Святая и их отношения

Зимние каникулы закончились, и начался третий семестр. Впрочем, длились каникулы всего две недели, так что особой ностальгии это не вызывало. Скорее уж для Мицуки сильнее было чувство утраты от того, что всё так быстро кончилось, и, сидя за партой, он тяжело вздохнул, подперев щёку рукой.

— Хватит витать в облаках и отвечай, Мицуки. Ты использовал купон, который я тебе дала?

Настроение у Мицуки было плохим не только из-за того, что каникулы закончились, но и потому, что пришедшая повидаться с Акирой Хиёри уже насела на него с вопросом, ходил ли он с Аей в ту кондитерскую. Судя по тому, как блестели её глаза в ожидании, отвертеться спокойно точно не получится.

Дело было не в том, что ему слишком стыдно признаться, что он гулял с Аей.

Просто, если он скажет, что да, всё немедленно превратится в головную боль. Это было понятно уже по одному только ждущему выражению на лице Хиёри.

— Я хочу спать, так что вздремну. Разбудишь, когда начнётся церемония открытия.

— Не спи, отвечай. Эй, эй~, Мицуки~. Я тебя будить не собираюсь, если что~.

Стоило ему уткнуться лбом в парту, как Хиёри тут же принялась трясти стол. Вот уж действительно ходячая помеха.

Поняв, что, если продолжать её игнорировать, будет только хуже, Мицуки всё же ответил.

— Использовал.

Он ограничился одним сухим фактом и снова хотел было лечь, но сверху тут же посыпались голоса.

— Ты слышал, Аки-кун? Мицуки ходил на свидание.

— Этот Мицуки, на свидание... взрослеет.

— Вот видишь, они всё-таки встречаются.

— Заткнитесь. Это не было свиданием, и мы вовсе не пара.

После того как ему наговорили всё, что только хотели, Мицуки всё же поднял голову, чтобы возразить, и увидел, как Акира с Хиёри хлопнули ладонями друг о друга. Они что, только что дали друг другу пять? Его охватило непреодолимое желание выгнать обоих из класса.

— Ну ла-адно~, если парень и девушка идут куда-то вдвоём, это же самое настоящее свидание, разве нет? Правда, Аки-кун?

Словно восстанавливая только что нарушенную связь, Акира и Хиёри снова тепло хлопнули ладонями.

— Хватит вечно перетягивать Акиру на свою сторону. И вообще, в мире полно парней и девушек, которые просто гуляют вдвоём.

— Это да, но человек, с которым ты гулял, Мицуки, это ведь она, понимаешь? Я и представить не могу, чтобы такое произошло просто так, без чего-то особенного.

— Ну, само по себе совместное гулянье ещё не делает это свиданием, но Хиё права. Даже сейчас, услышав это, трудно вообразить, чтобы она просто так пошла куда-то с парнем вдвоём.

— Вот-вот. Без особых чувств такое невозможно.

— Я не могу утверждать наверняка. Я же вообще не знаю, что у неё в голове.

По крайней мере Хиёри, похоже, была уверена, что у Аи к Мицуки есть какие-то особые чувства, но сам он так не думал.

Конечно, по сравнению с остальными одноклассниками Ая вела себя с ним иначе. В школе она была Святой, а рядом с ним становилась Чёрной Святой. В этом смысле его положение действительно было особенным.

Но это было не тем «особенным», о котором говорила Хиёри. Он считал, что всё куда проще: перед ним ей не нужно притворяться Святой, вот она и расслабляется, и ей с ним спокойно.

— Ну, оставим в стороне, было это свиданием или нет. Ты всё равно молодец, что пригласил её. Хорошая работа, Мицуки.

— Не помню, чтобы делал что-то заслуживающее похвалы.

— Неправда. Кстати, она обрадовалась?

— Обрадовалась.

— Тогда я ещё счастливее. Спасибо, Мицуки.

Мицуки только недоумённо моргнул. Он не понимал, чему именно Хиёри так радуется, что даже благодарит его.

— Разве не я должен тебя благодарить?

— Считай это наградой за то, что ты взял её с собой.

Неужели Хиёри настолько хотела поделиться той кондитерской с Аей? О чём она вообще думала, он не понимал.

— А, точно. Она просила передать тебе спасибо. Сказала: «Большое спасибо. Было очень вкусно».

— Уже от одних этих слов я счастлива.

Когда он передал слова Аи, Хиёри довольно улыбнулась.

— Ну так что, вы фотки не делали? Я бы посмотрела.

— Что ж, пить хочется. Пойду куплю что-нибудь в автомате.

После того как официантка сделала им две совместные фотографии, Мицуки с Аей договорились никому их не показывать. Чтобы и тут не поднимать эту тему, Мицуки поспешно вышел из класса.

— Сбежал этот Мицуки.

— Ага, сбежал. По спине всё видно.

Он не сбегал, а просто держал обещание, данное Ае. Но возвращаться и спорить с ними было слишком лень, так что он просто проигнорировал слова, летевшие ему в спину.

— С самого утра уже устал.

Стоя у автомата возле школьной столовой, Мицуки пил сок и выпускал изо рта белый пар. Он сосал через трубочку, воткнутую в бумажный пакет, пока его обдувал холодный ветер, и тут к нему, широко размахивая рукой, подошла девушка.

— С Новым годом, Мидзукиччи. Давненько не виделись.

Это была Ясухара Сидзуку. Та самая девушка, которая приютила найденного Аей бездомного котёнка. Подруга Хиёри, такая же яркая и общительная. Она с самого начала их знакомства звала его по прозвищу, которое ему самому, впрочем, вовсе не нравилось.

— С Новым годом, Ясухара. Давно не виделись.

— Я же тебе уже говорила, зови меня Сидзуку, а не Ясухара. Хиёри и Акиччи меня так зовут.

Она с таким оживлением подалась вперёд, что отказать было почти невозможно. Сам Мицуки хотел, чтобы ему позволили обращаться к людям либо по фамилии, либо по имени так, как удобно ему самому, но сейчас он просто не смог сказать нет.

Когда он, всё ещё немного смущаясь, выдавил: «С-Сидзуку», она счастливо улыбнулась.

— Всё-таки это такое счастливое чувство, когда с кем-то подружился.

— А по мне, так это просто выкачало из меня силы...

— Мидзукиччи, ты при том, что не интересуешься девчонками, довольно невинный. Или ты именно потому и невинный, что не интересуешься?

— Подожди-ка. Это ещё откуда такая информация?

Похоже, кто-то снова распускал о нём странные слухи, и он попытался понять, кто именно. Но Сидзуку, попивая сок с таким видом, будто ей весело, явно вовсе не считала это чем-то важным.

— Хиёри сказала. Что Мидзукиччи не интересуется девчонками.

— Это она что ещё придумала на ровном месте?

— А что, это неправда?

— Ну... не то чтобы совсем неправда, но... так сразу и не скажешь.

Желания заводить девушку у него и правда не было.

Но, когда его спрашивали, не интересуют ли его девушки вообще, он начинал колебаться. И Ая, и Хиёри, и Сидзуку казались ему милыми, а взгляд то и дело цеплялся за отчётливо женственные линии фигуры Аи. Его смущала её беззащитность, а её бессознательные поступки вызывали у него чувство, которому он сам не мог дать названия.

За зимние каникулы было много раз, когда он осознавал Аю именно как девушку, и много раз, когда думал, что она милая.

Достаточно было просто вспомнить об этом, и лицо у него начинало гореть.

Значит, выходит, это не то чтобы полное безразличие. По крайней мере не к тем, с кем я реально общаюсь.

— Какая расплывчатая реакция. Интересно.

— Я не пытался тебя развеселить.

На его реплику Сидзуку только весело рассмеялась. Мицуки же наклонил голову, не понимая, неужели он и правда так забавно отреагировал.

— Ой, а нам уже не пора возвращаться в класс?

— Ага.

— Раз уж наконец встретились, давай хоть часть пути пройдём вместе. Мы же на одном этаже.

Так они и пошли к классам вдвоём. Сидзуку болтала без остановки, рассказывая о своих воспоминаниях с зимних каникул.

Для Мицуки это даже было спасением: от него требовалось только слушать и иногда отвечать. Своих воспоминаний у него тоже было полно, но все они были связаны с Аей, а такое с другими не обсуждают.

— Ой, ой. Слушай, Мидзукиччи~. Удон~ опять растолстел~.

— А? Он ещё круглее стал?

— Ага. Почему-то за Новый год его прямо сильно разнесло. Хотя во время каникул он ведь много двигался.

— Это вы его больше обычного кормили, раз он много двигался?

— Ага, мама. Она к нему слишком мягкая.

— Угх. Если вмешались родители, то жёстко ругаться сложно... но разве он уже не на грани? Если он станет слишком круглым, это наверняка нагрузит ему спину и лапы.

— Вот-вот, поэтому я теперь буду твёрдой и устрою ему настоящую диету.

Наверное, так и правда будет лучше. Если с Удоном что-то случится, Ая расстроится. Она искренне хотела, чтобы он жил счастливо. И сам Мицуки тоже хотел, чтобы в доме Сидзуку тот прожил долго и здорово, лишь бы не увидеть на лице Аи тень печали.

И тут Сидзуку вдруг хлопнула в ладоши, словно ей пришла в голову идея:

— Точно! В следующий раз можешь прийти и помочь мне, Мидзукиччи.

— А?

— Ты ведь тоже хочешь ещё раз увидеть Удона, да, Мидзукиччи?

Мицуки и сам успел привязаться к Удону. Так что, если бы была возможность его увидеть, он бы хотел.

Но это значило идти к ней домой. Сидзуку, похоже, считала, что они уже стали друзьями, но сам он не думал, что они настолько сблизились, чтобы приходить к ней в гости. Это было жалко и даже немного стыдно, но всё-таки так.

Вот почему ответ у него вышел расплывчатым.

— Если будет настроение...?

— Вот как, значит... хм, хм.

Сидзуку, похоже, что-то для себя поняла и закивала. А пока Мицуки гадал, что именно, они уже успели дойти до её класса.

— Ну, пора прощаться. Спасибо, Мидзукиччи. Было весело.

— Не думаю, что сделал что-то, за что меня надо благодарить. Но мне тоже было весело.

— Вот и хорошо. Тогда подумай над тем, о чём мы говорили. Пока-пока.

Провожая взглядом Сидзуку, которая махала рукой, возвращаясь в класс, Мицуки вдруг кое-что заметил.

Ая. Там была Ая. Выходило, что они с Сидзуку одноклассницы. Он и не знал этого до сих пор.

Может, потому что каникулы уже закончились, но мальчишек и девчонок, окружавших Аю, было даже больше обычного. В самом центре этого круга она отвечала всем своей святой улыбкой. Милой, безвредной, искусственной улыбкой, которая наверняка нравилась всем.

— Давненько я этого не видел.

За зимние каникулы с Аей произошло много всего. И за всё это время он ни разу не был целью её святой улыбки. Поэтому, хоть он и видел, как она обращала её на Акиру и Хиёри в ночь первого похода в храм, сейчас это почему-то показалось почти ностальгией.

Если это значило, что рядом с ним она признаёт за собой право быть настоящей, то Мицуки был счастлив.

Пока он смотрел на неё, словно парень, влюблённый в Святую и наблюдающий издалека, она, видимо, почувствовала его взгляд и повернулась к нему. Их глаза встретились. Он тут же опустил руку, которой махал Сидзуку. Почему-то ему стало неловко, что она поймала его на том, что он смотрит.

Ая, никак не показывая, что заметила его чувства, с тем же лицом вернулась к разговору. Похоже, в школе она твёрдо намеревалась разыгрывать между ними полную чуждость.

Значит, и ему следовало делать то же самое.

Развернувшись на каблуках, он пошёл обратно в свой класс.

— Кажется, вы очень хорошо ладите с Ясухарой-сан.

Ая сказала это сразу, как пришла готовить ужин. Даже не дойдя до кухни, она остановилась перед Мицуки и заговорила с заметно обиженным тоном.

Когда он озадаченно посмотрел на неё, не понимая, к чему это, она отвернулась и продолжила:

— Она ведь яркая, общительная и милая, Ясухара-сан. В отличие от меня.

— Ты на что-то злишься?

— Я не злюсь.

В голосе звучала такая явная капля злости, что это было чистой ложью. Он попытался вспомнить, не сделал ли чего-то, чем мог её задеть, но в голову ничего не приходило.

— Я, если честно, не очень понимаю, в чём дело, но не думаю, что тебе стоит сравнивать себя с Сидзуку. Вы обе... ну... м-милые...

— ...Ты называешь её по имени.

Он пытался приободрить Аю, решив, что она расстроилась, сравнив себя с Сидзуку, но почему-то после этого её голос стал ещё более унылым, и он окончательно перестал понимать, что происходит.

— ...Мне вообще можно здесь быть? Может, лучше бы здесь была Ясухара-сан?

— А? Это ещё с чего вдруг?

— Потому что вы так хорошо ладите. Вы махали друг другу на прощание, ты зовёшь её по имени... может быть, Ясухара-сан тоже испытывает к тебе чувства, Цукисиро-кун?

Судя по её тону, она всерьёз переживала, не мешает ли ему и Сидзуку, которые, как ей казалось, нравятся друг другу. Вот почему на лице у неё было такое уныние.

— Ты всё совсем не так поняла.

Он легко щёлкнул её по лбу.

— Ай! За что это?

— Это тебе наказание за то, что заставила меня волноваться.

Ая, наверное, даже не представляла, насколько сильно он напрягся, когда ему на секунду показалось, будто их отношения вот-вот оборвутся.

— Серьёзно, не заставляй меня так нервничать. Я правда уже думал, что сделал что-то не то.

— ...Просто я не хочу мешать.

— Да с чего бы я тебе это позволил? Допустим, чисто теоретически, у Сидзуку и правда были бы ко мне те чувства, о которых ты думаешь. Но у меня таких чувств к ней нет. Я вообще считаю её просто другом. Более того, мы с ней вообще познакомились только потому, что она хозяйка Удона. Иначе мы бы даже не пересекались. Так что нет. Совершенно нет.

Он даже не знал, с кем она обычно проводит время, и, если бы не Удон, у них не было бы ни малейшей точки соприкосновения.

Общаться с ней было весело, но нервозности там всё равно было больше, чем чего-либо ещё. Возможно, со временем это изменилось бы, но до той лёгкости, которая была у него рядом с Аей, это точно не дотягивало.

— ...Погоди, Ясухара-сан — хозяйка Удона?

— Именно. Ты что, не знала?

Она много раз заглядывала в его телефон, когда он показывал фотографии Удона, которые присылала Сидзуку, но, видимо, даже не замечала, от кого они. Это было очевидно по её широко распахнувшимся от удивления глазам.

— Да и сегодня мы в основном только про Удона и говорили. И по имени я начал её звать только сегодня. Мне вообще трудно называть девушек по имени, знаешь ли.

— В-вот как... А я подумала, что вы нравитесь друг другу, а я только мешаю.

— Нет, нет. Я имею в виду, по сравнению с тобой я...

Он едва не сказал «нравишься», но тут же захлопнул рот. Как человек, как друг — конечно, она ему нравилась. Но если он сейчас так скажет, она может понять это не так, и станет только хуже.

Да и в первую очередь ему самому было слишком стыдно произносить это вслух, хотя буквально совсем недавно он сумел бы сказать что-то подобное без такой паники. Ая смотрела на него с пустым, непонимающим выражением.

— Ты мне нра——влюсь... в каком смысле?

— Я... то есть... мне с тобой весело, так что тебе не нужно накручивать себя из-за всякой ерунды. И если ты это поняла, то можно я попрошу тебя сегодня тоже приготовить ужин? Я голоден.

Он неловко потёр живот, и Ая улыбнулась. Её щёки были слегка красноватыми.

— Тогда я начну готовить, так что, пожалуйста, посиди и подожди.

Глядя ей вслед, когда она собрала волосы и ушла на кухню, Мицуки облегчённо выдохнул.

Хорошо, что это недоразумение удалось развеять.

И всё же, чтобы всё объяснить, он успел наговорить много слишком уж смущающих вещей.

Интересно, что обо мне теперь думает Ичиносэ. Надеюсь, не решила, что я какой-то странный...

Он украдкой посмотрел на неё, и заметил, как у хвоста её волос весело подпрыгивает прядь. Почему-то настроение у неё явно было хорошее, но как именно она восприняла его слова, он так и не понял. Главное, чтобы не в плохом смысле.

Он радовался тому, что сегодня снова будет есть её еду, но одновременно внутри оставалась и лёгкая тревога.

На обеденном столе стояло белое рагу с курицей, его любимое.

— Слышал? Историю про то, что Святая во время зимних каникул ходила на свидание.

— Слышал. Её спутник — парень, который живёт по соседству, да?

— Ага. И сама Святая, говорят, называет его «просто соседом».

— «Просто сосед» — это уже перебор, если они ходят гулять вдвоём. Этот тип точно её парень.

— Вот именно. Но разве ещё не ходили слухи, что на Рождество Святая была с «Нос-кровью»? Вообще непонятно, что там у неё творится.

— Да какая разница. Я одинаково завидую и «Носу-крови», который провёл со Святой Рождество, и этому «просто соседу», с которым она пошла на свидание. Так что прокляну обоих!

Какая же нелепость.

Во время перемены, лёжа на парте, Мицуки едва не выдал себя голосом, услышав разговор двух парней за соседней партой.

С начала третьего семестра прошло уже несколько дней. Среди первогодок слух о том, что Святая ходила на свидание во время зимних каникул, разросся вовсю.

Само собой, её партнёром был он. Когда её спрашивали, кто был с ней, Ая, кажется, отвечала: «просто сосед».

Но никто не хотел в это верить, и ведь он действительно ходил с ней в ту кондитерскую. Прямо сейчас, вполне возможно, его проклинали буквально у него под боком.

И всё же не могу поверить, что нас тогда увидели.

Он был уверен, что в таком огромном мире случайно наткнуться на ученицу из той же школы просто нереально. Но это всё-таки произошло. Какая-то девочка их заметила.

Что теперь делать?

К счастью, никто пока не знал, что тем самым человеком был именно он.

Даже сейчас не было похоже, что парень, сидевший рядом и с таким жаром проклинавший её спутника, хоть что-то заподозрил.

В тот день волосы у него были совсем не в том состоянии, что сейчас, а красиво уложены Аей. Даже самому Мицуки, когда он смотрелся в зеркало, казалось, что это будто вообще другой человек.

Но для той девчонки всё было иначе. То ли потому, что она была влюблена в Святую, то ли потому, что тема самой Святой была ей слишком интересна, но, похоже, она оказалась поразительно наблюдательной.

— Ты прямо в центре всех слухов.

Услышав знакомый голос, он поднял голову и увидел, что на место перед ним сел Акира. Когда Мицуки одарил его выразительным взглядом, молча означавшим: «Только попробуй сказать что-нибудь лишнее», Акира хмыкнул.

— Их уже нет, так что можешь больше не напрягаться.

Он сел ровнее и посмотрел в сторону. Как и сказал Акира, тех двух парней уже не было, а их места пустовали. Всё это время он сдерживал дыхание, чтобы не выдать себя, так что теперь наконец смог выдохнуть.

— И всё же это стало большой проблемой.

— Ага. Но ей куда тяжелее, чем мне, так что для меня это ещё ерунда.

Он всего лишь боялся, что слухи вдруг приведут к тому, что его раскроют.

Но с ней всё было иначе. Наверное, ей уже надоело без конца повторять один и тот же ответ людям, которые всё равно ей не верят.

— Но разве это не её собственная вина, что она загнала себя в угол, сказав «просто сосед»?

— Может, и так, но... мне кажется, проблема в тех людях вокруг неё, из-за которых ей вообще приходится придумывать отговорки и уставать от этого.

— Ну и как, по-твоему, звучал бы лучший ответ, который устроил бы и тебя, и её, чтобы никто не пострадал и все успокоились?

— Это... я и сам не знаю.

То, что она называла его «просто соседом», было чистой правдой. И всё же окружающие не хотели этому верить.

Ему казалось, что, что бы она ни сказала, результат всё равно будет тот же. Даже если найдётся объяснение, которое устроит всех, всё равно останутся люди, которые не поверят.

— Вообще-то это загадка. Кто вы друг другу вообще такие?

— Просто соседи, разве нет? По крайней мере для неё.

— Вместе едите, гуляете, и всё это «просто соседи», да... Ну ладно. Я не собираюсь подвергать сомнению то, что говорит она, и уж точно не собираюсь ничего выяснять. Если для вас так нормально, значит, и мне нормально.

С этими словами Акира вернулся на своё место. Мицуки понимал, что в глубине души ему от этого неуютно.

Но в то же время ему показалось, что Акира был к нему чуть холоднее обычного.

— Слушай, а какие у нас вообще отношения?

— Что это ещё за жуткий вопрос вдруг? Меня аж передёрнуло.

Во время ужина, сидя друг напротив друга за столом, Мицуки задал этот вопрос Ае.

Ему хотелось понять, как же всё-таки правильно назвать его отношения с Аей.

Если они хотя бы между собой смогут это прояснить, ей больше не придётся выкручиваться и лепить бессмысленное «просто сосед», а значит, и количество лишних проблем хотя бы немного уменьшится.

— Ну, понимаешь, из-за того, что мы ходили гулять, тебе теперь приходится терпеть неприятности, Ичиносэ. Я подумал, что, если мы сами проясним, кто мы друг другу, тебе будет проще объясняться, — пояснил он Ае, которая нахмурилась от неожиданности.

Даже если он уже не мог немедленно прекратить слухи, которые успели разойтись, ему всё равно хотелось хоть чем-то облегчить её ношу. Как друг.

Именно так он к этому и подходил, то есть не как к разговору, а скорее как к подтверждению.

Однако тот ответ, который Ая так буднично ему дала, заставил его сердце опасно качнуться.

— Какие у нас отношения? Мы просто соседи, а что ещё?

Она ответила так спокойно, словно никакого другого варианта просто не существовало. Словно это была самая естественная вещь на свете.

Она говорила это и раньше. Что они просто соседи. Конечно, девушка, которая всем именно так это и объясняла, не могла вдруг ответить что-то иное. И всё же...

Он и раньше думал о том, что она о нём думает. Да, окружающим она называла их просто соседями, но в глубине души он надеялся, что сама-то она воспринимает это чуть иначе.

Но теперь он понял. Сколько бы времени они ни проводили вместе, для неё они так и останутся всего лишь соседями.

Чего я вообще ждал?

Её ответ был правильным. Она была ни в чём не виновата. И всё же ему казалось, будто в груди вдруг разверзлась пустота.

— Половина этих слухов вообще появилась по моей вине. Если тебя это не задевает, значит, делать ничего не нужно. Я сама разберусь.

Если он сейчас станет упрямо настаивать, что хочет ей помочь, она наверняка не согласится. Он чувствовал в её голосе твёрдую волю: всё решить самой, ни на кого не полагаясь, как она жила до сих пор.

— ...Понял. Хорошо.

Он послушно отступил, признавая её правоту.

Если оставить это ей, рано или поздно всё, наверное, и правда утрясётся. А если он, как «просто сосед», начнёт совать нос и только сильнее всё запутает, то, может, действительно лучше было с самого начала ничего не делать и предоставить всё ей. Он уже давно понял, что Ая человек упрямый.

— Раз понял, то давай уже есть, пока не остыло, вместо того чтобы вечно пережёвывать одно и то же.

— ...Ты права.

Так же, как и она, уже начавшая есть, он взял палочки и сделал глоток мисо-супа. Вкус был таким же лёгким и мягким, как всегда.

Сегодня тоже вкусно. Должно быть вкусно... но почему?

На вкус всё почему-то ощущалось слабее, чем обычно.