Пролог

Одному есть как-то пресно. Не то чтобы я стала хуже готовить.

Ичиносэ Ая подумала об этом, сидя за ужином.

В последнее время она привыкла ужинать вместе со своим соседом, Цукисиро Мицуки, но сегодня ела одна. Причина была простой: у Мицуки были свои планы.

— Насчёт завтрашнего вечера... мы с Акирой идём есть якинику, так что ужин мне не нужен...

— Вот как. Поняла. Хорошо вам провести время. Кстати, к чему такая вежливость?

— Просто мне показалось, что говорить «ужин мне не нужен» слишком уж по-свойски, раз готовишь ты.

— Тебя волнуют какие-то странные вещи.

— Ничего они не странные. Это нормально.

Ровно такой разговор у них с Мицуки был только вчера.

Наверное, сейчас Мицуки и его друг Тадокоро Акира вовсю наслаждались вкусным мясом.

Вкусным мясом... если честно, я немного завидую.

Ая, старавшаяся жить как можно экономнее, редко ела что-то дорогое. Так что, хотя она и не была уверена, что смогла бы съесть много, всё равно не могла не мечтать о таком.

Но, наверное, не из-за этого ей казалось, что сегодняшняя еда хуже обычного. Да, раз уж она ужинала без Мицуки, то готовила попроще, но проблема была не в этом. Просто без него всё ощущалось совсем иначе.

Ещё совсем недавно именно это и было для неё нормой.

Скорее уж ненормальным было то, как она жила сейчас, но из-за Мицуки ей уже казалось, будто чего-то не хватает. По телевизору шла развлекательная передача, которую она тоже стала чаще включать из-за него, но сегодня она совсем не увлекала. Ая выключила телевизор и тихо вздохнула.

— Ладно, сегодня просто лягу пораньше.

Нельзя было сказать, что она вообще любила засиживаться допоздна, но сегодня всё было просто: доесть, убрать за собой, принять ванну и лечь спать. Потому что завтра она снова сможет ужинать вместе с Мицуки.

Словно уже всё решив, Ая принялась собираться ко сну.

Домыв посуду, она отправилась в ванную, чтобы расслабиться. Январские ночи стояли холодные, и тёплая вода казалась особенно приятной. Потянувшись, она почувствовала, как усталость дня постепенно уходит из тела. Хорошенько согревшись, Ая вышла из ванны и переоделась в пижаму. Пока она сушила волосы, телефон, который обычно почти никогда не подавал голос, издал звук уведомления.

Её контакты были только у Мицуки и у отца.

Но отец никогда ей не писал. Даже если и связывался, то всего несколько раз в год, то есть почти никогда. Поэтому Ая решила, что сообщение, скорее всего, от Мицуки, и, посмотрев на экран, убедилась, что не ошиблась.

— «Я только что вышел на ближайшей станции, скоро буду»... Неужели о таком правда нужно сообщать?

Ая вовсе не обязана была знать о каждом его шаге. Она ему не семья. Просто будь осторожен на ночной дороге и возвращайся в то время, в которое старшеклассникам положено быть дома. Если он помнил хотя бы об этом, то докладывать ей было незачем.

Однако у сообщения уже появилась пометка о прочтении. Оставить всё как есть было бы, наверное, невежливо.

— Хватит простого «Возвращайся осторожнее».

Она отправила ответ. Почти сразу от Мицуки пришло новое сообщение.

Прочитав его, Ая тихо выдохнула:

— А?

На миг она прикрыла глаза и прижала пальцы к переносице, а потом снова посмотрела на экран. Но слова не изменились. Как и написанное Мицуки, что, когда он вернётся, хотел бы ненадолго с ней увидеться.

Ему было что-то нужно? Другой причины говорить такое ей в голову не приходило, значит, наверняка дело было именно в этом, и всё же на сердце стало беспокойно.

— ...Почему у меня так жарко в груди всего от пары слов?

Опомнившись, Ая склонила голову набок. Она и сама не понимала. Почему сердце, если сказать проще, так громко колотится? Она ведь всего лишь прочитала сообщение.

Немного поломав над этим голову, Ая отправила ответ.

Через некоторое время раздался звонок домофона.

С тех пор как она написала: «Хорошо», прошло всего минут десять. Проверять, кто именно пришёл, вроде бы и не было нужды, но осторожность прежде всего.

— Да?

— Извини, что так поздно. Это Цукисиро... Можешь выйти?

— Подожди немного.

Накинув поверх пижамы куртку, Ая открыла входную дверь. Холодный воздух тут же кольнул кожу. От него хотелось невольно втянуть голову в плечи. Но ещё сильнее этого было волнение от сообщения, где он написал, что хочет её увидеть, и потому спина сама собой выпрямилась.

Мицуки выглядел слегка смущённым и почесал щёку.

— И что это вдруг?

— Вот. Я хотел, чтобы ты съела половину, Ичиносэ.

— ...Мороженое на палочке?

Купил в круглосуточном? Мицуки достал из пакета в руке мороженое на две палочки. Глаза Аи расширились.

— И зачем сейчас, в такой холод, мороженое?

— После якинику захотелось чего-то такого. Я давно не ел такое мороженое, вот и купил, но потом понял, что одной половинки мне вполне хватит. С Акирой мы к тому времени уже разошлись, и я вспомнил о тебе, Ичиносэ.

Иначе говоря, у Мицуки осталась лишняя половинка двойного мороженого, и ради неё он отправил то самое нервирующее «хочу увидеться», чтобы она помогла ему с этим. Хотя, зная Мицуки, он, наверное, и не думал о том, что ей придётся его выручать, а просто хотел поделиться. Но даже так, когда всё прояснилось, настроение Аи мгновенно испортилось.

Хочу, чтобы он вернул мне всё то время, пока я зря волновалась.

Хотя он ничего ей не был должен, в груди всё равно поднялось что-то вроде раздражения. И, похоже, не успокоится, пока она не съест чего-нибудь сладкого.

— У тебя разве есть правило не есть сладкое так поздно?

— И это говоришь ты, хотя прекрасно знаешь, чем я занимаюсь у тебя дома.

— Я так и думал.

До того как она начала вот так общаться с Мицуки, у неё не то что не было возможности есть сладкое поздно ночью, ей это даже в голову не приходило. Но с тех пор как Мицуки стал часто приносить ей сладости и всякие снеки, Ая изменилась. Следить за фигурой она не перестала. Но и не хотела, чтобы доброта Мицуки пропадала зря. Раз уж он специально покупал всё это для неё, то Ая отвечала тем, что ела. До такой степени, что старалась хотя бы на время не думать ни о времени, ни о количестве.

Хотя именно Мицуки дал ей понять, насколько она любит сладкое, его улыбка, будто он видел в ней заядлую сладкоежку, почему-то ужасно раздражала.

— Раз уж принёс, тогда давай быстрее.

— Угу, держи.

В жаркое время года она часто видела, как люди по двое делят такое двойное мороженое и едят его с довольным видом.

Но самой ей делить его было не с кем. Ей оставалось лишь смотреть издалека. И, возможно, она правда завидовала таким людям, которые, счастливо улыбаясь, говорили друг другу, как это вкусно.

Поэтому, хотя теперь после того, как Мицуки передал ей половинку, её и без того озябшие пальцы сжимали ещё более холодное мороженое, где-то внутри всё равно разливалось тепло.

— Вот тут надо разломить, а потом есть, вот так посасывая.

— Не держи меня за дуру. Это я и без тебя знаю.

Наверное, Мицуки правда считал её совсем уж наивной. То, как он объяснял, ещё и показывая, ужасно раздражало. Ая отвернулась от него и втянула в рот шербетное мороженое. Вкус оказался чем-то вроде лёгкого кисломолочного сорбета. Она пробовала такой впервые, но он был освежающим и вкусным. Уголки её губ сами собой приподнялись.

— Вкусно... но, честно, в такое время года от мороженого прямо до костей пробирает.

— Ага. Может, вернёмся внутрь?

— Я тепло одета, так что, думаю, всё нормально.

— Вот как. Тогда и я ещё постою. Я как раз только после ванны, мне было немного жарко.

Это было враньё. На самом деле ей было холодно. Если уж есть мороженое, то лучше в тёплой комнате.

Но желание поговорить с Мицуки ещё немного пересилило. Ей казалось, будто весь вечер чего-то не хватало. Из-за него она стала разговорчивее, но сегодня после школы и до этого момента ни с кем не говорила. Признаться в таком было бы слишком стыдно, даже под страхом смерти.

— Ну и как было на якинику?

— А, точно! Я как раз хотел тебе рассказать, Ичиносэ. Это было потрясающе. Вырезка, рёбрышки... всё такое мягкое, будто прямо тает во рту.

— Похоже, ты остался доволен.

— Ага.

Для Мицуки это был довольно редкий, почти по-детски простой ответ, даже больше обычного, и по нему Ая ясно поняла, насколько же он и правда был счастлив.

Если Мицуки остался доволен, значит, это хорошо.

И всё же. И всё же. Стоило ей увидеть у него на лице такую улыбку, как внутри поднялось какое-то мутное чувство.

— Ну, будь у меня хорошее мясо, я бы тоже пожарила его так, чтобы оно таяло во рту.

Стоило словам сорваться с губ, как Ая тут же сунула в рот мороженое. Будто пыталась спрятаться от любопытного взгляда Мицуки.

— Ты это к чему вдруг?

— Ни к чему. Просто я хотела сказать, что ради якинику необязательно идти в ресторан. Хотя, если честно, не думаю, что ты вообще наелся там настолько, чтобы это окупилось, Цукисиро-кун.

— Не стоит недооценивать желудок старшеклассника. Я точно съел больше, чем смогла бы ты, Ичиносэ.

— Сравнивать себя со мной вообще не показатель.

Ая и сама прекрасно это понимала. Да, она намеренно ела поменьше, чтобы следить за фигурой, но даже если бы и не делала этого, всё равно знала, что много в неё не влезет. К тому же Мицуки был парнем. Не то чтобы она хотела кого-то делить по полу, но по его обычным порциям ей и так было ясно: даже если он ел немного для парня, ей всё равно с ним не тягаться.

— Ну да, правда, не окупилось.

— А? И зачем ты секунду назад пытался сделать вид, будто это не так?

— Просто так.

— И что это вообще значит?

Ая устало вздохнула, глядя на Мицуки, который с довольным видом доедал мороженое.

— В любом случае я сказала просто скучную вещь: если есть возможность купить хорошее мясо, то экономнее было бы поесть его дома. Но я-то всех подробностей не знаю. Я ведь ни разу не была в таком месте.

И пока говорила, всё сильнее злилась на саму себя.

Стоило ей заговорить с Мицуки, как рот сам собой начинал выдавать лишнее. Даже сейчас она вовсе не хотела испортить ему настроение.

И всё же в голове у неё крутились мысли вроде: «Как же завидно, что Мицуки ел вкусное мясо без меня». Или: «Не хочу, чтобы он так улыбался из-за чьей-то еды, кроме моей». Она думала такие вещи, которых думать не следовало, а потом ещё и говорила вслух. Эта собственная неудобная натура ей ужасно не нравилась.

— А ведь ты права, Ичиносэ. Честно говоря, если бы меня не позвали, я бы и сам туда не пошёл. Гораздо дешевле было бы просто купить хорошее мясо и поесть дома.

— Не надо со мной соглашаться.

— Да я не просто соглашаюсь, я и правда так думаю. У меня же не такой большой желудок, чтобы в ресторане якинику отбить свои деньги. Сегодня я, конечно, старался как мог, но если сравнить, сколько съел и сколько это стоило, то я точно остался в минусе.

Хлопнув себя по животу, Мицуки пробормотал:

— Во второй половине было уже тяжеловато. Некоторое время я вообще мяса видеть не хочу. Так что, наверное, ты права, Ичиносэ. Наверное, лучше есть дорогое мясо дома, чем идти куда-то. Хотя если меня позовут ещё раз, я всё равно пойду.

— Это разве не противоречие?

— Не противоречие. Я понимаю, о чём ты, но для меня всё просто: если весело, то и ладно, даже если не слишком выгодно. Это нормально, что у людей разный взгляд на такие вещи, так что тебе не нужно считать сказанное скучным. Вот если бы меня позвал кто-то, с кем я не так близок, тогда, наверное, я бы подумал так же, как ты, и отказался.

— То есть в итоге для тебя всё зависит от ситуации, Цукисиро-кун?

— Если хочу идти, иду. Не хочу, значит, не иду. Вот и всё правило. У тебя ведь так же, Ичиносэ?

До того как она начала общаться с Мицуки, Ая сама старательно уничтожала любую возможность куда-нибудь выбраться с другими. К счастью, звали её часто. Но она всегда отказывалась: либо потому, что другие люди её не интересовали, либо потому, что боялась стать обузой, если слишком сблизится с ними.

Но после того как она несколько раз выбралась куда-то с Мицуки, рядом с которым могла быть самой собой, Ая начала думать: если хочется, почему бы и не пойти. Хотя, конечно, многое зависело и от того, с кем именно.

— Да... ты прав.

В конце концов весь этот разговор оказался бессмысленным. Просто внутри поднялось какое-то непонятное мутное чувство, из-за которого она наговорила лишнего, а Мицуки пришлось подбирать для неё слова, чтобы она снова признала то, что и так знала. От этого ей стало немного неловко, и оставаться здесь было трудно.

— Но мне всё же хочется, чтобы ты сама поняла, каково это — весело сходить на якинику, Ичиносэ.

— Мне не с кем туда идти, так что не знаю, когда это вообще случится.

— Говорят, сейчас даже одному ходить на якинику модно. И вообще, я ведь здесь.

— ...А?

— Я о том, что если тебе нужен кто-то, с кем пойти, то вот он я.

С этими словами Мицуки ткнул пальцем в себя.

Неужели он имел в виду, что готов пойти с ней есть якинику? Ая растерялась, но, увидев, как Мицуки чуть отвёл взгляд в сторону и смущённо отвернулся, поняла: да, именно это он и сказал.

Она попыталась ответить, но от такой внезапности слова застряли в горле.

— Я тебя ни к чему не принуждаю, — поспешно добавил Мицуки, будто хотел хоть как-то сгладить тишину, которую уже не мог вынести.

— ...Если ты пойдёшь со мной, разве не окажешься в проигрыше?

— В проигрыше, если пойду с тобой, Ичиносэ? Не думаю.

Выходило так, будто Мицуки совершенно не сомневался: если пойдёт с Аей на якинику, обязательно хорошо проведёт время. А раз он сказал это без малейшей запинки, значит, действительно так и думал. Щёки Аи вдруг стали горячими.

Как он может говорить такое такой скучной, как я?

Чтобы хоть немного остудить лицо, Ая разом запихнула в рот остаток мороженого. Холод вместе с ним смыл и то мутное чувство, которое до этого сидело у неё внутри. На сердце стало ясно и светло.

— Тогда смотри не окажись в проигрыше.

Подняв взгляд, Ая высказала свою просьбу.

В ответ губы Мицуки тронула мягкая улыбка.

— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе понравилось, Ичиносэ. Хотя, честно говоря, думаю, ты сдашься уже после первого кусочка того мяса.

— Настолько вкусно было?

— Угу. Там много чего было вкусного, но именно это мясо я хочу, чтобы ты попробовала обязательно.

— А что там ещё было?

— Например, картошка фри, салат, холодная лапша. А, точно, там ещё было мороженое. Между мясом оно отлично помогало освежить вкус.

— Вот как...

И стоило ей машинально так ответить, как внутри тут же шевельнулось странное чувство.

— То есть ты ел мороженое между мясом, чтобы освежить вкус?

— Ага. Соус был очень насыщенный. Мягкий ванильный вкус прямо спасал.

— То есть ты съел мороженое ещё в ресторане, а потом по дороге домой тебе опять захотелось мороженого, и ты купил ещё?

Спросила она просто потому, что стало любопытно. Наверное, соус и правда был очень тяжёлым. Или, может, ему так сильно захотелось сладкого? А вдруг потом живот заболит? Вот и всё.

Но Ая не упустила короткое «А» у Мицуки и тот мимолётный, смущённый взгляд, который мелькнул у него на лице.

— Захотелось, вот и всё. Разве нельзя?

— Что это сейчас была за пауза? Ты что-то скрываешь?

— Ничего я не скрываю.

— Врёшь. Ты же сказал «А». Когда ты вот так делаешь, Цукисиро-кун, обычно ты что-то скрываешь.

— Что значит «вот так делаю»?

— Ты, часом, ничего не задумал?

Если подумать, странным всё было с самого начала.

Мицуки пришёл поделиться двойным мороженым, но ведь открытое мороженое вовсе не обязательно съедать сразу. Можно было просто убрать его в морозилку и доесть потом, когда захочется. Совсем не обязательно было тащить его сюда и делить с кем-то.

И раз уж он всё-таки пришёл делиться, значит, вполне возможно, что этим мороженым он просто хотел её на что-то выманить.

Насторожившись, Ая отступила от Мицуки на шаг.

— Нет-нет. То есть... нельзя сказать, что я совсем ничего не замышлял... но это не то, о чём ты подумала.

— Ну вот, я так и знала. Значит, ты всё-таки что-то задумал. И что же это не то, о чём я подумала?

Как бы близко она ни сошлась с Мицуки, если бы он вдруг попросил что-то странное, она бы этого не приняла. Она, конечно, верила, что он не станет заставлять её делать то, что ей неприятно, но он уже не раз вытворял вещи, которые её раздражали. Так что осторожность не помешает.

— Ну, это... как бы...

— Что значит «это»?

Подозрение Аи только усилилось, и она прищурилась, глядя на колеблющегося Мицуки.

— Я подумал, что, если взять мороженое как предлог, смогу с тобой поговорить, Ичиносэ.

— Ты купил это мороженое только ради того, чтобы поговорить со мной?

Похоже, признаваться он изначально не собирался. Но всё же, не выдержав, Мицуки смущённо кивнул.

— Тебе так сильно хотелось мне что-то сказать... А, ты хотел прямо сейчас рассказать, каким вкусным было мясо? Завтра ведь тоже можно было, разве нет?

Когда Ая с явным раздражением заявила, что он прямо как ребёнок, раз уж ему так хотелось поскорее рассказать, какое вкусное было мясо, что он ради этого даже купил мороженое, напряжение словно спало с лица Мицуки. С облегчением, но и с некоторой усталостью он вздохнул, а Ая склонила голову набок.

— Серьёзно, Ичиносэ, ты нечто.

— Что это ещё за тон? Или ты хотел сказать что-то другое?

Почувствовав, будто над ней насмехаются, Ая надула щёки.

— Ничего. Просто мы сегодня вообще не разговаривали, вот мне и захотелось хоть о чём-нибудь с тобой поговорить.

— И всё? Правда только это?

— Да, только это. Что-то не так?

Ответив это почти вызывающе, Мицуки с силой втянул в рот остаток мороженого. Лёгкий румянец на его щеках Ая заметила безошибочно.

Похоже, ему и правда просто захотелось поговорить. Почему — она не понимала, но нынешнее поведение Мицуки ясно давало это понять.

Изнутри поднялся смех, и Ая не выдержала.

— Пф... ахаха...!

Почему-то ей было очень хорошо. Да, на дворе уже ночь, и если её смех разнесётся по коридору, это может помешать соседям, но сдержаться она не могла.

— Не смейся так сильно...

— А ты, оказывается, довольно глупый, Цукисиро-кун. Если хотел поговорить, мог бы просто позвонить. Не обязательно было покупать мороженое.

— Мне как-то неловко заставлять тебя тратить на меня время просто так, без повода, Ичиносэ. Считай, это была плата за твоё время.

— Какой же ты глупыш, если волнуешься из-за таких вещей. Ладно, если тебе всё ещё хочется поговорить, я выслушаю всё, что захочешь сказать. Ну же, говори, что хотел.

— Ого. Да ты сверху вниз со мной разговариваешь.

— Я же трачу на тебя время, так что это мне можно, разве нет?

Улыбка всё никак не сходила с её лица, и Ая ткнула Мицуки в руку указательным пальцем.

Между ней и Мицуки не было таких разговоров, которые ничего бы не значили.

Они пообещали сходить на якинику.

И она увидела смущённого Мицуки.

— «Трачу на тебя время»... Ну и снисходительный же тон. Совсем не в духе Святой. Прямо Чёрная Святая.

— Это только с тобой, Цукисиро-кун.

— Кх... не задело.

— Я уже привыкла, что ты зовёшь меня Чёрной Святой.

— То есть это тебя уже не берёт, да?

— Хмф.

Когда она с гордым видом выпятила грудь, Мицуки вдруг рассмеялся в голос.

Почему он смеётся именно так, Ая не понимала, но неприятно ей не было.

Ей хотелось, чтобы такие мгновения длились вечно.

Это вроде бы обычное, но вовсе не пустое время рядом с Мицуки было таким приятным, что Ая невольно думала именно об этом.