Кровь на руках

Глава 3. Кровь на руках

Часть 1. Пять минут до конца света

Мышцы горели, легкие разрывались от нехватки воздуха. Мы втроем — я, Рика и Дэн — влетели в темный, пахнущий машинным маслом и въевшейся в дерево пылью кабинет труда, который все называли мастерской. За нашими спинами, в коридоре, раздавались звуки, которые мой мозг отказывался принимать за реальность: влажное, булькающее рычание, прерываемое паническими криками и глухими, тяжелыми ударами.

— Дверь! — выдохнул я, наваливаясь на тяжелое деревянное полотно всем своим весом. Оно с глухим стуком закрылось, отрезая нас от ада снаружи.

— Держи её! — закричал Дэн, его голос срывался на визг. Лицо его было белым, как мел, глаза — дикими и непонимающими, как у животного, попавшего в капкан.

Мы с Дэном отскочили от двери и втроем, упираясь и скользя по бетонному полу, подтащили тяжелый верстак, подперев им дверную ручку. Ножки верстака с отвратительным скрежетом процарапали на полу две глубокие борозды. На секунду, всего на одну драгоценную секунду, воцарилась тишина. Мы замерли, тяжело дыша, и в этой тишине я слышал только три звука: оглушительный стук собственного сердца, отдающийся в висках, прерывистое, всхлипывающее дыхание Дэна и ровное, почти спокойное дыхание Рики.

«Мы в безопасности», — промелькнула идиотская надежда.

И тут тишину нарушил тихий скрежет с той стороны двери. Будто кто-то медленно, неуверенно провел по дереву ногтями.
Дэн вздрогнул, его глаза расширились.
А потом раздался удар. Глухой, влажный, тяжелый. Словно в дверь ударили не кулаком, а мешком с сырым мясом. Дверное полотно завибрировало, и эта вибрация прошла через верстак, по моим рукам, прямо в грудную клетку.

— О нет… нет-нет-нет… — забормотал Дэн, пятясь назад, пока не уперся спиной в стеллаж, заставленный какими-то деревянными заготовками.

Удар повторился. Сильнее. Яростнее. Верстак, который казался нам несокрушимой крепостью, чуть сдвинулся с места.

— Этот верстак их надолго не задержит, — тихо, но отчетливо произнесла Рика. Она уже не смотрела на дверь. Ее взгляд, холодный и сосредоточенный, сканировал полутемное помещение, оценивая наши ресурсы. — Ищите оружие. Что-то тяжелое, с длинной ручкой. Не берите короткое, вас схватят.

Ее слова вырвали меня из оцепенения. Она была права. Прятаться было бессмысленно.
Удары в дверь стали ритмичными, настойчивыми. Бум. Бум. Бум. С каждым ударом по полу летели мелкие щепки.

Я огляделся. Мастерская, место, которое я ненавидел со средней школы за его запах и скучные уроки, теперь казалась арсеналом. Но что выбрать? Мой взгляд метался по полкам. Отвертки, стамески, рубанки… «Слишком коротко, — эхом прозвучали в голове слова Рики. — Тебя схватят». Пила? Бесполезно, ей не замахнуться.

Дэн, трясясь всем телом, метался вдоль стеллажей. Его глаза были безумными. Он не искал оружие. Он искал чудо. Он схватил какую-то деревянную киянку, повертел в руках и бросил. Схватил большую струбцину, но не смог ее поднять. И тут его взгляд упал на полку с тяжелыми слесарными инструментами. Он увидел его — массивный молоток с квадратным бойком. Кувалду. Он схватил ее обеими руками. Я видел, как напряглись его мышцы. Он не думал о тактике. Он выбрал самый большой и страшный на вид предмет, который, как ему казалось, мог защитить его от ужаса за дверью.

Рика действовала иначе. Методично, без суеты. Она прошла вдоль верстака, проигнорировав молотки. Ее взгляд остановился на ящике с напильниками. Она вытащила два самых длинных и толстых, с прочными пластиковыми рукоятками. Проверила их вес, сделала несколько быстрых, колющих движений в воздухе. В ее руках они не выглядели как инструменты. Они выглядели как короткие, смертоносные мечи. Это был выбор профессионала.

А я… я все еще стоял в центре комнаты. И тут я его увидел. В самом дальнем, темном углу, на красном пожарном щите. Топор.
Я шагнул к нему, словно во сне. Снял его с крюков. Он был тяжелее, чем я думал. Древко, отполированное сотнями рук на пожарных учениях, было гладким и холодным. Стальное лезвие тускло блеснуло в слабом свете из окна. Я попробовал поднять его. Руки дрожали. Мышцы, не привыкшие к такому весу, протестующе заныли. «Я не смогу, — пронеслась паническая мысль. — Я не смогу ЭТИМ ударить человека».

— Марко! — крик Рики заставил меня вздрогнуть.

Я посмотрел на дверь. В ней, прямо по центру, появилась первая трещина. Сквозь нее пробивался тусклый свет из коридора. Удары не прекращались.

«А у тебя есть выбор?» — спросил другой голос внутри меня.

— Если это наш шанс… тогда мы используем его.
Я сжал рукоятку топора обеими руками так, что побелели костяшки.

Раздался оглушительный, финальный треск. Дверь не выдержала. Она не открылась, она взорвалась внутрь, разлетевшись на куски дерева и щепок. Верстак с грохотом отлетел в сторону.

На секунду воцарилась тишина.
В дверном проеме, в клубах поднятой пыли, стоял он.

Часть 2. Вальс со смертью

Его тело двигалось дергано, голова неестественно покачивалась. В тусклом свете я узнал его лицо. Разорванная губа, пустой взгляд. Баскетбольная майка, пропитанная кровью. — Это… это Саша… — прошептал Дэн. Мой мозг отказался это принимать.

Мое дыхание перехватило. В голове, как фотовспышка, мелькнуло воспоминание. Всего недельной давности. Перемена. Саша, высокий и нелепый в своей вечной баскетбольной форме, стоит у автомата с газировкой и пытается вытрясти из него застрявшую банку. Он колотит по автомату, ругается, а потом смеется своим громким, заразительным смехом, когда банка наконец выпадает. «Держи, Марко, это судьба!», — сказал он тогда, протягивая мне холодную жестянку. Я помню этот смех. Я помню его живые, смеющиеся глаза.
Этот образ наложился на чудовищную, рычащую фигуру в дверном проеме, и мой мозг отказался это принимать. Мир треснул.

— Чёрт… — прошептал я, стискивая рукоятку топора.
— Не давайте ему подойти! — голос Рики был как удар хлыста, резкий и отрезвляющий. — Он один, мы втроем!

Но Дэн ее уже не слышал. Он смотрел на бывшего друга, и его лицо исказилось гримасой ужаса и отрицания.
— Саша, это ты? — пролепетал он, и в его голосе звучала безумная надежда.
Монстр издал низкий, горловой рык и сделал шаг вперед.
В этот момент Дэн сломался. С диким, животным криком, в котором смешались ярость и страх, он бросился вперед, поднимая свою кувалду.
— Дэн, нет! Стой! — крикнул я, но было поздно.

Это не был героический поступок. Это была атака отчаяния. Дэн замахнулся, но тяжелый молот был слишком неповоротливым. Саша, несмотря на свои рваные движения, оказался быстрее. Он шагнул в сторону, уклоняясь от неуклюжего удара, и схватил Дэна за руки.
— Помогите! — закричал Дэн, его голос сорвался от ужаса. Он пытался вырваться, но хватка монстра была нечеловеческой.

Я бросился к ним, но ноги словно вросли в пол. Я видел, как Саша сжимает руки Дэна, рывками тянет его к себе, пытаясь дотянуться до его лица.
— Марко, двигайся! — закричала Рика.

Ее крик вывел меня из ступора. Я поднял топор. Он казался невероятно тяжелым. Я размахнулся, вкладывая в удар весь свой страх. Лезвие со свистом рассекло воздух и с глухим стуком ударило Сашу в плечо. Тот дернулся, но, казалось, даже не заметил раны. Он не чувствовал боли. Он просто продолжал тянуть к себе Дэна.
— Еще! Ударь еще раз! — вопил Дэн.

Но я не мог. Мои руки ослабли. Я видел, как топор застрял в мышцах и кости, видел темную, густую кровь. Я только что ударил топором человека, которого знал.
— Прости… — прошептал я.

И тут монстр отпустил Дэна и повернулся ко мне. Его пустые, мертвые глаза устремились прямо на меня. Он сделал шаг.
В этот момент сбоку метнулась тень. Рика. Она нанесла два быстрых, точных удара своими напильниками, целясь в шею и висок. Металл со скрежетом вошел в плоть. Саша взревел, но это был не звук боли, а звук ярости. Он отмахнулся, и Рика легко отскочила назад, разрывая дистанцию.

Этот момент дал мне шанс. «Целься в голову», — пронеслось в голове. Собрав остатки сил, я выдернул топор из плеча и ударил снова. На этот раз я целился в голову. Лезвие вошло в основание черепа с тошнотворным хрустом. Монстр пошатнулся, замер на секунду, а потом тяжело рухнул на пол лицом вниз.

Тишина.
— Это… это слишком… — простонал Дэн, вскакивая на ноги и отползая в угол.
Я стоял, глядя на неподвижное тело, и пытался отдышаться. Руки тряслись так, что топор чуть не выпал из пальцев.

Но времени перевести дух не было.
В дверном проеме появился второй силуэт. А за ним — третий.
— Сколько их еще?! — выдохнул я, стирая холодный пот со лба.

Второй был быстрее. Это была девушка, которую я смутно помнил из параллельного класса. Ее одежда была порвана, руки и лицо покрыты кровавыми разводами. Она не шла, она рванулась вперед, ее движения были неожиданно быстрыми и ловкими. Она прыгнула прямо на меня.
— Чёрт! — закричал я, выставляя топор перед собой.
Она врезалась в него, сбив меня с ног. Я упал на спину, топор отлетел в сторону.
Дэн, сжав молоток, замахнулся, но промахнулся. Тварь была слишком проворной. Ее руки потянулись ко мне, пальцы с обломанными ногтями вцепились в мою куртку. Я чувствовал ее смрадное дыхание на своем лице.

Я хватал ртом воздух, шаря рукой по полу в поисках топора. Мои пальцы наткнулись на холодное древко. Я из последних сил размахнулся, лежа на спине. Лезвие задело ее бок. Она взвыла, но не отступила, только сильнее надавила.
— Снимите ее с меня! — выкрикнул я, чувствуя, как сила уходит.И тут над ее головой мелькнула тень. Дэн, наконец, ударил. Молотком. Прямо по затылку. Удар был отчаянным, почти паническим, но он достиг цели. Раздался глухой, мокрый треск. Голова твари дернулась вперед, и ее хватка на мгновение ослабла. Этого было достаточно. Я схватил топор обеими руками и, собрав в один рывок всю свою ненависть и жажду жизни, рубанул снизу вверх.

Лезвие вошло в подбородок и прошло дальше, в череп, с омерзительным звуком ломающихся костей и рвущейся плоти. Тело на мне содрогнулось в последний раз, обмякло и рухнуло всем своим мертвым весом.

Я оттолкнул от себя труп и отполз в сторону, жадно хватая ртом воздух, который пах кровью и пылью.
Третий, который только входил, вдруг замер посреди шага. И беззвучно упал лицом вперед. За его спиной, в дверном проеме, стояла Рика. Один из ее напильников был вогнан ему в глазницу по самую рукоятку. Она поставила ногу ему на спину, чтобы зафиксировать тело, и с деловым видом выдернула свое оружие.

Часть 3. Тишина после боя

Бой закончился. И наступила тишина. Оглушающая, вязкая, тяжелая. Она давила на уши сильнее, чем крики до этого. Единственными звуками в этом новом, мертвом мире были три прерывистых, хриплых дыхания и тихий, капающий звук. Я опустил взгляд. Кровь с лезвия моего топора медленно стекала на бетонный пол, образуя маленькую, быстро темнеющую лужу.

Я сидел на полу, прислонившись спиной к холодному металлическому стеллажу. Мое тело тряслось в послеадреналиновом ознобе. Руки, сжимавшие топор, казались чужими. Они были покрыты липкой, остывающей кровью. «Это не моя кровь, — подумал я отстраненно. — Это кровь той девушки. И кровь Саши». Во рту появился кислый привкус желчи .Адреналин отступал, оставляя после себя опустошение. Меня замутило. Я отвернулся и меня вырвало прямо на пол. Тело сотрясала крупная дрожь, которую я не мог контролировать.

Дэн сидел в углу, обхватив голову руками. Его кувалда лежала рядом. Его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Он раскачивался взад-вперед, все еще сжимая свой молоток. Его взгляд бессмысленно блуждал по разгромленной мастерской, по трем неподвижным телам.

— Мы убили их… — прошептал он, раскачиваясь взад-вперед. — Мы убили их… Мы убили Сашу…

— Это были не они, — сказала Рика. Ее голос, ровный и твердый, прозвучал в мертвой тишине неуместно, как скальпель хирурга на детском празднике. Она подошла к шкафу с инструментами и, вытирая свои напильники от крови и мозгового вещества о штанину мертвеца, начала методично осматривать оставшиеся инструменты.

— Не они? — Дэн резко поднял голову, его лицо было искажено от ярости и боли, мокрое от слез. — Это был Саша! Я видел его лицо, чёрт возьми! Я с ним вчера разговаривал о новой видеоигре! Рика, даже не повернувшись к нему, взяла с полки небольшой ломик-гвоздодер, взвесила его в руке и сунула за пояс джинсов.
— Ты хочешь выжить в этом новом мире? — спросила она так же спокойно. — Тогда запомни первое правило: перестань жалеть их. Все, что осталось от Саши, — это тело, которое хочет тебя убить. Душа, личность, сам Саша — все это умерло в тот момент, когда его глаза стали пустыми. Мы не убивали людей. Мы убирали мусор.

— РИКА, ХВАТИТ! — выкрикнул я, не выдержав ее ледяного спокойствия. Я вскочил на ноги, чувствуя, как меня захлестывает волна горячего, бессильного гнева. — Мы только что убили двух человек, которых знали! Ты думаешь, нам это легко?! Ты думаешь, мы ничего не чувствуем?!

Она медленно обернулась. Ее серо-зеленые глаза встретились с моими. В них не было злости. Только какая-то бесконечная, вселенская усталость и тень чего-то, похожего на жалость.
— Я чувствую. Я чувствую, что хочу жить. А ты? — тихо спросила она.

Ее простой вопрос ударил меня сильнее любого кулака. Весь мой гнев опал, как шелуха, оставив после себя лишь звенящую, холодную пустоту. «А я? Чего хочу я?» Я снова посмотрел на свои руки. На кровь под ногтями. На топор, который казался продолжением моей руки. Человек, которым я был сегодня утром, тот Марко, который лениво ел подгоревшие оладьи, умер. Он умер в тот момент, когда впервые поднял этот топор. На его месте остался кто-то другой. Кто-то, кто только что убил. И самое страшное было не в этом. Самое страшное было в том, что где-то глубоко внутри, под слоями ужаса и отвращения, я чувствовал темное, уродливое удовлетворение от того, что я жив, а они — нет.

— Мы не сможем так дальше, — тихо сказал Дэн, и его голос вернул меня в реальность. Он опустил молоток на пол. Звук удара металла о бетон прозвучал как выстрел. — Я не боец. Я… я даже на уроках труда боялся пилить что-то, а тут… — он замолчал, задыхаясь от подступивших слез и не находя слов.

Я чувствовал то же самое. Мое тело было на пределе. Каждая мышца болела. Но слова Рики и рыдания Дэна заставили меня сделать выбор. Я мог сесть рядом с ним и утонуть в отчаянии. Или мог встать рядом с ней и попытаться жить.

— Никто из нас не был к этому готов, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я говорил это не столько Дэну, сколько самому себе. — Но если мы сдадимся сейчас, здесь, то все это было зря. Кровь, ужас… все зря. Мы не вернемся домой. Мы не увидим своих родных. Мы просто умрем здесь, на этом грязном полу, и станем такими же, как они.

Я посмотрел на Рику, потом на съежившегося Дэна.
— Я не знаю, что будет дальше, — продолжил я, поднимая с пола свой топор. Он больше не казался таким тяжелым. — Но я не хочу здесь умирать.
Рика молча кивнула, и в ее глазах я впервые увидел что-то похожее на одобрение.

— Тогда нужно заделать эту дыру, — сказала она, кивнув на развороченный дверной проем. — И найти воду. После такого боя организм обезвожен. Мы не были друзьями. Мы были тремя перепуганными подростками в разгромленной мастерской, посреди мира, который сошел с ума