять отделаться чем-то элементарным, да? Вроде лапши быстрого приготовления.

— Да ты прямо ясновидящая.

— Трудно не догадаться, чем ты собирался обедать, Цукисиро-кун. Оно ведь прямо тут свалено.

Ая бросила взгляд на запас лапши быстрого приготовления, который Мицуки заранее купил себе на зимние каникулы.

Видимо, она заметила его ещё вчера, поэтому и решила сегодня приготовить ему обед тоже.

— Понятно. Тогда спасибо.

Мицуки склонил голову перед доброй Аей.

— Прямо-таки трагедия какая. Благодаря тебе, Цукисиро-кун, меня теперь куда реже зовут на рождественские гулянки, так что считай это моей благодарностью за это.

— Но тебя ведь вместо этого теперь просто донимают расспросами про парня-с-кровью-из-носа?

— Тут уж ничего не поделаешь. Это была моя идея. И потом, объяснять всем подряд, что парень-с-кровью-из-носа — это парень-с-кровью-из-носа, всё-таки проще, чем раз за разом отказываться от приглашений.

— Ясно. Ну, если так, тогда хорошо.

Раз так, Мицуки решил не смущаться своей благодарности и просто честно наслаждаться домашней едой Аи.

— И всё-таки это правда какое-то чрезмерное бурление. Живём в свободной стране, кому хочет девушка уделять Рождество, тому и уделяет.

— Но мне всё равно приятно, что меня вообще зовут. Просто я всё равно не собираюсь соглашаться, так что, выходит, каждый раз невольно причиняю людям неудобства.

— Тебе не нужно так себя за это корить. С кем проводить время, и проводить ли его вообще, решаешь только ты сама, Ичиносэ.

— Да. И вот поэтому всё закончилось так. Сегодня я полностью вверяю себя твоим заботам, парень-с-кровью-из-носа-кун.

— Моим заботам в каком смысле?

— Это позже.

Неужели Ая и правда хотела сегодня что-то делать вместе с ним? Впрочем, у Мицуки дома особо и не было никаких развлечений. Видеоигры у него имелись, но стоило представить, как они с Аей будут молча сидеть за приставкой, и ему казалось, что весёлого там будет немного.

Похоже, настроение у Аи было приподнятым. Она даже тихонько напевала себе под нос, а чёрный хвостик у неё за спиной слегка покачивался.

Что именно у неё на уме, Мицуки не понимал, но если ей весело, значит, этого уже достаточно.

— Кстати. Я вот сказала «парень-с-кровью-из-носа», но у тебя из-за этого не было проблем, Цукисиро-кун?

— Вообще никаких. Так что не переживай.

— Правда?.. Хотя кровь у тебя тогда шла довольно сильно.

— Мной никто не интересуется. Хотя Акира чуть было не догадался, так что было опасно. Но я как-то выкрутился с помощью лжи.

— А это вообще было нормально, обманывать человека, который действительно о тебе беспокоится, Цукисиро-кун?

— Ну, даже если бы он узнал, большой беды бы не было. Просто мне не показалось нужным специально ему это рассказывать.

— Никогда не знаешь, кто и где может подслушать. Мы ведь до сих пор понятия не имеем, как наружу вообще вышла история о случившемся в медпункте.

— Это да.

В момент происшествия в медпункте там были только Мицуки, Ая и тот парень, что признался ей в любви. И всё же по школе разошлась хоть и грубая, но вполне узнаваемая версия произошедшего. Для Аи это и правда оставалось полной загадкой.

— И всё-таки ты правда не против не проводить Рождество с друзьями, Цукисиро-кун?

— У меня нет никакого желания быть третьим лишним.

— Они куда-то идут?

— Судя по всему, сейчас они просто у Акиры дома.

— Я думала, раз уж они встречаются, то пойдут куда-нибудь, но, выходит, они совсем как мы.

От этого её случайного замечания Мицуки на мгновение потерял дар речи.

Нет, совсем не как мы. У них домашнее свидание.

О чём именно думала Ая, когда сказала это, он не знал. Скорее всего, она просто ляпнула без задней мысли.

Даже понимая, что это всего лишь одна из её невинных реплик, Мицуки почему-то всё равно слишком остро её осознал, и ему стало как-то неловко.

Это не свидание. Это вообще не свидание.

— Ты сейчас думаешь о чём-то неприличном?

Пока он отчаянно пытался внушить себе это, Ая, даже не оборачиваясь, вдруг бросила такую колкость.

И чья же это, по-твоему, вина?

Вообще-то именно из-за неё у него в голове началось это странное смущение, а говорит она так, будто ни при чём.

Вот же несправедливость, подумал Мицуки.

Ая держала в руках две карты. Когда Мицуки тянулся к правой, её лицо мрачнело, а когда к левой, наоборот, мгновенно светлело.

Когда он всё-таки вытянул правую, у Аи вырвалось почти крикливое:

— А-а!

— Я опять выиграл.

Поджав губу, Ая посмотрела на него с обидой.

Причина, по которой всё это происходило, была очень проста. Он играл с Аей.

А если говорить о том, как они вообще к этому пришли, то несколькими минутами раньше...¹

После того как они закончили обедать и мыть посуду, Мицуки и Ая сидели на диване в полном молчании.

Проводить с Аей время в такое раннее время суток для него было непривычно, и поговорить им было особенно не о чем.

Обычно они бывали вместе только тогда, когда Ая готовила ужин, когда они ели и когда Мицуки недолго мыл за ними посуду. За это время ещё можно было перекинуться школьными темами, но сегодня был первый день зимних каникул, и эта опора исчезла.

Раньше рядом бывал Удон, и время как-то само улетало, пока они играли с ним. Но теперь его не было, и Мицуки совершенно растерялся.

То есть... а что вообще собирается делать Ичиносэ? Сказала ведь, что что-то задумала, а сама ничего не делает. Ничего не понимаю.

И тут Ая полезла в свою сумку и достала оттуда колоду карт.

— Давай играть в пары!

Брошенный ею вызов Мицуки принял, но в игре на память был разбит в пух и прах. Память у Аи оказалась настолько хорошей, что ему хотелось пожаловаться, сколько раз подряд она находила совпадения. Заодно он окончательно убедился, что Ая не только старательная, но ещё и от природы умная, и разница между ними вышла довольно унизительной.

Впрочем, в игре на поиск пар у двух человек действительно легко может получиться игра в одни ворота. Так что ни злости, ни раздражения он не чувствовал. Но когда тебе даже хода почти не дают, веселья в этом тоже мало.

Поэтому Мицуки предложил сыграть потом в «Старую деву», и так всё и дошло до нынешней ситуации.

— ...Почему. Почему я никак не могу выиграть?

Ая скорбно смотрела на последнюю оставшуюся у неё карту — джокера.

— Ладно. Сейчас опять разнесу тебя в пух и прах.

До начала игры Ая была уверена в своей победе, а вот стоило делу дойти до самой партии, как выяснилось, что в реальности она на удивление слаба. При игре вдвоём у кого-то из игроков джокер неизбежно оказывается в руке, но всякий раз, когда он попадал Ае, это тут же читалось у неё на лице. Она начинала паниковать и постоянно переставляла карты местами.

Будь только это, Мицуки, возможно, и не смог бы так легко выигрывать, потому что не понимал бы, где джокер, а где её хитрость. Но когда у неё оставалось всего две карты, а лицо становилось таким выразительным, вычислить джокера было проще простого.

— Это странно... странно. Совершенно странно всё время проигрывать вот так.

— Ничего тут странного нет...

Сама не замечая своей привычки, Ая, расстроенная поражениями, требовала реванш за реваншем, но Мицуки раз за разом её побеждал. Не веря в происходящее, Ая сощурилась и сердито уставилась на него.

— Ты жульничаешь. Это какой-то трюк. Ты используешь краплёную колоду, Цукисиро-кун!

— Я не жульничаю. Я и без этого могу выиграть. Просто ты ужасно слабая.

Мицуки твёрдо отверг это абсурдное обвинение.

— Врёшь. Я знаю. У тебя позади меня зеркало, и ты по нему смотришь, где какая карта. Точно так.

Глядя на Аю, которая после ряда поражений надулась, как обиженный ребёнок, Мицуки только вздохнул.

— Не неси ерунды. Это всего лишь «Старая дева»... и потом, ты ведь сама знаешь, что позади тебя ничего нет.

— Но должно же быть какое-то доказательство.

Ая продолжала подозревать его, хотя он был ни в чём не виноват. А Мицуки, на которого уставились с таким безнадёжно мрачным лицом, оставалось только чувствовать себя неудобно.

— Мне тебя даже жалко, раз ты всерьёз считаешь себя хорошим игроком, так что скажу прямо: у тебя всё на лице написано.

— П-правда? А я думала, что у меня довольно хороший покерфейс.

— Может, обычно и хороший. Но лично мне кажется, что тебя, Ичиносэ, на самом деле довольно легко читать.

В самом начале их знакомства она и правда была почти безэмоциональной. Точнее, Мицуки тогда просто совершенно не понимал, что у неё на душе. И даже сейчас он не был настолько самоуверен, чтобы гордо заявлять, будто в совершенстве разбирается в Ае.

Но теперь, когда она начала показывать столько разных лиц — радость, злость, печаль, счастливый смех, — он хотя бы мог в общих чертах догадываться, что она чувствует.

Похоже, Ае в это верилось с трудом, и она даже потрогала щёку, будто проверяя, но для Мицуки это было чистой правдой.

— Если даже ты можешь меня читать, Цукисиро-кун, значит, мне и правда стоит быть осторожнее.

— Эй, ты это сейчас издеваешься?

— Нет-нет, конечно нет.

Ая вежливо улыбнулась, и Мицуки едва не сказал ей: Да ты и сейчас не особо это скрываешь. Но мысль о том, что, может быть, именно в этом и проявляется доверие, раз она позволяет себе такое именно рядом с ним, помешала произнести это вслух.

— В общем, ещё одна партия. Я не могу закончить на поражении.

— Ты уверена? Сейчас опять окажешься на грани слёз.

— Н-не окажусь. И вообще у меня уже готова стратегия, так что в этот раз я точно не проиграю!

И вот, подогретая азартом Ая снова пошла в бой. В этот раз джокер был у Мицуки, и он изо всех сил держал лицо каменным, хотя в этом не было особого смысла. Просто хотел показать ей, что такое настоящий покерфейс.

Даже когда пальцы Аи вытащили у него джокера, выражение его лица не изменилось.

Лицо Аи почти потемнело от отчаяния, но она всё же мотнула головой и постаралась сохранить спокойствие.

— Вот так. Отлично.

— Ты такой снисходительный и заносчивый... И вообще у тебя тоже всё на лице видно, Цукисиро-кун.

— А? У меня?

— Да. Когда я вытягиваю джокера, ты улыбаешься как демон, с углами рта вверх. Вот и сейчас улыбаешься. У тебя вообще сердце есть?

— Чтобы тебя подозревали в нечеловечности из-за какой-то карточной игры...

Похоже, его покерфейс, на который он рассчитывал, на деле был не таким уж хорошим. Он не делал этого специально, поэтому сам ничего не замечал, пока Ая не ткнула его в это носом.

— Но это только потому, что у тебя всегда такие смешные и милые реакции.

Рядом с Аей ему и правда было весело, поэтому он и сам невольно расслаблялся.

Но сейчас они всё-таки были в разгаре партии. Чтобы победить её, Мицуки хлопнул себя по щекам и снова собрался.

И когда он поднял глаза, собираясь вытянуть карту, Ая вдруг застыла. Она уставилась куда-то в пустоту, широко раскрыв глаза, будто совершенно растерялась.

— Что такое? Задумалась? Это у тебя такая стратегия?

— Н-нет. Я скоро сотру эту самодовольную ухмылку с твоего лица.

Когда он заговорил, Ая пришла в себя, быстро поправила карты и посмотрела на него с обидой.

И чего такая бурная реакция всего лишь на джокера, подумал Мицуки. Наклонившись ближе, чтобы получше рассмотреть её лицо, он вдруг увидел, как она крепко зажмурилась.

— Теперь ты не поймёшь, где джокер, верно?

— В-вот это стратегия...

— А теперь давай сыграем честно и справедливо.

Ая объявила это с таким победным видом, что Мицуки пришлось сделать усилие, чтобы не рассмеяться.

Конечно, если зажмуриться, не придётся смотреть на карты, а значит, чувства не выдадут себя на лице.

Но, вообще-то, это была настолько простая уловка, что её любой бы придумал. Гордиться тут было особенно нечем.

К тому же одна карта у неё и так слишком явно торчала вперёд, будто сама кричала: Вот он, джокер. Правда, Мицуки ещё и подумал, что это может быть ловушка, поэтому осторожно вытянул соседнюю.

— П-пожалуйста, давай уже тянуть быстрее...

Сказала Ая обиженным голосом, поправляя карты. Голос у неё дрожал так, будто она вот-вот и правда расплачется.

Я уже достаточно навыгрывался, так что ладно, в этот раз можно дать ей победить. А то потом опять начнёт обвинять меня в жульничестве.

Когда настала очередь Аи тянуть карту у него, Мицуки сам подсунул ей ту, что она, закрыв глаза, слишком явно выдвинула вперёд. Как и ожидалось, это был джокер, и, стоило ей его увидеть, лицо тут же просияло.

Только не вздумай передумать, мысленно взмолился он. Но когда он дал ей вытянуть карту уже у себя, джокер исчез из его руки, и по лицу Аи снова пробежало отчаяние. Похоже, джокер и правда почему-то просто любил её.

Пожалев её, Мицуки продолжил притворяться, будто совершенно бессилен перед её «стратегией», и в итоге проиграл.

— Хе-хе... Видишь, без жульничества ты не можешь выиграть, Цукисиро-кун.

— Тогда, может, ещё одну партию?

Не желая оставлять без ответа эту реплику, Мицуки сразу предложил реванш.

— Нет, не надо. Я великодушно считаю это ничьёй. Наверное, тебе просто немного повезло, Цукисиро-кун.

— Какое ещё повезло? Это была разница в мастерстве.

Наверняка Ая всё поняла: Мицуки проиграл специально. Но признать это означало бы признать и то, что она настолько плоха, что ей пришлось поддаваться. И потому делать этого она, разумеется, не собиралась. Он буквально чувствовал это её упрямство.

— Ну, что бы ты там обо мне ни думала. Мы ещё играем в карты?

— Нет, с картами закончим. У меня ещё много всего есть, так что выбирай и ты, Цукисиро-кун.

Из сумки Аи одна за другой начали появляться разные вещи, будто из кармана синего котоподобного робота: реверси, дженга, сугороку и многое другое. Всё выглядело весёлым, но многое из этого, казалось, едва ли заиграет по-настоящему, если игроков всего двое.

Для начала они сыграли в реверси, как раз рассчитанное на двоих, и Мицуки победил.

По ходу игры чёрные фишки Аи вроде бы захватили всё поле, но, отвоевал четыре угла, Мицуки в один миг перевернул всю ситуацию, и партия закончилась тем, что Ая, как плохая проигравшая, надулась и заявила:

— Всё, реверси теперь отменяется.

А сейчас они уже сражались в дженгу, и вот тут Мицуки начал чувствовать странное беспокойство.

Сидя за столом в гостиной, они находились совсем близко друг к другу и по очереди вытаскивали деревянные бруски, ставя их наверх. Оба молча сосредоточились на башне, разговора не было, и из-за этого вся атмосфера становилась какой-то уж слишком тихой.

Мы ведь с Ичиносэ даже не встречаемся... А нормально ли вообще вот так?

Стоило только выйти из квартиры, и вокруг было полно всяких весёлых рождественских занятий. До вечера ещё оставалось много времени. И всё же разве правильно позволять Ае проводить его вот так, в этой комнате, без особой оживлённости?

— Так. Теперь твоя очередь, Цукисиро-кун. Быстрее.

— ...Ичиносэ. Тебе правда весело?

Даже если спросить, Ая, которая всегда старалась подстроиться под обстановку, могла просто ответить что-нибудь удобное.

Но улыбка у неё оказалась куда шире, чем он ожидал.

— К чему такой внезапный вопрос? Мне весело.

— Если так, то хорошо...

— ...А тебе разве не весело играть вот так, Цукисиро-кун?

Его неуверенный тон, похоже, немного встревожил её. Расслабленные до этого губы Аи сжались в прямую линию, и Мицуки поспешно замотал головой.

— Нет, мне весело просто играть с тобой, Ичиносэ. Просто вдвоём как-то... не хватает движухи, что ли. Или, скорее... я не умею развлекать девушек.

Акира и Хиёри были из тех, кто сам заводит атмосферу. Но ни Мицуки, ни Ая к таким не относились. Оба тихие и не шумные. И к тому же опыта «развлекать девушку» у Мицуки не было совсем.

— ...Я вообще не очень люблю слишком шумную обстановку. Так что пространство рядом с тобой для меня особенное и вовсе не неприятное, Цукисиро-кун. Тебе об этом не нужно переживать.

— Если ты так говоришь, Ичиносэ, то тогда ладно.

— Да. И вообще было бы странно, если бы ты был привычен к обращению с девушками, Цукисиро-кун.

— Ты сейчас меня оскорбила?

— Нет. Просто я рада, что ты такой добрый мальчик и играешь со мной вот так. У меня раньше не было возможности играть.

— Хотя у тебя столько всего с собой?

— Давным-давно это всё оставил мой отец. Хотя сам со мной так ни разу и не сыграл.

По колючей интонации сразу чувствовалось, что отношения с отцом у Аи были не из лучших. А по тому, как на миг в её взгляде мелькнула тень, Мицуки уловил только одно: эта тема ей неприятна.

— Ну, я уже старшеклассница, так что всё равно не стала бы играть с отцом. Так что неважно.

Ая натянула на лицо улыбку, явно пытаясь сменить тему. Наверное, не хотела, чтобы он лез глубже.

В такие моменты она и правда очень умеет прятать важное.

Возможно, все эти игрушки, которые она притащила к Мицуки, ей на самом деле хотелось использовать не с ним, а с отцом.

— Так что уже одно то, что ты играешь со мной, Цукисиро-кун, для меня весело.

Мицуки и не собирался докапываться до сути, поэтому дальше расспрашивать не стал.

Но если Ая и правда хотела играть, то он просто будет играть с ней столько, сколько понадобится. Даже если он не может заменить ей отца, всё равно будет рядом, пока она не насытится и не улыбнётся по-настоящему.

— Тогда будем играть, пока не свалимся от усталости.

— Именно. А сейчас не отвлекайся и ходи. Даже если башня сейчас рухнет, это будет не моё поражение.

— Понял.

Мицуки снова сосредоточил взгляд на башне из дженги. После множества ходов внизу уже образовалось немало опасных пустот. Ещё пара ходов — и всё наверняка рухнет.

Раз так, чтобы победить Аю, оставалось только перейти в наступление. Он решил рискнуть и заставить Аю, которая так легко неожиданно начинает паниковать, самой ошибиться. И как раз на его счастье внизу оставался один брусок, который выглядел безопасным.

— ...Ты целишься в этот?

— Ага. Есть возражения?

— ...Нет, не то чтобы. Просто...

Наверное, именно на этот брусок целилась и сама Ая. По тону было понятно, что ей очень хотелось, чтобы он его не трогал. Но, разумеется, Мицуки не стал делать ей таких подарков и спокойно вытащил брусок, поставив его наверх.

— Всё. Теперь твой ход, Ичиносэ.

— Ты такой противный, Цукисиро-кун.

— Не ной, а ходи уже.

— Я знаю.

Даже бурча так, Ая, которая явно не хотела проигрывать, принялась медленно осматривать всю башню. Меняла угол, смотрела на неё со всех сторон, и каждый раз, когда её лицо оказывалось близко к нему, до Мицуки долетал сладкий запах её свитера.

В итоге Ая осторожно вытащила выбранный брусок и всё же выжила, передав ход ему.

Успокаивая слишком громко стучащее сердце и стараясь, чтобы руки не дрожали, Мицуки стал искать следующий безопасный брусок. На этом этапе было естественно ожидать, что Ая тоже метит в то же место, и он слышал, как она тихо бормочет себе под нос:

— Давай... рухни уже...

Если бы он дал ей победить, она, наверное, улыбнулась бы. Но сейчас это была битва. И в этот раз он поддаваться не собирался.

— Хия!

— Э?!

В тот самый миг, когда он схватился за брусок, Ая вдруг ткнула его пальцем в бок. От неожиданности и щекотки Мицуки резко отдёрнул руку. В комнате раздался грохот рухнувшей дженги.

— Ты...

— Я-я выиграла, да? Ура! Я сделала это!

Пока Мицуки сердито смотрел на неё, прижимая руку к месту, куда она ткнула, Ая тревожно водила глазами по сторонам и, сжав кулаки, вскинула их к потолку. Вид этого до крайности его разозлил, и он тут же перешёл в контратаку. Молча ткнул указательным пальцем ей в живот.

— Хья! Ч-что ты делаешь?

От неожиданного прикосновения к животу тело Аи подскочило, но Мицуки не обратил на это внимания и, прижав палец, слегка провёл им, как бы завинчивая.

— Тыкать девушку в живот — это вообще худшее. Ты извращенец.

— Замолчи. Это месть.

Больно делать он не собирался, поэтому и силы почти не прикладывал. Просто хотел наглядно показать, что бывает, если так легко идёшь на подлость. Но, продолжая свою месть, Мицуки вдруг обнаружил, что мягкость её кожи ощущается до ужаса приятно.

— Я-я признаю, то, что я только что сделала, было неправильно, но мне просто совсем не хотелось тебе проигрывать, Цукисиро-кун, так что, можно сказать, это была минутная слабость...

Мицуки молчал, глядя на Аю, которая ни капли по-настоящему не раскаивалась.

— Я-я поняла. Виновата я. Прости. Эм... а ты ещё долго собираешься продолжать?..

Когда Ая наконец действительно раскаялась и неуверенно спросила, Мицуки убрал палец.

— Сделай выводы и больше так не делай.

— ...Ты такой мелочный, Цукисиро-кун. Что тут такого? Мог бы просто дать мне выиграть.

Надуто выпятив щёки, Ая с недовольством ворчала. Наверное, из-за того, что он коснулся её живота, её взгляд немного блуждал.

Раньше Мицуки думал, что победа — это всё. Но теперь у него не было какой-то особой одержимости обязательно выигрывать.

И всё же проигрывать вот таким способом ему не нравилось. Только и всего.

Но всё-таки живот девушки — это, ну... вау. Совсем не то ощущение, что я когда-либо знал раньше. Где-то по пути я уже и про месть забыл... Ради собственного блага надеюсь, что она больше такого не повторит.

Вспомнив это ощущение от прикосновения к животу Аи, Мицуки мысленно помолился, чтобы больше не случилось ничего, что потребовало бы подобной мести.

— Ты меня вообще слушаешь, Цукисиро-кун?

— Слушаю. Но ты и сама признала, что была не права. Так что задумайся над своим поведением.

— Я понимаю, но... всё равно недовольна.

— Да успокойся уже... И вообще, почему тебе так принципиально не проигрывать именно мне?

— Потому что обидно.

— А, вот как...

Похоже, ей просто было невыносимо оказываться ниже Мицуки хоть в чём-то. Вот ведь какая плохая проигравшая.

— Слушай, может, немного передохнём?

— Да, давай переведём дух.

Мицуки, уже уставший от постоянного соперничества, сам предложил паузу, и Ая охотно согласилась. Как раз было время для небольшого перекуса, и он направился на кухню.

— Хочешь что-нибудь поесть? Хотя у меня только всякие снеки.

— О, я испекла печенье, так что обязательно попробуй.

Из сумки Аи появилась мило упакованная пачка печенья. Правда, печенья там было не так уж много, поэтому Мицуки дополнительно вытащил тонкие картофельные чипсы и картофельные палочки, выложил их на тарелку и принёс в комнату. Увидев всё это, Ая широко раскрыла глаза.

— Я впервые ем что-то подобное.

— Ты правда слишком неопытна во многих вещах.

— У меня просто никогда не было такой возможности. И потом, одной мне бы это всё равно показалось слишком большим количеством.

Для Мицуки такая порция была вполне посильной, но девушке её и правда могло быть многовато. Хиёри, наверное, расправилась бы без труда, а вот для Аи, которая и так ела мало, это было вполне естественно.

— Ну, если тебе понравится, говори когда угодно. Я с радостью поделюсь.

— Спасибо. Тогда давай есть.

Ая осторожно взяла один из тонких ломтиков и поднесла ко рту. Когда он хрустнул у неё на зубах, тёмно-карие глаза тут же засияли.

— Это очень вкусно.

— Ясно. Хорошо. Палочки тоже вкусные.

На этот раз Ая попробовала палочку, и глаза у неё снова зажглись. Похоже, ей и правда понравилось.

То, как она хрумкала их с довольным лицом, почему-то напоминало Мицуки хомяка.

Расслабленное, счастливое лицо Аи было до смешного милым, и, любуясь этим зрелищем, Мицуки закинул в рот одно из её печений.

Хрустящая текстура, лёгкая сладость. Аромат масла приятно разлился во рту, и печенье оказалось по-настоящему вкусным.

— Н-ну... как тебе?

— Ммм. Очень вкусно.

Когда он честно ответил тревожно глядевшей на него Ае, она с облегчением провела ладонью по груди.

— Так ты ещё и выпечку умеешь?

— Человек, который меня учил, был просто идеальным наставником. Я всего лишь делаю в точности так, как меня научили.

— Если бы я тоже поучился у этого человека, мои навыки в готовке выросли бы?

— Несомненно. Правда, этот человек довольно строгий, так что тут уже вопрос, выдержишь ли ты, Цукисиро-кун.

— Мне бы кого-нибудь помягче, так что я, пожалуй, пас.

— Для начала тебе вообще не мешало бы слегка перевоспитать твой характер, Цукисиро-кун.

Ая весело хихикнула. Это была не её вежливая школьная улыбка, а настоящая.

До сих пор, когда Ая заходила в тему семьи, у неё всегда появлялось тяжёлое выражение лица, но сейчас всё было иначе. Значит, человек, научивший её готовить, точно не был ни её матерью, ни отцом.

И благодаря тому, что кто-то настолько старательно научил Аю печь такое вкусное печенье, Мицуки теперь мог наслаждаться им. Почувствовав искреннюю благодарность, он сложил руки, закрыл глаза и беззвучно произнёс: Спасибо.

— Что ты делаешь?

— Благодарю этого человека. За то, что он научил тебя готовить такое вкусное печенье, Ичиносэ.

— И правда, мне тоже стоит быть благодарной. Этот человек очень заботился обо мне. И с готовкой, и с уборкой, и со стиркой. Такая, какая я сейчас, я стала именно благодаря ему.

— Даже с готовкой? Тогда я должен быть благодарен ещё сильнее.

Не зная ни лица, ни имени этого человека, Мицуки всё равно испытывал к нему глубокую признательность за то, что тот помог Ае вырасти такой, какой она стала, и научил её так вкусно готовить.

Кстати о благодарности. Наверное, пора уже это сделать.

Мицуки ненадолго зашёл в свою комнату и вернулся в гостиную с бумажным пакетом, в котором был спрятан подарок, чтобы Ая случайно не нашла его раньше времени.

Он сел рядом с ней и несколько раз прокашлялся. От его подозрительного поведения Ая посмотрела на него вопросительно.

А потом её глаза широко раскрылись. Она увидела бумажный пакет, который Мицуки протягивал ей.

— Ну, это... В общем. Рождественский подарок. Ты всегда обо мне заботишься, ну и...

— О-о...

Ая только моргала и не спешила брать пакет. А Мицуки уже становилось неловко продолжать держать его на весу.

— ...Ты не собираешься взять его?

— А, да. Спасибо.

Когда он сказал это почти с упрёком, Ая осторожно взяла пакет обеими руками и поставила его себе на тонкие колени.

Подарок давно уже был куплен, и, казалось бы, он должен был просто быстро его отдать, но Мицуки, никогда не думавший, что способен так нервничать, чувствовал себя так, будто только что закончил огромную, тяжёлую работу. Он действительно был слаб в таких вещах.

— М-можно посмотреть?

— Конечно.

Наверное, его смущение передалось и ей, потому что Ая тоже двигалась немного неуверенно. Она медленно раздвинула ручки пакета и вынула то, что лежало внутри.

— Домашние тапочки?

Мицуки выбрал для неё комнатные тапочки — подсказку ему дала Ая, которая недавно мёрзла у него дома. Их можно было носить и с поднятой пяткой, и просто наступив на задник, а внутри была тёплая подкладка, идеально подходящая для наступающих холодов.

Стоили они разумно, так что Ая не почувствует себя слишком обязанной, и использовать их должно быть легко.

Он был бы рад, если бы она носила их в ближайшее время, но нравятся ли они ей, он не знал.

— Хи-хи... какие милые.

Глядя на вышитую мордочку кота, Ая мягко улыбнулась. Похоже, впечатление у неё осталось хорошее.

— Носи их, если будет случай.

— Становится всё холоднее, так что это мне очень поможет. Обязательно буду носить. Можно я примерю их прямо сейчас?

— Конечно. Я и сам переживал, подойдёт ли размер.

— О? Внутри ещё и сладости.

— Ага. Небольшой сюрприз, скажем так.

Внутрь тапочек он ещё положил маленький пакетик с поштучно упакованными шоколадками, печеньем и конфетами. Ае, похоже, понравилась эта небольшая шалость, и она с удовольствием наблюдала, как всё это высыпалось, когда она вытаскивала тапочки.

— Угу, размер идеальный. Тёплые и удобные. Ни одной жалобы.

— Это хорошо.

Размер он подбирал, вспоминая тот раз, когда прикасался к её босым ногам, так что большого промаха не ожидал, но, услышав её слова, всё равно облегчённо выдохнул. Ая уже надела тапочки и слегка шевелила ногами, привыкая к ним.

Мицуки не хотел, чтобы она просто из вежливости сказала, будто ей нравится. Бывает, люди говорят приятные слова просто из заботы, даже если вещь им не по душе.

Поэтому он наблюдал. Внимательно наблюдал за Аей. Так он бы точно понял, понравился ей подарок или нет.

Следя взглядом за Аей, которая с довольным видом прошлась по комнате кругом, Мицуки наконец улыбнулся с облегчением.

Похоже, успех. Фух, устал... Но почему-то всё равно счастлив.

С тех пор как они решили провести Рождество вместе, подарок для Аи не давал ему покоя. Он порядком намучился, но, похоже, результат оказался вполне достойным. Откинувшись на спинку дивана, Мицуки облегчённо перевёл дух.

И тут перед ним вдруг встала Ая, заслоняя обзор. Плечи у неё неловко подрагивали, а руки были заведены за спину.

— Вот. Возьми, пожалуйста.

То, что Ая почти насильно сунула ему под нос, было маленьким запакованным свёртком.

— Это... от меня. Рождественский подарок, то есть.

Мицуки только моргал, застыв на месте, а Ая продолжила уже совсем неуверенным голосом:

— ...Ты не собираешься взять?

— А... нет, конечно. Спасибо...

Он принял подарок обеими руками и машинально выпрямился. Положив его к себе на колени, Мицуки уставился на свёрток.

Севшая обратно рядом с ним Ая тоже не могла успокоиться и заметно ёрзала.

— Можно открыть...

— П-пожалуйста.

Не дожидаясь, пока он договорит, она поспешно кивнула. Обычно Мицуки открывал всё без лишней церемонии, но под тревожным взглядом Аи на этот раз аккуратно снял упаковку. Внутри оказался снуд.

— У тебя шея выглядела так, будто ей холодно, так что, если хочешь, пожалуйста, носи.

Мицуки вообще не покупал себе почти никакой зимней защиты. Последнее время он просто надевал толстовку под форму, чтобы не мёрзнуть, но ни шарфа, ни перчаток у него не было, и по дороге в школу и обратно он всегда просто засовывал руки в карманы и сутулился.

Не сказать, что холод был таким уж невыносимым, но с этого дня, похоже, руки в карманы ему теперь придётся прятать разве что по привычке.

— Это мне правда очень поможет. Буду носить каждый день.

Хотя в комнате сейчас не дул никакой холодный ветер, стоило надеть снуд на шею, и сразу стало тепло.

Услышав его слова, Ая, кажется, тоже успокоилась и тихонько выдохнула.

— Я впервые вообще дарю подарок мальчику, так что очень сомневалась... Я рада.

Так вот почему она так металась вчера по торговому центру? Ходила из магазина в магазин, брала вещи, думала, понравятся ли они ему, откладывала обратно и снова искала что-то получше.

Это была всего лишь случайность, но то, что Мицуки видел эту сцену собственными глазами, делало его радость ещё сильнее. Подумать только, что всё это было ради него.

— Спасибо тебе большое. Я правда буду его беречь.

— ...Если уж говорить о благодарности, то и я тебе благодарна. Хотя бы за сегодняшний день. Мне было очень весело.

— О-о. Вот как? Ну, я рад, конечно, но... что это за внезапная откровенность?

Услышав от Аи такую редкую, честную мысль, Мицуки заметно растерялся. Но Аю уже было не остановить.

— Я хочу сказать, что так или иначе ты всегда заботишься обо мне, и я тебе за это благодарна.

— П-правда, что ли.

Он не очень-то понимал, откуда это берётся, но, похоже, Ая действительно говорила ему спасибо. Возможно, смущаясь от собственных слов, она зажмурилась, но румянец на её щеках был уже тёмным и совершенно явным.

Мицуки, не привыкший, чтобы Ая благодарила его вот так напрямую, тоже почувствовал, как у него запылало лицо.

Наверное, он покраснел не меньше неё.

Не желая, чтобы она это заметила, он натянул снуд как можно выше и спрятал нижнюю половину лица. И тут же заметил, что Ая наблюдает за ним. Похоже, его вид показался ей довольно нелепым, и она вдруг прыснула.

— П-пожалуйста, не ходи в таком виде по улице. Выглядишь опасно.

— Грубо. Получается, я теперь вообще не могу пользоваться подарком, который ты мне дала.

— Но ты ведь сам не понимаешь, как выглядишь сейчас, да? Это же совершенно законченный силуэт преступника. Сходи и посмотри в зеркало.

Как и велели, Мицуки сходил в ванную и глянул на себя. Благодаря чёрному снуду и отросшей чёлке большая часть лица действительно оказалась скрыта. Виднелись почти одни глаза, да и те не слишком хорошо. Картина и правда была сомнительная.

— Ну что? Я же говорила, да?

С озорной улыбкой спросила Ая, заглянув следом.

Глядя на неё, так беззаботно смеющуюся, Мицуки подумал, что такой сочельник вовсе не так уж плох.

И тайком дал себе одно небольшое обещание.

Перед Новым годом надо будет сходить подстричься.

---

## Примечания

1. Этой строки нет в оригинальном романе. Однако несколько читателей не уловили, что новая сцена начинается сразу с середины действия, а уже потом объясняется, как герои к ней пришли. Поэтому для ясности здесь был добавлен этот переход.