Святая и Белый день

— В последнее время ты что-то слишком часто смотришь в телефон.

— Пытаюсь понять, что подарить на Белый день.

— Мне кажется, тебе сейчас стоит заниматься совсем другим.

— А? Чем же? Я ведь уже помыл посуду.

— Я не об этом.

Ая нарочито устало вздохнула, но Мицуки так и не понял, что она имеет в виду. За ужин он поблагодарил, что вкусно, сказал, посуду уже вымыл. Больше вроде ничего и не оставалось.

— Посмотри на меня.

Сидя на диване, Ая широко раскинула руки. Почему-то поза выглядела так, будто она собирается его обнять, и у Мицуки сразу всплыло в памяти то, что случилось в кладовке спортзала. Лицо тут же стало горячим. Но у самой Аи, похоже, и в мыслях не было ничего подобного, так что странно было так смущаться. Мицуки, сидевший на стуле в гостиной, уставился на неё, особенно стараясь, чтобы взгляд не соскользнул к груди.

— Это что-то из такого? Ну, когда девушка подстригает чёлку и хочет, чтобы ты заметил. Или ногти сделает и ждёт реакции. Типа «обрати на меня внимание». Честно говоря, вообще не понимаю.

Ему казалось, что сегодняшняя Ая ничем не отличается от вчерашней, хотя уверенности у него не было.

— Не замечаешь?

— Эм... ты, как всегда, милая.

— М-милая? Ты чего это вдруг такое говоришь?

— А? Я что, ошибся?

Он почему-то был почти уверен, что в такой ситуации безопаснее всего ответить именно так. Но, похоже, это оказался вовсе не безопасный вариант. Щёки у Аи вспыхнули, и она прищурилась, уставившись на него с явным раздражением.

— Кто тебе сказал, что я хотела услышать, что я милая?

— Ну так ты же сама велела на тебя посмотреть.

— Я хотела, чтобы ты заметил, чем я сейчас занимаюсь. Прямо сейчас.

Снова не то. Впрочем, если подумать, чем Ая занималась буквально минуту назад, можно было понять и без второго взгляда.

— Учишься.

— Вот именно. Учусь.

В последние дни, пока Мицуки мыл посуду, Ая даже это короткое время использовала на подготовку к итоговым экзаменам, до которых оставались считанные дни.

— Подарок на Белый день, конечно, важно выбрать, но ты уверен, что тебе не надо учиться?

— С этим у меня всё нормально.

— И откуда такая уверенность?.. С моей стороны это выглядит только тревожно.

— Мне достаточно просто не нахватать двоек, а с этим я и раньше справлялся без всякой дополнительной подготовки.

— Это не значит, что и сейчас всё будет так же.

— Ну, тут ты права, но... сейчас меня куда больше волнуют ответные подарки. В этот раз мне ведь самому нужно всё выбрать.

— Ты так говоришь «в этот раз», будто раньше за тебя кто-то выбирал.

— В начальной школе я просил маму. Мне тогда дарили много всего, и карманных денег не хватило бы, чтобы каждому купить отдельный ответный подарок.

— Получается, в детстве ты был популярным.

— Вообще-то да.

— О-о, как впечатляет.

— А, то есть ты не веришь.

— Да нет, верю, верю.

В детстве на День святого Валентина ему и правда дарили немало шоколада. Но для Аи, знавшей лишь нынешнего Мицуки, это наверняка звучало как враньё. Она смотрела на него каким-то странным взглядом, в котором смешались насмешка и жалость.

— Тогда я ещё и учился хорошо, и в спорте был не промах.

— Да-да, поняла. В любом случае, пока ты не определишься с подарками, тебя не отпустит.

— Как же это всё муторно... но ведь это правда.

— И как, продвинулся с ответными подарками?

— Смотрю в интернете, но вариантов слишком много, и выбрать трудно. Я бы хотел услышать и твоё мнение. Посмотришь?

— Пожалуй. Если после этого у тебя хотя бы немного останется времени на учёбу.

Мицуки пересел поближе к Ае и показал экран телефона. Он открыл сайт доставки пончиков. В середине у них были бисквитные фигурки в виде мишек и зайчиков.

— Разве не прелесть?

— Прелесть.

— Правда? Может, вот эти тогда подойдут?

— Проблема в том, что есть и другие милые сладости, и ещё куча таких, которые просто выглядят вкусно. Смотри.

Мандзю с мордочками популярных персонажей. Капкейки, похожие на панд, цыплят и ёжиков. Стоило только немного поискать, и вариантов нашлось целое море. Все они казались ему симпатичными, так что Хиёри и Сидзуку наверняка бы обрадовались. Скорее всего, у них зажглись бы глаза, как и у Аи.

К тому же отзывы были хорошие, значит, и на вкус всё должно быть в порядке.

— И правда. Когда смотришь на всё это, выбрать трудно именно потому, что всё такое хорошее.

— Вот и я о том. Я бы сам обрадовался любому из них, и от этого становится только сложнее.

— Думаю, если подаришь Сибате-сан и Ясухаре-сан что-то, что им понравится, они и так будут рады. А мне хватит и шоколадки из магазина.

— Ты дура, что ли? Конечно, тебе я тоже подберу что-нибудь.

— Так было бы чуть проще... хотя ладно, мой подарок можешь решить потом. Что-нибудь наугад сойдёт.

То, что Ая по привычке ставила себя на последнее место, начинало его раздражать. Он уже решил выбрать такие ответные подарки, чтобы обрадовать Хиёри, Сидзуку и Аю, поэтому хотел, чтобы она просто спокойно ждала.

На самом деле над её подарком он собирался постараться больше всего.

— Решено. Я подарю Ичиносэ что-нибудь такое, чтобы она по-настоящему удивилась.

Из-за этого Мицуки ещё сильнее зациклился на Белом дне и совсем не мог сосредоточиться на учёбе.

— ...Похоже, сегодня я умру.

— Ты чего там бормочешь, уставившись в потолок?

— Нет. Я не могу умереть в таком месте. У меня же есть любимая Хиё!

— Эй! Напугал! Не ори так внезапно, пока я готовлю. Я же палец могу порезать.

— ...У-у-у. Всё равно страшно.

— По-моему, это мне стоит бояться твоей эмоциональной нестабильности.

Он собирался всего лишь потренироваться в готовке, но Акира всё это время вёл себя странно. То бормотал, что ему страшно, то взывал о помощи к Хиёри, то тут же одёргивал себя за то, что её приплёл. Ненормально.

— Вообще-то бояться должен я. Вчера ночью ты внезапно написал, можно ли к тебе зайти, а когда я согласился, выяснилось, что ты собираешься варить рагу и хочешь, чтобы я его попробовал? Не делай из меня подопытного.

— Жестоко... Я ведь не собираюсь готовить что-то ядовитое. Вот, все ингредиенты здесь. Я сам купил. Свежие.

— Извини, что говорю это, пока ты так гордишься собой, но от одних ингредиентов мне спокойнее не становится. Откуда у тебя вообще такая уверенность?

— Рагу ведь просто: закинул ингредиенты, потом ру, и готово. Легкотня.

— А-а. Вот так говорить не стоит. Ещё наживёшь себе врагов среди всех поваров мира. Кулинарное мастерство за одну ночь не появляется.

— Я знаю. Поэтому и тренируюсь.

— У меня дома, а я, значит, буду пробовать твои яды.

— Не нравится?

— Конечно не нравится!

— А вчера ты вроде вполне охотно писал, во сколько мне приходить. Надо было сразу сказать, если не хотел.

— Так потому что я думал, ты просто зайдёшь потусоваться. Напиши ты сразу настоящую цель, я бы отказал.

— Фуфуфу. Вот поэтому я и не написал. Всё шло по плану.

Даже при их близости, попроси он Акиру, который прекрасно знал, что Мицуки почти не готовит, побыть дегустатором ядов, тот бы сразу отказал. Поэтому он написал ему будто просто насчёт встречи. И расчёт оказался верным. Так мастерски провести Акиру было даже немного приятно.

— Ку-у-у!.. — Акира скрючился на диване. Наверное, ругал себя за вчерашний неосторожный ответ. Но уже поздно.

— Я правда выложусь, так что смирись.

— ...Ладно. Но если из кастрюли пойдёт фиолетовый дым, я тебя остановлю силой.

— Я тебе не горилла без слуха.

Раз уж разрешение получено, Мицуки принялся за готовку на кухне Акиры. Он достал разделочную доску, положил рядом телефон и открыл на экране рецепт рагу.

— Так, сначала курица и картошка. Потом морковь и лук... «нарезать кусочками на один укус»... это значит, можно как угодно?

С тех пор как он начал жить один, он пару раз пытался готовить, но быстро понял, что таланта к этому у него нет, и бросил. Опыта у него не было вообще. Полный новичок. На уроках домоводства в школе ему даже нож в руки не давали, максимум заставляли мыть посуду. То же было и летом, когда он подрабатывал в пляжном домике.

Вот почему его ставили в тупик такие расплывчатые формулировки. Для начала он взялся чистить овощи, которые требовали очистки, но даже это оказалось непросто.

— Что за морковь такая? Скользкая, не даётся. Да стой ты смирно.

— Мне от этого всё тревожнее... Слушай. С чего вдруг тебя так потянуло к домашней еде?

— Думал приготовить это для Ичиносэ в подарок на Белый день.

— Бедная Ичиносэ-сан... Слушай, Хиё ведь не входит в этот ужасающий подарок?

— Нет. Я хочу удивить только Ичиносэ.

— Фух... слава богу. Хотя для Ичиносэ-сан это всё равно бедствие.

— Она сама виновата... нет, я тренируюсь именно потому, что хочу, чтобы ей понравилось.

Когда он думал, чем бы удивить Аю, которая всегда задвигала себя на последний план, то решил сделать нечто совершенно для себя нетипичное. Ему показалось, что если он сам приготовит для неё рагу, неожиданность уже сама по себе станет сильным сюрпризом.

Но нельзя же было ради одного только «удивить» подавать ей что-то невкусное, если он ни разу такого не готовил. Вот почему он и тренировался сейчас.

— Думаешь, удивится?

— Да она, наверное, уже только от слов «ты сам готовил» вытаращит глаза.

— Преувеличиваешь.

— Нет-нет. Это будет землетрясение вселенского масштаба.

— Неужели так удивительно, если я готовлю?

Как-то он всё-таки дочистил овощи, и теперь нужно было нарезать их кусочками на один укус. Наверное, и правда можно как угодно. Даже если выйдут крупновато, Акира всё равно съест. А когда будет готовить для Аи, уже подстроится.

— И это «подходящее время» сейчас?

— Это... ой, чуть палец не порезал.

— ...Эх. Что-то всё совсем плохо.

Обрезать ножом лишний жир с курицы оказалось на удивление трудно. Жир был скользким, резался плохо, а стоило чуть не так надавить, и само мясо получалось слишком мелким или каким-то перекошенным. Когда Ая готовила блюда из курицы, она всегда снимала жир. Раньше Мицуки особо об этом не задумывался, но, попробовав сам, впервые понял, сколько времени уходит на одно такое незаметное движение. Хотя у Аи, конечно, это наверняка занимало куда меньше.

— И всё-таки я ей благодарен. Она ведь делает такие мелкие, продуманные вещи молча, даже не показывая, а я бы иначе их и не заметил.

Благодарность к Ае снова стала ещё сильнее. Жаловаться ему было не на что.

— Фух. Нарезал. Дальше нагреть масло в кастрюле, закинуть мясо и овощи, обжарить... Так, хорошо.

Начало шло тяжело, но наконец он добрался до следующего этапа. Раз уж до этого места всё дошло, теперь оставалось лишь внимательно следить, чтобы ничего не подгорело, и он немного расслабился.

— Слушай, Мицуки. А как ты на самом деле относишься к Ичиносэ-сан? Она тебе нравится?

От неожиданного вопроса у него на миг опустела голова, и изо рта само вырвалось громкое:

— А?!

Даже для него самого голос прозвучал слишком громко. Акира зажал уши, но взгляд у него был серьёзный. Прокашлявшись, Мицуки спросил:

— С чего ты вообще это взял?

— Да просто редко бывает, чтобы ты к чему-то относился настолько серьёзно. Когда дело касается Ичиносэ-сан, ты прямо меняешься. Вот я и подумал: может, она тебе нравится?

— ...Я правда так сильно меняюсь?

— Ага. Сам подумай. Когда ты нашёл Удона, когда про Ичиносэ-сан ходили те странные слухи, на празднике Сэцубун, в спортзале. Каждый раз, когда рядом с тобой оказывалась Ичиносэ-сан, я видел тебя с такой стороны, которую обычно не увидишь.

— ...Но из этого ещё не следует, что она мне нравится или что-то такое. Я сам в таких вещах плохо разбираюсь. К тому же мы друзья. Если у неё проблемы, естественно хочется что-то сделать.

— Хм. То есть никаких особых чувств к Ичиносэ-сан у тебя нет?

— Я этого не говорил.

— Так есть или нет?

— ...Сам не знаю. В последнее время я начал смотреть на Ичиносэ как-то странно.

— Странно это как?

— ...У Ичиносэ... грудь... большая.

Признаться, что он смотрит на грудь своей подруги именно так, было невыносимо стыдно, будто он раскрыл тщательно скрываемую тайну, поэтому голос у него стал еле слышным.

— А? Что?

Из-за шкворчания овощей Акира, похоже, не расслышал. Но повторять это вслух ещё раз означало раскалить собственное тело не хуже сковороды.

— Я говорю... я всё время невольно замечаю грудь Ичиносэ...

— ...А? Серьёзно? Что это с тобой такое, Мицуки? Это уже как-то...

— Не смотри на меня так, будто мне самому противно! Это ты спросил!

— Да потому что ответ слишком неожиданный. Я аж опешил. Реально опешил.

Его неподдельное изумление только сильнее жгло Мицуки стыдом.

— И всё же... чтобы даже ты, Мицуки... Ты что, сексуально неудовлетворён?

— Ничего подобного!

— А-а, то есть просто скрытый извращенец. Всё-таки ты тоже парень.

— И что это, по-твоему, значит?..

— Не цепляйся к деталям. Мне вообще приятно, что мы ведём такой разговор. Есть что-нибудь ещё? В каком смысле ты ещё стал смотреть на Ичиносэ странно?

— ...Есть.

После того случая в кладовке спортзала он и правда стал ещё сильнее, чем раньше, замечать грудь Аи. Но дело было не только в этом.

— Хе-е... И в каком ещё?

— Ну... когда она учится или ест, у неё очень красивая осанка. И вообще она ест маленькими кусочками. Пишет аккуратно, красиво. Ногти у неё всегда блестящие, видно, что она за ними ухаживает.

— Хм-м.

— А ещё... у Ичиносэ чувствительный язык. Перед тем как есть мисо-суп, она всегда его остужает. И то, как она дуёт на него своим маленьким ртом, так мило отличается от её обычного серьёзного лица.

Для всех остальных, да и раньше для самого Мицуки тоже, это были бы сущие пустяки. То, на что никто и не посмотрит, пока взгляд притягивает лишь её внешность. А вот он стал замечать именно такие мелочи.

— Когда ты говоришь об Ичиносэ-сан, у тебя такое счастливое лицо, — сказал Акира с широкой довольной ухмылкой.

Сам Мицуки этого не осознавал. Даже коснувшись щеки, он не понял, что за выражение у него сейчас.

— В этот раз ты хотя бы не смотришь на меня с отвращением.

— Это было только из-за шока.

— Но даже так это всё равно жутковато, нет?

— Почему ты так считаешь?

— Потому что с её стороны я даже другом не считаюсь, а сам тут на неё так пялюсь. Если она узнает, наверняка решит, что я мерзкий.

— Да вряд ли. Ну, было бы страшно, если бы так смотрел какой-нибудь посторонний. Но в твоём случае... как бы сказать... да вот. Ты же просто замечаешь её хорошие стороны, верно? Тогда, по-моему, ей это не будет неприятно. По крайней мере, жутким я бы это не назвал.

Правда ли? Хотя нет, Акира парень. То, как он воспринимает такие взгляды, и то, как это могла бы воспринять Ая, девушка, скорее всего, совсем разные вещи.

— К тому же я сам сначала в таком же духе начал замечать Хиё, а теперь мы, видишь ли, вон какие голубки, да?

— Это только у тебя с Хиёри так. В любом случае, Ичиносэ я такое сказать не смогу.

— Ну, может, и так. Но всё равно это хорошо. Значит, у тебя появился человек, который тебе интересен. Такие вещи и помогают понять, что ты на самом деле чувствуешь.

— Что я... на самом деле чувствую.

— Тут только ты сам можешь разобраться, Мицуки. Мне не стоит за тебя что-то решать. Но ты и дальше смотри на Ичиносэ-сан.

— ...Даже если бы я захотел перестать, всё равно невольно на неё смотрю. Так что хочешь не хочешь, это продолжится.

— Нишиши. А, но. Если будешь смотреть на Хиё развратно, я тебя не прощу, — предупредил Акира, явно защищая свою девушку, но беспокоиться было не о чем.

— Не буду. Да и смотреть там особо не на что.

— А, вот ты и сказал! Слушай, Хиё только не ляпни. Она из-за этого комплексует.

— Не скажу. Я не из тех, кто подливает масла в огонь. И вообще, тебя это устраивает, Акира?

— Для меня она такая милая, что я бы смотрел, даже если бы от этого глаза болели. Но мне ещё и хочется, чтобы она из-за этого смущалась и становилась ещё милее, так что всё отлично.

— Даже если она на тебя за это злится?

— Дурак. Когда она злится, это и есть самое лучшее, разве не понимаешь?

— Ясно. Вообще не понимаю.

— Серьёзно, она же самая милая на свете. Ей вообще не из-за чего переживать. Есть в этом мире кто-нибудь милее неё?

— Может, для тебя и нет, Акира, но для Хиёри это другое. Наверное, она комплексует из-за того, что рядом есть такие, как Ичиносэ и Сидзуку. Хотя я не уверен.

— ...То есть ты, выходит, не только на Ичиносэ-сан, но и на Сидзуку так смотрел. Мицуки, извращенец.

— Заткнись. Я просто сказал как есть.

Тут уж ничего не поделать. Мозг всё-таки обрабатывает то, что попадает в глаза.

— Ладно. Думаю, этого хватит.

На следующий день после школы, накануне Белого дня, Мицуки по дороге домой зашёл в ближайший супермаркет за продуктами для завтрашнего рагу. Помимо них он набросал в корзину ещё сок и сладости, которые как раз заканчивались, и уже направлялся к кассе. Всё, что требовало холодильника, нужно было быстро убрать, а остальное спрятать у себя в комнате до прихода Аи, чтобы она ничего не заметила.

— Подарки, которые нужно отдать в школе, я уже приготовил. Теперь можно встречать завтра без лишней тревоги.

Главный источник беспокойства, сама готовка рагу, ещё оставался, но с ответными подарками он уже определился, и от этого на душе было легко.

— Ой, Цукисиро-кун?

И как раз тогда, когда он уже подумал, что всё идёт идеально, знакомый звонкий голос заставил его остановиться. Проверять, кто это, не было нужды. И, как назло, именно сейчас он меньше всего хотел столкнуться именно с этим человеком.

— В-вы обознались...?

Не оборачиваясь, он зачем-то нарочно сделал голос писклявым. Остановился он слишком явно, так что было понятно, насколько это бессмысленно, но всё равно попробовал.

— Что значит «обознались»? Видишь, я всё-таки не ошиблась.

Обойдя его спереди, Ая прищурилась. Похоже, она была просто в изумлении.

— И как ты вообще поняла, что это я? Моё присутствие ведь почти не ощущается.

— Я тебя, Цукисиро-кун, узнаю. Ты высокий, поэтому сразу бросаешься в глаза.

Ему было приятно, что она его заметила, но сейчас совсем не вовремя. Ая даже выпятила грудь от гордости, и он только криво усмехнулся.

— Кстати, кажется, сегодня я не просила тебя ничего покупать.

Глянув в его корзину, Ая нахмурилась. Для неё и правда, наверное, выглядело странно, что он покупает ингредиенты, хотя она ничего не поручала.

— Это, ну... для себя.

— Для себя... то есть ты собираешься готовить?

— Ну, что-то вроде.

— Я ведь не вру.

Он попытался отделаться неуклюжей отговоркой ради того, чтобы потом её удивить, но в результате рука Аи коснулась его лба.

— ...Ты чего?

— Да нет. Я просто подумала, может, у тебя температура... но лоб нормальный.

— Я совершенно здоровый ребёнок.

— Тогда ты, наверное, не Цукисиро-кун, а его двойник?

— Нет. Я самый настоящий Цукисиро Мицуки.

— Хм. Тогда, может, это сон? А, больно.

— Раз больно, значит, это точно реальность, разве нет?

Ая ущипнула себя за щёку, явно пытаясь проснуться, и выглядела настолько нелепо-милой, что он бы ещё смотрел и смотрел, но ему стало жалко её белую щёку.

— И долго этот фарс будет продолжаться?

— Ну, просто ты, Цукисиро-кун. Ты, который никогда не готовит, вдруг собираешься готовить... Ты точно в порядке? Ничего с пола не поднимал и не ел? Нельзя есть непонятные посторонние вещи. От них могут начаться сбои в организме. Особенно в голове.

— Ничего я не ел. Я в норме.

— ...Подозрительно. Очень подозрительно.

— Я просто решил немного больше стараться.

Подозрительный взгляд Аи был ему понятен. Прошло уже почти полгода с тех пор, как они начали так общаться. За всё это время на выходных он спокойно ел лапшу быстрого приготовления и замороженные полуфабрикаты, ни разу не показав ни малейшего интереса к готовке. Естественно, ей трудно было поверить.

— Надо было всё-таки зайти в магазин завтра по дороге домой.

Он колебался. Он и правда думал закупиться завтра после школы, но тогда Ая могла бы прийти пораньше и начать готовить, пока его нет. Когда она бралась за что-то более серьёзное, то приходила рано, а расписание у неё в зависимости от меню бывало совершенно непредсказуемым.

— Я хотел удивить её завтра, поэтому пришёл сегодня, но момент совсем неудачный.

Мицуки почесал щёку, отводя взгляд от настороженных глаз Аи. Можно ли как-нибудь выкрутиться, чтобы не вызвать у неё ещё больше подозрений?

— Кстати, у тебя ведь сегодня тоже не должен быть день похода за покупками.

— Я пришла за едой на завтрак и на выходные.

— Ну, это логично. Не то чтобы ты готовила только у меня.

— К тому же сегодня скидки, много чего дёшево. Нельзя упускать такой шанс.

— Ты прямо настоящая домохозяйка. Всегда так выручаешь, мам.

— А-а-а! Только прекрати. Это жутко.

Он сказал это в шутку, но Аю и правда передёрнуло от отвращения. Она даже отступила на три шага назад.

— Я пошутил.

— Даже в шутку это страшно... а, страшно.

— Не обязательно так пугаться... Ну и? Всё, что хотела, купила?

— Да, более-менее. А что?

— Сегодня ведь распродажа. Наверняка где-то есть ограничения вроде «не больше одной штуки в руки». Если тебе нужно больше, я могу помочь.

Пока ходил по магазину, он уже видел несколько таких табличек. Сам он не обращал на них внимания, но для Аи, которая специально пришла именно сегодня, это наверняка был ценный бонус. Скорее всего, ей хотелось набрать как можно больше.

— Ты правда не против?

— Мы же случайно столкнулись. Используй меня на полную.

— Тогда с удовольствием приму помощь. Для начала сюда.

Так они и пошли по магазину, складывая в корзины то, что нужно было Ае.

— Теперь давай вон туда.

— Да можно, но... ты ведь могла бы просто сказать, что тебе нужно.

— Не могу же я, когда ты покупаешь это для меня. А потом, конечно, всё верну.

— Я не о деньгах... Просто, если нас сейчас кто-нибудь увидит, опять ведь могут поползти слухи.

После того как на День святого Валентина Ая объяснила, что всё было недоразумением, и тем самым защитила его, предубеждение к Мицуки заметно ослабло. Но, поскольку люди видели, как она дарила ему шоколад, на какое-то время тут же пополз новый слух, будто Ае он нравится. И ничего удивительного: окружающие-то не знали, что это всего лишь подарок в знак благодарности.

И тот слух Ая тоже очень быстро задавила подробными объяснениями. Наверное, парням не слишком нравилась мысль, что их обожаемая Святая может испытывать к кому-то чувства. Теперь историю с Днём святого Валентина все трактовали исключительно как проявление её доброты. В то, что касается Аи, почему-то верили куда быстрее, чем когда дело касалось его.

Но всё равно, если их увидят вместе за покупками в супермаркете, наверняка снова пойдут странные разговоры. Некоторые вообще могут назвать Аю лгуньей.

— Мы просто случайно встретились, а ты откликнулся на мою просьбу. Разве этого недостаточно?

От этой поразительно простой фразы Аи Мицуки на миг даже растерялся.

— Е-если тебя это не смущает, то я не против... Я просто удивился, как спокойно ты к этому относишься.

— Так ведь это правда. Что тут ещё говорить? К тому же всегда найдутся люди, которые не поверят, что бы им ни сказали. А если так, мне было бы куда неприятнее отпустить тебя одного и потом получить не те покупки.

— Я что, ребёнок, которому нельзя даже поручить сходить в магазин?

— Фуфу. В магазине потише.

Ая, подняв указательный палец, словно одёргивая ребёнка, вообще-то должна была бы его раздражать. Но, увидев, как весело она улыбается, он и сам невольно улыбнулся в ответ.

— ...А ведь это приятно.

Чтобы не создавать проблем для Аи, Святой. И для себя тоже. Лучше было по возможности не поднимать лишних волн. Поэтому снаружи он почти с ней не разговаривал. Большую часть времени они проводили вместе дома, где никто не видел.

Может, именно поэтому время рядом с ней на улице казалось ему куда более драгоценным и даже веселее обычного. Хотя он всего лишь шёл за ней следом.

Они обошли магазин, купили всё, что нужно было Ае, сложили пакеты, и осталось только вернуться домой.

— Так, мои пакеты. Верни, пожалуйста.

— Мы же случайно столкнулись. Используй меня на полную.

Из супермаркета он вышел с собственными пакетами и пакетами Аи в обеих руках и зашагал к дому чуть быстрее её.

Как бы ни осторожничал, неприятности всё равно могли случиться. Ровно как тогда, когда случай на празднике Сэцубун превратился в слухи, а его начали обсуждать за спиной. Это было утомительно, но в последнее время он начал думать: если взамен можно хоть немного общаться с ней снаружи, то и ладно.

Но это было только его мнение. Что чувствует сама Ая, он не знал. К тому же стоило вообразить, как вокруг неё тут же собирается толпа, если что-то всплывёт, и ему уже не хотелось втягивать её в такую историю.

— Ты не слишком быстро идёшь?

— Мы же не можем дать понять, что живём в одном месте.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но... всё-таки не так часто нам выпадает шанс пройтись домой вместе.

И что с того? Больше всего он не хотел, чтобы её потом втянули в неудобные разговоры о том, какие между ними отношения. Во всяком случае, должен был не хотеть. Но голос у неё прозвучал так одиноко, что, сам не заметив, он позволил ей нагнать себя. Ая встала рядом. Почему-то она выглядела довольной.

— Пакеты, наверное, тяжёлые? Давай понесу вместе с тобой.

— Ничего страшного. Может, по мне и не видно, но мышцы у меня есть.

— Это ты говоришь, пока у тебя руки дрожат?

— Это потому что холодно.

Конечно, это была ложь. Он хотел покрасоваться по-мужски, но пакеты и правда были тяжёлыми. Мицуки уже начал жалеть, что с самого начала не дал Ае нести своё самой.

И всё же сейчас отдавать их обратно со словами «нет, всё-таки не могу» было бы стыдно. Да и ему не хотелось, чтобы, пока он рядом, она сама тащила тяжёлые сумки. Хотелось продержаться до конца. Даже если он и не самый надёжный, всё-таки мужчина.

— Ну ты и... Я же сама этого хочу.

Ая взялась за половину ручки одного пакета.

— Так ведь чуть полегче, правда?

— Полегче, но... ручка не порвётся?

— Зато ничего не вывалится.

Ая шагнула ближе. Даже с пакетом между ними стоило телу чуть качнуться, и руки могли соприкоснуться. Идти стало труднее.

Но если так нагрузка на руку меньше и ничего не выпадет, значит, всё в порядке. И они пошли домой бок о бок.

— Вот, Хиёри. Ответный подарок за шоколад.

— Ура! Спасибо, Мицуки!

Белый день, четырнадцатое марта. Как только начался обеденный перерыв, Мицуки первым делом зашёл в класс Хиёри, чтобы поскорее разделаться с подарками. Ая и Сидзуку учились в одном классе, поэтому начать он решил с Хиёри. Та как раз была с несколькими подругами.

— ...Это ведь еда, да?

— Не переживай. Нормальная еда.

— Ура! Тогда дома съем. А, кстати, как там Аки-кун?

— Ждёт в классе. Нехорошо заставлять его долго сидеть, да и мне ещё остальные подарки раздавать, так что я побежал.

— Ладно, спасибо.

Расставшись с Хиёри, он направился в класс Аи и Сидзуку. С утра он уже замечал, что парни тут и там раздают девушкам подарки. Наверное, все вручали ответки за шоколад на День святого Валентина.

Кстати, сам Акира, похоже, уже пригласил Хиёри после школы на свидание.

— Чёрт... — как только он подошёл к классу Аи и Сидзуку, двое парней, выходивших оттуда, злобно уставились на него и даже цокнули языком.

Он не знал ни их имён, ни лиц. Не помнил, чтобы когда-то им что-то сделал, и уже подумал, что они просто хамы, как вдруг кое-что понял.

— Хех.

Это были как раз те двое, что заперли его в кладовке спортзала. Он до сих пор не простил им того, что они сделали Ае, но с того дня прошло больше месяца, и лица их он успел основательно забыть. Похоже, Ая всё-таки им отомстила. После того как их заперли, она прямо на уроке назвала их по именам и заставила целый час объяснять, где они были и чем занимались. Из-за этого в классе на них теперь смотрели холодно. Ая потом с таким удовольствием об этом рассказывала. Как и ожидалось от Чёрной Святой.

Сочувствия к ним у него не было. Более того, они ему были противны. Поэтому он нарочито, издевательски, с откровенной неприязнью фыркнул им вслед.

Те ушли ещё более мрачные, снова щёлкая языками. Мицуки уже был готов к тому, что сейчас начнётся ссора, но ничего не случилось, и он с облегчением выдохнул, после чего осмотрел класс. Ая и Сидзуку сидели вдвоём за бэнто. Кажется, его они ещё не заметили.

— Ичиносэ. Сидзуку.

На оклик обе повернулись к нему.

— О, Мидзукиччи. Ты чего?

— У меня к тебе вопрос, Сидзуку. Какой сегодня день?

— Белый день. И что?

— Верно. Вот твой ответный подарок. Спасибо.

— Не за что, это я должна благодарить. Спасибо большое.

— И тебе тоже, Ичиносэ... Ты чего?

— Нет, ничего.

Щёки у Аи были слегка надуты, а палочки она сжимала как-то по-детски сердито, и это его насторожило. Но уже в следующий момент выражение лица у неё стало обычным. Что это сейчас было? Ему показалось, что именно так она выглядит, когда дуется, но неужели он успел чем-то её обидеть?

Так и не поняв, в чём дело, он решил побыстрее закончить, пока со всех сторон на него глазеют как на что-то чужеродное.

— Ещё раз. Вот твой ответный подарок. Спасибо и тебе, Ичиносэ.

— Благодарю за заботу. С удовольствием приму.

Похоже, даже при Сидзуку задерживаться здесь надолго ему не стоило. Сам факт того, что он дарит Ае ответный подарок, означал, что на День святого Валентина он получил от неё шоколад. Для парней, которым ничего не досталось, и для тех, кто был в неё влюблён, он наверняка выглядел бельмом на глазу.

— Тогда я пойду.

— Ага. Увидимся, Мидзукиччи.

— Спасибо, Цукисиро-кун.

Сделав всё, что нужно, он быстро вышел.

— Мой Белый день ещё не закончился.

Ему ещё предстояло выполнить куда более важную миссию — приготовить рагу до прихода Аи.

— Так. Поехали.

Как только уроки закончились, Мицуки стрелой вылетел из класса и помчался домой. Скинул форму, переоделся в домашнее и тут же принялся за рагу. Он ничего заранее не говорил Ае, опасаясь, что она что-то заподозрит, если попросить её прийти позже. В любой момент сейчас могла открыться входная дверь.

Поглядывая на часы, он резал овощи. Ая приходила по-разному, но даже в самый ранний свой вариант у него ещё оставалось около часа. Для его неуверенных движений ножом этого должно было хватить.

— Главное — не порезать палец. Если подать ей всё это, замотав руки пластырями, Ичиносэ наверняка решит, что виновата она.

Если бы он весь был в крови, Ая, наверное, побледнела бы, и с лица у неё сошли бы все краски. Представить это было легко. Потом она бы страшно за него переживала и, возможно, ещё и винила себя. А то и пожалела бы, что вообще подарила ему на День святого Валентина шоколад.

— Я хочу удивить её тем, что сам, с нуля, от начала до нарезки ингредиентов, приготовил для неё ужин. А не заставить чувствовать себя вот так.

Даже когда он лишь соврал ей про готовку для себя, она уже была поражена. Значит, когда он на самом деле подаст ей рагу, шум поднимется ещё тот.

— Даже если удивится, то всё равно это станет для неё куда более приятным воспоминанием. Ку-ку. Я уже вижу, как у неё округлятся глаза.

— Цукисиро-кун!

— Э-э...

Пока Мицуки с удовольствием представлял себе растерянное лицо Аи, входная дверь распахнулась, раздался её голос и следом послышались шаги. Времени у него, казалось, было достаточно. И всё же она уже здесь. От неожиданности он едва не полоснул себя ножом по пальцу.

Появившись в кухне, Ая в спешке встретилась с ним взглядом.

— Цукисиро-кун... что ты делаешь?

Увидев происходящее, Ая будто замедлилась и замерла на месте.

— ...Готовлю.

— ...Ты же ничего мне не говорил. Значит, сегодня в этом не было необходимости?

— Это подарок тебе на Белый день.

— Подарок? Но один я ведь уже получила. Вот.

Так как Ае при готовке всегда был нужен фартук, он решил, что такой подарок ей точно пригодится, и выбрал к сладкому набору ещё и фартук. Сейчас она как раз держала его перед собой.

— Ты сказала, что тебе хватит хоть магазинной шоколадки, хоть чего-нибудь случайного, поэтому я хотел показать, что правда думаю о тебе, Ичиносэ. И что именно в твой подарок я вложился больше всего.

Раз уж всё открылось, дальше скрывать было бессмысленно, и он признался напрямую.

— ...Почему?

— Почему, спрашиваешь...

Как вообще ответить человеку, который в самом деле смотрит с искренним непониманием? Что тут сказать? Он и сам толком не знал.

— ...Потому что мне захотелось.

— Понимаю... Понимаю.

Причина звучала жалко. И всё же Ая вроде бы приняла её, закивала и что-то пробормотала себе под нос.

— Ну... спасибо.

— ...Ага.

Странная повисла атмосфера. Нет, просто сердце вдруг забилось так сильно, что всё стало казаться странным. Ему мерещилось, будто Ая слегка покраснела и поглядывает на него. Но он сам тоже не мог поднять глаза, так что наверняка не знал.

Тук.

— Ого!

От звука чего-то упавшего они оба вздрогнули. На пол свалилась морковь.

— Я вообще-то хотел тебя удивить.

— Тогда, может, мне пока ненадолго уйти?

— Уже не надо. Ты и так всё знаешь.

— Тогда останусь.

Хотя ей вовсе не обязательно было готовить сегодня и она могла бы просто расслабиться, Ая всё равно подошла и заглянула к нему в ингредиенты.

— Это рагу?

— Ага.

— Белое рагу, потому что Белый день?

— Ну, что-то в этом роде.

— Температура моего тела только что упала. Пожалуй, придётся согреться рагу.

— Сама напросилась. Так... может, всё-таки пойдёшь на диван?

— А если я просто посмотрю, это тебе помешает?

— Нервирует.

— Хм.

Похоже, уходить она не собиралась, и Мицуки сдался, снова взявшись за овощи.

— Кошачью лапку ты делаешь правильно. Молодец, молодец.

— Я просто не хочу отрезать себе палец.

— Вот именно. «Кошачья лапка» нужна, чтобы этого не случилось. Вот так. Ня-ня.

Ая сложила руку в кошачью лапку и даже принялась мяукать. Вот уж кто должен был сейчас стыдиться, так это она, старшеклассница. Хотя, если честно, выглядело это очень даже мило, так что для глаз это было отдельным удовольствием.

— Всё равно смотреть, как ты управляешься с ножом, очень тревожно.

— А меня пугает твоя врождённая рассеянность.

Судя по тому, как Ая лишь склонила голову набок, она так и не поняла, о чём он. Мицуки быстро махнул на это рукой. В конце концов, увидеть её с такой стороны было удачей.

— Кстати, сегодня ты пришла довольно рано. Что-то случилось?

— А, точно. Подожди секунду.

Мицуки стал наблюдать, что она задумала. Ая тем временем надела тот самый фартук, который он ей подарил. А потом прямо на месте крутанулась, будто айдол, показывающий новый костюм на концерте.

— Ну как?

— В смысле «как»?..

— Я спрашиваю, идёт ли мне этот фартук.

— А... ну. Очень идёт. Мой вкус всё-таки не так уж безнадёжен.

Чёрный фартук с белой кошачьей иллюстрацией удивительно хорошо ей шёл, резко контрастируя с обычными цветами её одежды. Он и выбирал его, представляя, как она будет в нём выглядеть, но реальность оказалась ещё лучше.

— Ну честное слово, какой же ты тормоз. Если девушка специально покрутилась перед тобой, очевидно же, что она ждёт твоего мнения.

— Просто я не ожидал от тебя такого.

— Раз уж мне подарили такой милый фартук, я захотела его примерить. Как Сибата-сан.

— Поведение Хиёри и правда непредсказуемо. Значит, дело не в том, что я плохо считываю ситуацию.

— Сообщить это Сибате-сан?

— Простите. Пощадите.

Мицуки тут же честно склонил голову. Силу Хиёри лучше было не недооценивать. Может, из-за того, что он так быстро сдался, Ая весело захихикала. Настоящая Чёрная Святая, которой доставляло удовольствие заставлять его извиняться.

— То есть ты пришла пораньше только для того, чтобы показать мне фартук?

— Н-не только. Настоящая причина в том, что я обрадовалась новому фартуку и захотела поскорее его надеть.

— Это... немного печально.

Честно говоря, он переживал, не переборщил ли с таким подарком. Не оттолкнёт ли её фартук. Но, похоже, он действительно попал в то, что принесло ей радость, и ему стало легче. Правда, одновременно было жаль, что сегодня он не сможет дать ей спокойно им воспользоваться.

— ...Тебе так сильно хотелось его надеть?

— А?

— У тебя лицо красное. Я подумал, ты злишься.

— Н-нет, не злюсь. Я не настолько вспыльчивая.

Подойдя к дивану, Ая села на него спиной к Мицуки. И до самого момента, пока рагу не было готово, больше позу не меняла.

— Н-ну... как оно?

— ...Да. Вполне вкусно. Просто на вкус как обычное рагу. Никакого странного привкуса нет.

Было ещё рановато, но Ая захотела есть его свежим, поэтому стол они накрыли сразу. Мицуки с напряжением наблюдал за тем, как она подносит ложку ко рту, и только услышав эти слова, наконец смог выдохнуть.

— А выглядишь так, будто и сам уже всё проверил.

— Мне редко приходится кормить кого-то тем, что я сам приготовил. Нервничаю.

— Не нужно так нервничать. Оно вполне... нет, очень вкусное.

— Если говоришь «очень вкусное», значит, это просто ничем не отличающееся от обычного рагу. Никакого секретного ингредиента тут нет. Хм, ага, самый обычный вкус рагу.

— Неправда.

Как ни пробуй, язык ясно говорил ему, что рагу, которое готовила Ая или которое когда-то готовил отец, вкуснее. Это был всего лишь второй раз, когда он делал его сам. Конечно, у тех двоих, привыкших к готовке, оно получалось лучше. И всё же в голосе Аи слышалось, будто она отрицает саму такую мысль.

— ...Хм. Всё равно очень вкусно.

Может, ему только казалось, но Ая ела заметно быстрее обычного. Ложка за ложкой, глоток за глотком, без остановки. Содержимое тарелки исчезало прямо у него на глазах.

— Добавки, пожалуйста.

Он наполнил её опустевшую тарелку и поставил перед ней, и Ая с той же энергией снова набросилась на рагу. Ещё он подал хлеб, и она время от времени откусывала и его.

— Ты сегодня правда была очень голодной.

— Нет. Просто так вкусно, что не могу остановиться.

— Мне приятно, что меня хвалят, но... всё равно ведь ты сама готовишь лучше меня. Вот что я думаю.

— Это неправда. Это рагу входит в мою личную двойку самых вкусных блюд, которые я когда-либо ела.

— Настолько?! Нет, это уже точно преувеличение.

— Не преувеличение. От одной только мысли, что ты так старался приготовить это для меня... мне уже невероятно радостно. И к тому же это действительно, действительно очень вкусно.

Губы Аи сложились в полумесяц, а её лицо выражало сразу и радость, и удовольствие. Честно говоря, уверенности у него не было. Не в том, сможет ли он вкусно приготовить, а в том, порадует ли это её. В конце концов, сама она наверняка сделала бы это куда лучше.

— А мне от того, как она сейчас выглядит, тоже радостно.

Это была не пустая похвала. Её улыбка так ясно давала понять, что всё сказанное — правда, что ему одновременно стало и радостно, и неловко. Щёки вспыхнули.

— Я давно не ела чью-то домашнюю еду. И уж тем более еду, которую приготовил именно ты, Цукисиро-кун. Сегодня по-настоящему чудесный день. Я его никогда не забуду.

— Если выпадет возможность, я ещё приготовлю. В дни, когда ты устанешь. Или когда тебе будет грустно.

— Это было бы очень кстати. А, но... тебе не нужно так сильно себя загонять, хорошо?

— А... да. Признавать такое жалко, но в этот раз я снова понял, насколько тяжело вообще готовить. Правда, я очень должен быть тебе благодарен за то, что ты делаешь это каждый день, Ичиносэ. Спасибо тебе огромное. Всегда.

Когда попробуешь сам, только тогда и начинаешь понимать, насколько это тяжёлый труд. Ая, его ровесница, которая так хорошо готовит, действительно была потрясающей. Наверное, за этим стоит огромное количество усилий.

— И всё же, даже понимая это, я хочу и дальше есть твою еду, Ичиносэ. Я знаю, что не могу вечно оставаться таким, как сейчас, и знаю, что сам должен понемногу учиться. Но всё равно я бы хотел попросить тебя продолжать... можно?

— Конечно!

Ая без малейшей паузы вскочила и кивнула, а потом мягко положила руку себе на грудь, словно только что выдохнула с облегчением.

— Ты сказал, что собираешься готовить для себя, и я испугалась, что я тебе больше не нужна.

— Нужна. Ты мне нужна, Ичиносэ.

— Э?!

— А, и, разумеется... я не только как о человеке, который мне готовит, говорю.

Это следовало произнести сразу, иначе она могла бы понять так, будто ему нужна только её еда, а не она сама. На миг её лицо застыло, и он поспешил договорить. И это сработало. На губах у неё появилась улыбка.

— ...Получается, мы одинаковые, да?

Ая снова села и начала своей ногой тыкать его в подошву. Щекотно. Что это вообще за реакция? Совершенно непонятно. Но, похоже, самой ей было весело, так что он не стал мешать.

— Кстати, ты ведь заранее тренировался ради сегодняшнего дня?

— Откуда узнала?

— Просто для первого раза у тебя слишком уж хорошая техника.

— На днях я тренировался у Акиры. Не хотел, чтобы тебе пришлось есть что-то невкусное. В конце он мне немного помог, но всё равно опыт был полезный.

Он и правда подсказывал ему по ходу: может, стоит потомить чуть дольше, чем написано в рецепте, или, может, если добавить немного больше молока, выйдет вкуснее.

— Я ведь тоже могла помочь.

Только что улыбка ещё была на месте, а теперь исчезла, и Ая снова надула щёки. Выходит, она недовольна. И тычки ногой стали сильнее. Похоже, настроение у неё испортилось.

— Но я ведь хотел сделать сюрприз именно тебе.

— Хмф... Я тоже хочу с тобой что-нибудь приготовить. Нечестно, что это был только Тадокоро-кун.

— Но, если мне не изменяет память, до сих пор всякий раз, когда я пытался помочь, ты сама отказывалась.

— Это совсем другое.

— Э-э...

«Какая же она эгоистка», — подумал он. Но было совершенно очевидно, что, скажи он это вслух, она только разозлится сильнее. Поэтому он сказал другое.

— Тогда в следующий раз научи меня какому-нибудь блюду, которое даже я смогу приготовить. Сделаем его вместе.

В конце концов, такую маленькую её прихоть он собирался и был готов исполнить.

— ...Да!

Похоже, настроение у неё тут же улучшилось. Она вся засияла, даже плечи у неё дрогнули от счастья. И тычки в ногу снова стали обычными.

Это был особенный Белый день. И, похоже, закончится он тем, что Ая останется в хорошем настроении. Мицуки, чувствуя удовлетворение от того, что сумел провернуть нечто действительно важное, мягко улыбнулся.