Пролог

О чём я вообще вчера думала?

Посреди тихого урока, когда ей полагалось бы сосредоточенно работать, мысли Ичиносэ Аи разбегались так сильно, что она едва могла писать.

Вчера вечером она сказала своему соседу по квартире, Цукисиро Мицуки, что, если он не против делить расходы на продукты, она будет приходить к нему и готовить ужин.

Вообще-то она совсем не собиралась говорить ничего подобного.

Конечно, ей было приятно получить от Мицуки плюшевого кота. В благодарность вчера она приготовила ему на ужин более роскошное бэнто, чем обычно, но о том, чтобы самой прийти к нему домой и что-то готовить, она даже не думала.

И всё же почему-то в тот момент у неё вырвалось именно это. Ей было досадно, что Мицуки предпочёл сперва съесть бэнто, пока оно ещё тёплое, а не поговорить с ней.

Она не считала, что они с Мицуки настолько близки, чтобы спокойно есть вместе, да и не особенно этого хотела. Более того, она вовсе не собиралась становиться, да и изображать из себя тоже, девушкой, которая с радостью приходит к своему парню домой готовить ему. И всё же, хотя желание Мицуки поесть, пока еда ещё тёплая, было совершенно естественным, именно в тот миг ей захотелось, чтобы он уделил ей чуть больше внимания.

— ...Сейчас я ведь так не думаю, так почему только тогда?..

От одного воспоминания лицо вспыхивало жаром. Ая даже начала переживать, не заметил ли кто-нибудь, что на уроке она думает о парне.

— Я ведь сказала про разделение расходов только потому, что не хотела, чтобы Цукисиро-кун чувствовал себя в долгу... Но неужели мы и правда начнём ужинать вместе, уже с сегодняшнего вечера?.. Что же мне приготовить?..

Куда только делась вчерашняя она, та самая, которая уверенно согнула руку в локте и храбро заявила: «Положись на меня»?

Теперь же, когда отступать было поздно, Ая пыталась успокоиться, записывая в тетрадь все блюда, какие только приходили ей в голову.

Разумеется, на уроке она так и не сосредоточилась.

---

— ...А? Набор с жареной курицей уже закончился?

— Серьёзно? И что будешь делать, Мицуки?

— ...Похоже, выбора нет. Возьму карри.

Во время обеденного перерыва Мицуки, пришедший в школьную столовую вместе с Тадокоро Акирой, единственным человеком в классе, которого он мог назвать другом, уныло ссутулился перед автоматом с талонами. Его любимый набор с жареной курицей, который он брал довольно часто, на сегодня уже распродали.

Меню в столовой было богатым, но количество каждой позиции ограничивалось. То, что что-то заканчивалось, не было чем-то необычным, но он всё равно расстроился: сегодня ему особенно хотелось именно этого. С ним такое случилось впервые с тех пор, как он сюда поступил.

Впрочем, заставлять стоявших за ним студентов ждать, пока он будет бесконечно выбирать, было бы некрасиво, поэтому Мицуки опустил деньги в автомат и взял талон на карри.

— Иди займи нам места.

— Понял. Только потом обязательно меня найди.

— Если что, напишу.

Акира принёс бэнто, которое приготовила ему мама, поэтому Мицуки отправил его сперва занять столик.

Столовая была открыта для всех желающих. Как и всегда, сегодня там было полно народу, и если не успеть быстро занять место, не останется вообще ничего.

Получив своё карри, Мицуки направился туда, куда ушёл Акира.

Осторожно, чтобы никого не задеть и не расплескать еду, он прошёл немного вперёд, заметил Акиру и сел напротив. По обе стороны от них сидели незнакомые ученики, но жаловаться было не на что.

— Тебе не кажется, что сегодня здесь народу больше обычного?

— Наверное, из-за вон того.

— А-а, понятно.

Проследив взглядом туда, куда смотрел Акира, Мицуки всё понял.

Там была Ая. За столом вокруг неё сидела целая компания парней и девушек, и все они обедали вместе.

— Как всегда, Святая у нас жутко популярна, — пробормотал Акира с каким-то далёким взглядом. Мицуки молча согласился.

Ая, которая жила с Мицуки по соседству в одном доме, в школе была известна как Святая.

Её утончённые черты, в которых ещё оставалась юная свежесть, были настолько безупречны, что казались почти нереальными. Большие глаза, полные и влажные розовые губы, белая, словно первый снег, кожа, за которой явно тщательно ухаживали. И на этом фоне особенно выделялись её длинные волосы, ослепительно чёрные, красиво сиявшие, будто ночной космос.

Но привлекала внимание не только внешность. Ая была хороша и в учёбе, и в спорте, ко всем относилась одинаково мягко и без тени высокомерия, словом, самый настоящий идеальный сверхчеловек.

Её начали звать Святой после того, как она вступила в санитарный комитет, и Мицуки считал, что это прозвище ей подходит.

Вот только Мицуки знал.

Он знал, что настоящая Ичиносэ Ая вовсе не святая.

На самом деле она была чёрствой девчонкой, которой нравилось смотреть, как он корчится от стыда, пока она безжалостно добивает его острым языком.

Вот какова была настоящая Ая, и про себя Мицуки называл её Чёрной Святой.

Сегодня тоже даже издали было видно, что Ая проводит день с приклеенной к лицу «святой» улыбкой.

— И всё-таки, есть рядом со Святой, наверное, ужасно тяжело.

— В смысле?

— Да я бы от одного только воображения сдулся от давления. Вообще не представляю, как это выдержать.

Акира с отвращением покачал головой и принялся за своё бэнто.

Мицуки в целом понимал, о чём он. Он вспомнил их с Аей первый совместный ужин. Тогда в благодарность за помощь с уборкой комнаты он отвёл её в семейный ресторан, и сначала ему было страшно неловко.

Но стоило им немного поспорить из-за того, что Ая впервые увидела бар с напитками, а потом ей начать перекладывать ему овощи, потому что он ел их слишком мало, и всё напряжение быстро улетучилось.

Ну, я уже привык. Значит, и с тем, что начинается сегодня вечером, всё будет нормально.

Вчера вечером Ая, как обычно принёсшая ему часть своего ужина, внезапно предложила нечто невероятное: если он будет оплачивать половину продуктов, она станет приходить к нему и готовить. Раз уж всё это время только она что-то ему давала, вопрос с деньгами он и сам собирался когда-нибудь решить.

Но даже при этом он никак не ожидал, что она сама предложит приходить к нему готовить.

С тех пор как он начал жить один, Мицуки всё чаще ел покупные гарниры и спокойно мог есть их холодными. Но стоило Ае дать ему попробовать свежеприготовленную еду, как он снова отчётливо понял одну вещь: только что приготовленное блюдо вкуснее всего на свете.

Это, конечно, не значило, что он мог вот так запросто просить свежее домашнее блюдо каждый вечер. Это уже было бы слишком. К тому же он и так знал, что даже остывшая готовка Аи очень вкусная, а разогреть еду он и сам способен.

И всё же, если достаточно платить лишь за половину продуктов, то он сможет есть её домашнюю еду свежей, горячей, с пылу с жару.

Да как тут вообще можно отказаться от такого?

Не сумев устоять перед столь заманчивым и сладким предложением, Мицуки снова подумал: Ая вовсе не была для всех доброй и кроткой Святой. Нет, она была Чёрной Святой, язвительной и чёрствой, которая с удовольствием делала такие предложения, от которых невозможно отказаться.

Серьёзно, ей бы хоть немного больше думать о себе. Всё-таки она хрупкая девушка.

Он не собирался делать ничего лишнего с человеком, который и без того постоянно о нём заботится и, похоже, будет заботиться ещё больше, и всё же ему было не по себе. Он был уверен, что Ая ему доверяет, да и сам не мог представить, чтобы хоть когда-нибудь прикоснулся к ней в дурном смысле. Но в чисто физической силе у неё он бы точно не проиграл. И, как говорил Акира, нельзя было совсем исключать, что из-за напряжения у него когда-нибудь перестанет нормально работать голова.

Ничего не поделаешь: он изо всех сил пытался убедить себя, что это всего лишь совместный ужин.

Красавица Ая будет готовить еду только для него, в развевающемся фартуке. Каким бы невозмутимым ни был Мицуки, не нервничать он просто не мог. Ему было немного тревожно.

— Чего это ты так покраснел, всего лишь глядя на Святую издали? Неужели влюбился после той истории с котёнком?

Несколько дней назад именно Ая первой нашла в парке брошенного котёнка, а потом Мицуки окликнул её. Но, когда он объяснял всё Акире и девушке Акиры, Сибате Хиёри, которую позвал на подмогу, он поменял порядок событий местами.

Поэтому Акира сейчас, похоже, дорисовал себе то, чего на самом деле не было.

— Карри острое. Вот мне и жарко.

— То есть виновато карри? Скукотища.

— Сам начал.

Оставшийся обеденный перерыв Мицуки провёл, как обычно, перекидываясь с Акирой этой дурацкой болтовнёй и стараясь вести себя как ни в чём не бывало.

Вечером Мицуки шагнул в прихожую квартиры своей соседки Аи.

Она была точно такой же по размеру и планировке, как его собственная, но почему-то здесь приятно пахло, и от этого ему становилось как-то не по себе.

Пока он беспокойно переминался с ноги на ногу, из глубины квартиры вышла Ая.

— И что ты там высматриваешь?

— Не обращай внимания. Кстати, спасибо за вчерашнее бэнто. Было очень вкусно.

— Пустяки. Вот, пожалуйста, возьми.

— Понял.

Ая протянула ему пакет, набитый продуктами.

Когда после школы он пришёл вернуть коробку от бэнто, которое она поделилась с ним вчера вечером, Ая не открыла на звонок. Решив, что она ещё не вернулась домой, он подождал, и вскоре Ая действительно появилась, неся в обеих руках тяжёлые пакеты с продуктами.

Когда он объяснил удивлённой Ае, зачем пришёл, она пригласила его внутрь, и так всё и дошло до нынешней ситуации.

Оказалось, Ая как раз собиралась нести ему приготовленную еду и хотела, чтобы Мицуки заодно донёс продукты. Нести и покупки, и потом ещё блюда в несколько заходов было бы неудобно. Отдав ей коробку от бэнто и получив взамен пакет с продуктами, он увидел, как Ая ушла вглубь квартиры, а потом вернулась уже с пакетом посуды. Заодно она успела переодеться из школьной формы в домашнюю одежду.

Когда Ая закрыла дверь, они вместе прошли в квартиру Мицуки, прямо по соседству.

— Вообще-то за покупками мог бы сходить и я.

— Если оставить это тебе, Цукисиро-кун, мне почему-то кажется, ты непременно что-нибудь забудешь. Наверняка ещё начнёшь оправдываться, что не знал, где это продаётся. А, кстати, не передашь капусту?

— Могу представить, что и правда так бы сделал... Вот.

Они вдвоём разложили только что купленные продукты по холодильнику.

— Но я же могу спросить у продавца. Когда покупок много, лучше оставляй это мне. Кажется, только в этом я и могу быть хоть чем-то полезен.

— Тогда давай так. Если покупать надо немного, схожу я. Если много, попрошу тебя, Цукисиро-кун. Я просто буду давать тебе записку со списком. Как тебе?

Вообще-то, раз готовили для него, Мицуки хотелось взвалить на себя хотя бы всю остальную работу. Но если Аю устраивал такой вариант, возражать ему было не против чего.

— Хорошо, тогда так и сделаем. С продуктами всё? Что дальше? Может, убрать посуду, которую ты принесла, Ичиносэ?

— Нет, сегодня я собираюсь ею пользоваться, так что пока оставим как есть.

— Понятно.

— Я начну готовить, а ты пока отдохни и подожди.

Делать ему больше было нечего, и Мицуки сел на диван, лениво наблюдая, как Ая хлопочет на кухне. Похоже, когда она занималась спортом или уборкой, то меняла причёску, чтобы длинные волосы не мешали. Во время готовки было так же.

Свои длинные до талии волосы она собрала в хвост.

М-да... ситуация, которую и не опишешь сразу.

Они с Аей не встречались. И всё же девушка, которая не была его девушкой, стояла у него на кухне, покачивая хвостом волос, и готовила только для него. Почти как сон.

Так, вообще-то я тоже должен хоть чем-то помочь.

И покупки, и готовку Ая взяла на себя, а он просто сидел на диване и ничего не делал. Это казалось уже слишком наглым. Даже если с самой готовкой он помочь не мог, хотя бы посуду подготовить был в состоянии.

Стараясь не путаться у неё под ногами, Мицуки зашёл на кухню и расставил на столе посуду.

— Так подойдёт?

— Да, вполне. Спасибо.

На этом всё, в чём он мог помочь, моментально закончилось. Но даже так Мицуки чувствовал удовлетворение: лучше уж хоть немного пригодиться, чем просто бездельничать и ждать. Хотя был ли благодарен ему за это кто-то, кроме него самого, он не знал.

И вот, когда он уже действительно сел ждать на диван, комнату постепенно наполнил аппетитный запах.

Этот запах Мицуки знал. Жареная курица. Его самая любимая.

Как только он понял, что сегодняшнее блюдо именно такое, голод вдруг накрыл его с новой силой. Он уже облизывался в предвкушении, когда Ая окликнула его:

— Готово.

И Мицуки тут же рванул к столу.

На столе красовалась целая тарелка жареной курицы с горкой. Рядом стояли рис, мисо-суп и салат. Иначе как идеальным этот ужин было не назвать.

— Ну, давай есть.

— Приятного аппетита.

Сложив ладони, Мицуки сразу же отправил в рот кусок жареной курицы. Корочка была хрустящей, именно как он любил, а внутри мясо так и брызнуло соком. Было настолько вкусно, что, казалось, щёки сейчас отвалятся. Он ел кусок за куском, не останавливаясь, пока Ая тихонько не рассмеялась.

— Не обязательно есть так быстро, жареная курица ведь никуда не денется. Ты и правда её очень любишь, да?

— Я люблю вообще любые блюда из курицы, но жареную курицу больше всего. К тому же я с самого утра хотел именно её.

— Почему?

— Ну, в столовой набор с жареной курицей закончился, так что взять не получилось. Я весь день был настроен именно на неё, так что сейчас счастлив.

Сказав это и отправив в рот ещё один кусок, Мицуки вдруг вспомнил:

— Кстати, ты ведь тоже была там, Ичиносэ.

— Да. Это был мой первый раз.

— Уже почти конец второго семестра, а ты там впервые?

— Обычно я приношу бэнто сама.

— Впечатляет. Я-то обычно либо в столовой, либо в магазине что-то беру.

— Это на тебя похоже, Цукисиро-кун. Если тебя устроят остатки гарниров, я могла бы иногда приносить и тебе?

— Нет, если я вдруг начну таскать такие гарниры, Акира заподозрит неладное, так что лучше не надо. Да и в столовой тоже вкусно.

— Это правда. Было вкусно.

— И что же ты там ела, Ичиносэ?

— Секрет.

— Это что, настолько секретная информация?

— Секрет.

Ая сказала это с таким упорством, что, похоже, не собиралась ничего объяснять, и Мицуки только недоумённо наклонил голову. В школьной столовой не было ничего настолько странного, о чём нельзя было бы рассказать. И всё же Ая упрямо молчала.

Вот ведь чудная.

Подумав так, он отпил немного мисо-супа.

— Кстати, а если сравнивать мою жареную курицу и ту, что подают в столовой... какая тебе нравится больше?

— Ну, конечно, больше мне нравится та, что готовишь ты, Ичиносэ.

— Вот как? Тогда, похоже, у тебя больше нет причин ходить в столовую.

— Ну это уже перебор. Если захочу, схожу ещё.

— А мне там было ужасно тяжело. Столько народу вокруг. Спокойно поесть вообще невозможно. В классе мне куда спокойнее.

— А, вот как. Понимаю.

Вспомнив, как Аю в столовой окружила целая толпа учеников, Мицуки с сочувствием понял, что она чувствовала. По идее, это должно быть просто время для еды, но в такой толпе точно не расслабишься. Перед ним Ая, может, и Чёрная Святая, но в школе она именно Святая. Должно быть, это выматывает.

— К тому же, похоже, мне уже не нужно больше ничего проверять.

— Проверять?

Вместо усталости на лице Аи играло довольство, и она даже фыркнула с победным видом.

Что именно она ходила в столовую проверять, он так и не понял, но если сама Ая выглядела довольной, то, наверное, этого было достаточно.

Заев курицу рисом, ощущая блаженство от вкусной еды, Мицуки снова задумался.

Что мне сделать, чтобы Ичиносэ улыбнулась?

Ещё вчера вечером в нём внезапно проросло одно чувство: ему захотелось сделать Аю счастливой, чтобы увидеть её улыбку. Ая делала счастливым его, угощая свежеприготовленной домашней едой. И если так, то было бы нечестно, если бы Мицуки не сделал всё возможное, чтобы отплатить ей тем же.

К тому же одной только её улыбки уже хватало, чтобы сделать счастливым его самого.

Ради Аи, да и ради себя самого тоже, что он мог бы для неё сделать? Пережёвывая жареную курицу, Мицуки снова и снова ломал над этим голову.