Укрепление

Часть 1. Совет в крепости из соломы

Марко обошел дом по периметру. Бревна были крепкими, но старыми. Окна первого этажа — большие, низкие, с обычными стеклами. Дверь — деревянная, хоть и с засовом, но против хорошего удара плечом она не устоит.
— Карточный домик, — пробормотал Марко, пиная сугроб. — Если придет стая, нас вынесут за пять минут.

Он вернулся внутрь. В общей комнате кипела жизнь. Дэн и Сарина мыли посуду после завтрака, Рика чистила оружие, Сэм что-то паял, склонившись над столом. Флок сидел в кресле, разминая руку эспандером.
— Сбор, — громко сказал Марко. — Оставьте дела. Нам нужно поговорить о стенах.

Все подняли головы.
Марко встал у печи, грея руки.
— Мы пережили месяц. У нас есть еда, патроны, транспорт. Мы чувствуем себя крутыми. Но давайте честно: наш дом — это деревянная коробка. Окна — дыры. Дверь — щепка. Если сюда придет Орда, о которой говорил Тёрнер, или хотя бы десяток «Сломанных»… они просто войдут и сожрут нас.
— Он прав, — кивнула Рика, откладывая магазин. — Сектора обстрела из окон плохие. Мертвых зон полно. Если они подойдут к стене, мы их даже не увидим.
— Нам нужна крепость, — продолжил Марко. — Настоящая. С забором, с решетками, с ловушками. Зима только началась. «Сломанные» мигрируют. Рано или поздно они наткнутся на нас. И мы должны быть готовы встретить их не с распростертыми объятиями, а с колючей проволокой.

— Из чего строить будем? — спросил Лука. — «Строй материал» закрыт.
— Из того, что дает лес, — ответил Марко. — И из того, что найдем в лесу и на свалке за домом.
Он взял кусок угля из печи и нарисовал на доске стола грубый план.
— Первое: окна. Забить первый этаж щитами. Оставить только бойницы.
— Второе: периметр. Нам нужен частокол. Или хотя бы завалы из бревен и веток, чтобы замедлить их.
— Третье: сигнализация. Сэм?
— Сделаю, — кивнул Сэм. — У меня есть леска, пустые банки и куча хлама. Сделаю «погремушки» по кругу. Мышь не проскочит.

— Флок, ты как? — Марко посмотрел на здоровяка.
— Одной левой могу забивать гвозди, — усмехнулся Флок. — А правой могу держать доску. Я в деле.
— Хорошо. Распределяем задачи.
Марко выпрямился.
— Рика, ты на охране. Залезай на чердак, оттуда лучший обзор. Если увидишь движение — свисти.
— Дэн, Сарина — вы внутри. Готовьте еду, кипятите воду, ищите гвозди, веревки, все, что может пригодиться. Разберите старую мебель на доски, если надо.
— Я, Лука, Сэм и Флок — идем на заготовку. Нам нужно много дерева. Сухостой, валежник. И все железо, которое найдем в овраге. Работаем до заката.

Они вышли во двор, вооружившись топорами и пилой, которую нашли в сарае. Морозный воздух обжигал легкие, но работа предстояла жаркая.
— Вон те сухие ели, — Марко указал на край поляны. — Они тонкие, но крепкие. Пойдут на колья.
Работа закипела.
Марко рубил. Его топор, тот самый пожарный, который прошел с ним через все, врубался в древесину с глухим, сочным звуком. Щепки летели во все стороны. Это была тяжелая, монотонная работа, но она успокаивала. Когда ты рубишь дерево, ты не думаешь о смерти. Ты думаешь только о том, куда упадет ствол.

Лука и Сэм работали двуручной пилой.
— Раз-два, раз-два! — командовал Сэм, упираясь ногами в снег. Опилки сыпались на его ботинки желтой пудрой.
Флок, несмотря на раненую руку, таскал обрубленные ветки, складывая их в кучу. Он пыхтел, его лицо покраснело от натуги, но он не останавливался. Ему нужно было чувствовать себя полезным.

Через два часа они навалили целую гору бревен.
— Теперь самое интересное, — сказал Марко, вытирая пот со лба. — Свалка.
За домом лесника, в неглубоком овраге, они нашли то, что искали. Старую свалку лесничества. Годами сюда сваливали всякий хлам: ржавые бочки, мотки колючей проволоки, куски шифера, старые сетки от кроватей.
Для обычного человека это был мусор. Для выживших это был клад.

— Смотрите! — крикнул Лука, разгребая снег. — Рабица! Целый рулон! Ржавая, но крепкая.
— Берем, — скомандовал Марко. — Пойдет на окна.
Сэм нашел моток толстой стальной проволоки.
— О, а это на растяжки. Если натянуть на уровне голени — ноги переломают.

Они таскали этот хлам к дому, как муравьи. Тащили волоком, на кусках линолеума, найденного там же. Ржавчина пачкала одежду, проволока царапала руки даже через перчатки, но никто не жаловался. Они строили свой ковчег.

К обеду двор перед домом напоминал стройплощадку. Бревна, доски, железо.
Дэн вынес им горячий компот (из тех самых трофейных банок). Они пили прямо на улице, сидя на бревнах. Пар поднимался от кружек.
— Хорошо идем, — сказал Сэм, оглядывая кучу материалов. — Если успеем заколотить окна до ночи — я буду спать спокойнее.
— Успеем, — твердо сказал Марко. — У нас нет выбора.

После короткого перерыва работа продолжилась с удвоенной силой.
Они начали укреплять окна. Марко прибивал толстые доски крест-накрест, оставляя узкие щели для стрельбы. Сэм прикручивал поверх досок куски сетки-рабицы — защита от того, чтобы тварь не просунула руку и не схватила кого-то.
Стук молотков разносился по лесу. Это был опасный звук — он мог привлечь гостей. Поэтому Рика на чердаке не сводила глаз с леса, готовая дать сигнал тревоги в любую секунду.

Но лес молчал. Казалось, сама природа дала им передышку, позволяя подготовиться к тому, что грядет.
К закату первый этаж дома преобразился. Это больше не была уютная избушка. Это был бункер. Окна забиты, дверь обита листом железа, найденным на свалке. Вокруг крыльца начали вырастать «ежи» — конструкции из заостренных кольев, направленных наружу.

Марко забил последний гвоздь. Он отступил на шаг, любуясь работой.
Дом выглядел уродливо, грубо, но надежно.
— Ну вот, — сказал он, выдыхая облако пара. — Теперь пусть попробуют зайти без приглашения.

Часть 2. Ночной дозор

Сумерки сгущались, окрашивая снег в синий цвет. Основная работа была закончена: окна первого этажа превратились в бойницы, забранные досками и ржавой сеткой, дверь стала тяжелой и неприступной благодаря листу железа. Но Марко знал: стены — это только половина защиты. Врага нужно остановить до того, как он подойдет к стенам.

— Сэм, твой выход, — сказал Марко, вытирая пот со лба. — Делай периметр.
Сэм кивнул. Он уже приготовил свой арсенал: моток толстой рыболовной лески (нашел в старых снастях лесника), горсть гвоздей и десяток пустых консервных банок из-под тушенки, которую они съели за последние дни. В каждую банку он положил по нескольку мелких камешков или гаек.
— Самая надежная сигнализация в мире, — ухмыльнулся он. — Не требует электричества, не боится мороза и орет как резаная.

Он пошел вокруг дома, выбирая деревья, стоящие метрах в пятнадцати от стен.
— Смотрите и учитесь, — бормотал он, привязывая леску к стволу сосны на высоте колена. — Высота важна. Слишком высоко — пройдут под ней. Слишком низко — перешагнут. А вот так — зацепят ногой гарантированно.
Он протянул леску к следующему дереву, натянул ее как струну, а на конце закрепил «гирлянду» из банок. Они висели гроздью, готовые загреметь от малейшего натяжения.
— Лука, тест! — крикнул Сэм.
Лука вышел из дома. Он нарочито небрежно прошел между деревьями, задев ногой невидимую в сумерках нить.
БДЗЫНЬ-ГРРР-БРЯК!
Звук был резким, противным и громким. Банки ударились друг о друга, создавая какофонию, которую в тихом зимнем лесу было слышно за километр.
— Работает! — показал большой палец Сэм. — Если кто-то полезет — мы услышим.

Они опутали дом паутиной из лесок и банок. Это был их первый рубеж обороны. Примитивный, но эффективный.
Закончили уже в полной темноте.
Ужин был коротким. Все устали так, что ложки выпадали из рук.
— Флок, ты первый на посту
Флок кивнул. Ему было лучше после еды и тепла, но он все еще был слаб. Ночная вахта — это то, что он мог делать.

Они легли спать. Дом, который раньше казался дырявым сараем, теперь дарил чувство защищенности. Они знали: между ними и лесом есть преграда.

Сон пришел мгновенно, тяжелый и без сновидений. Марко провалился в черноту, но его мозг оставался настороже, настроенный на сигнал опасности.
И сигнал пришел.

Сначала это был тихий звон. Дзынь. Словно кто-то случайно задел струну.
А через секунду — грохот.
БРЯК-БРЯК-БРЯК!
Банки гремели, бились друг о друга, не умолкая. Кто-то рвал леску, путаясь в ней.

— ТРЕВОГА! — заорал Флок со второго этажа.
Марко вскочил, еще не проснувшись, но его рука уже сжимала топор.
Рика скатилась с койки, передергивая затвор карабина. Сэм и Лука, спотыкаясь в темноте, бросились к окнам-бойницам.
Дэн зажег фонарь, но Рика рявкнула:
— Свет погаси! Мы мишени!

В доме стало темно и тихо. Все прильнули к щелям в заколоченных окнах, всматриваясь в ночной двор.
Звон прекратился. Но теперь снаружи доносились другие звуки.
Тяжелое сопение. Хруст снега. И глухое, злобное рычание.
— Вижу! — шепнул Лука. — Сектор три, у старой ели.

В бледном свете луны они увидели тень.
Это был «Сломанный». Одиночка. Крупный, в остатках зимней куртки. Он забрел на их территорию, наткнулся на леску, запутался в ней и теперь в ярости рвал невидимые путы, пытаясь освободиться.
Он дергался, рычал, мотал головой.
Но самое главное — он не мог подойти к дому незамеченным.
Внезапно он освободился. Рванулся вперед, к крыльцу, учуяв запах людей.
Но там его ждал второй сюрприз.
Он налетел на «ежа» — конструкцию из заостренных кольев, которую Марко и Флок вбили в землю днем.
Тварь с разбегу напоролась животом на острие.
Хруст. Вой.
Кол пробил его насквозь, пригвоздив к месту. «Сломанный» бился, пытаясь сойти с кола, но дерево держало крепко.

— Попался, — выдохнул Сэм.
— Не стрелять, — скомандовал Марко. — Патроны бережем. И шум нам не нужен. Я выйду.
— Я с тобой, — Рика встала рядом.

Марко осторожно отодвинул засов. Выскользнул на крыльцо.
«Сломанный» увидел его. Он зарычал громче, протягивая руки с черными когтями, но кол держал его на безопасном расстоянии.
Марко подошел. Спокойно. Без гнева.
Он поднял топор.
— Спи, — тихо сказал он.
Удар.
Лезвие вошло в череп. Рычание оборвалось. Тело обмякло, повиснув на коле, как тряпичная кукла.

Марко вытер топор о снег и вернулся в дом.
Он закрыл дверь и задвинул засов.
В комнате его встретили взгляды друзей. Испуганные, но с искрой торжества.
— Работает, — сказал Марко. — Система работает. Мы защищены.

Это была их первая ночь в настоящей крепости. И хотя за стенами все еще был ад, теперь у них был свой маленький, колючий рай, куда смерть не могла войти без стука.