Взгляд Сверху

Том 2 Глава 12 — Взгляд Сверху

Часть 1. Снежный плен

Обратный путь от оврага к Дому Лесника был похож на движение сквозь вату. Густой снег валил стеной, засыпая следы, глуша звуки и скрывая горизонт.
Марко шел вторым, сразу за Лукой. Его топор висел в руке, потяжелевший на тонну. Адреналин схлынул, и на смену ему пришла свинцовая усталость. Руки дрожали — не от холода, а от воспоминания о том, как легко ломалась кость под ударом.
— Мы сделали это, — выдохнул Лука, остановившись, чтобы перевести дыхание. — Мы уничтожили угрозу. Теперь мы в безопасности.
— Безопасность — это иллюзия, — прохрипел Флок, который ковылял сзади, опираясь на плечо Дэна. — Пока мы здесь, в этом лесу… мы просто ждем очереди.

Вдруг Лука поднял руку.
— Тихо.
Впереди, на узкой тропе между двумя сугробами, стоял «Сломанный».
Он не двигался. Он был покрыт коркой льда, его одежда превратилась в лохмотья. Он стоял спиной к ним, ссутулившись, словно спал стоя.
— Обойдем, — шепнул Марко. — Не шумите.
Они начали медленно смещаться вправо, в густой ельник.
Но снег под ногой Дэна предательски скрипнул.
«Сломанный» дернулся. Резко, как марионетка. Он обернулся. Его лицо было наполовину съедено морозом, но глаза… Глаза горели белым огнем безумия.
Он издал короткий, вибрирующий звук — сигнал.
И лес вокруг ожил.
Из сугробов, из-за деревьев, из ниоткуда начали подниматься фигуры.
Два. Пять. Семь.
Это была не Орда. Это была стая, которую разбудил шум бойни в овраге, и теперь она искала источник звука.
— К бою! — рявкнул Марко. — Холодным! Беречь патроны!

Твари бросились на них молча.
Марко встретил первого ударом топора в грудь. Лезвие увязло в промерзшей плоти. Тварь не остановилась, она потянулась к его лицу. Марко ударил ее головой, оттолкнул ногой и выдернул топор.
Рика работала ножом и прикладом. Она двигалась экономно, точно, но их было слишком много.
Флок, рыча от боли в плече, отмахивался молотком, не подпуская тварей к Дэну.
Дэн выстрелил из арбалета в упор. Болт вошел в глаз нападающему, но сзади на него навалился другой.
Они тонули в этой серой массе. Силы были неравны.

И тут тьма раскололась.
Лес озарился ослепительно-белым, хирургическим светом прожекторов.
Звука моторов почти не было — лишь тихий, высокотехнологичный гул, похожий на жужжание гигантского шмеля.
Из чащи, ломая кустарник бамперами, выехали два снегохода. Черные, матовые, хищные.
На них сидели люди. Не бандиты. Не выжившие.
Это была «Омега».
Черная броня, закрытые шлемы с синей подсветкой визоров, оружие, которое выглядело как часть их тел.

Наши герои замерли. Марко сжал топор, готовый умереть. Рика вскинула карабин, но понимала, что это бесполезно.
Бойцы «Омеги» спешились. Их было трое.
Они двигались синхронно, как единый механизм.
Они подняли свои автоматы — короткие, с интегрированными глушителями.
Пф-пф. Пф-пф.
Звуки выстрелов были тише, чем хруст снега.
«Сломанные», которые только что рвали наших героев, начали падать один за другим. Пули входили точно в головы, выключая их мгновенно.
Это была не битва. Это была дезинсекция.

Один из «Сломанных» — крупный, в остатках рабочей робы — не бросился на солдат. Он замер. Он стоял и смотрел на бойцов «Омеги», склонив голову набок. Словно узнал их. Или ждал команды.
Боец в центре, командир, поднял руку. Он не выстрелил сразу. Он секунду смотрел на существо через визор своего шлема. Словно сканировал.
Затем он опустил палец.
Пф.
Монстр рухнул.

Тишина вернулась в лес.
Марко стоял по колено в снегу, тяжело дыша. Его друзья были живы, но они были окружены.
Трое бойцов «Омеги» стояли в пяти метрах. Их оружие смотрело в землю.
Они не целились в людей. Они даже не смотрели на них как на угрозу.
Командир медленно подошел ближе. Он прошел мимо Марко на расстоянии вытянутой руки. Даже не повернул голову. Словно Марко был деревом. Или пустым местом.
Боец подошел к дереву, стоящему в центре поляны. Достал из подсумка небольшое устройство — черный кубик с мигающим диодом. И прикрепил его к коре.
Маячок.

Затем он коснулся шлема рукой в тактической перчатке.
Его голос, искаженный динамиком, прозвучал в морозном воздухе сухо и металлически. Герои слышали каждое слово.
— Центр, это Группа 4. Квадрат зачищен. Визуальный контакт с группой выживших. Пять единиц. Вооружение примитивное. Состояние: истощение. Уровень угрозы: нулевой.
Он сделал паузу, словно слушая ответ.
— Принято. Статус объекта: Биоресурс, класс С. Продолжаем патрулирование.

Он развернулся. Его взгляд скользнул по лицу Рики, по топору Марко, по дрожащему Дэну. Но в этом взгляде не было интереса. Только холодная регистрация факта.
Они сели на снегоходы. Машины развернулись и исчезли в темноте так же быстро, как появились. Свет прожекторов погас.

Марко остался стоять. Он смотрел на мигающий красный огонек датчика на дереве.
— Биоресурс… — прошептал он. — Мы для них не враги. Мы даже не люди. Они не оставили нас в живых.
Они просто отложили нас.

Рика опустила карабин. Ее руки тряслись от бешенства и бессилия.
— Они знали, что мы здесь, — сказала она. — Они всё это время знали. Мы не прятались. Мы просто сидели в их лаборатории и ждали, когда придет лаборант.

Они стояли в темноте, под падающим снегом. Они победили бандитов. Они выжили в бою с зомби. Но сейчас они чувствовали себя мертвее, чем те трупы, что лежали у их ног.
Их мир сузился до размеров клетки, на которой только что повесили бирку «Класс С».

---

Часть 2. Эхо унижения

Гул снегоходов стих, растворившись в ночной тишине, но лес казался оглушенным. Яркий, хирургический свет прожекторов исчез, вернув мир в привычную черно-белую гамму, но в глазах все еще плясали фиолетовые пятна.
Они стояли на поляне, окруженные трупами «Сломанных», которых бойцы «Омеги» перестреляли как в тире.
Никто не двигался. Шок от встречи был сильнее холода.

Лука первым нарушил оцепенение. Он с рычанием пнул сугроб, взметая снежную пыль.
— Твари! — выкрикнул он в пустоту. — Просто проехали мимо! Как мимо мебели! «Угроза нулевая»! Вы слышали? Мы для них ноль! Пустое место!
Его трясло от бешенства и унижения. Он привык быть разведчиком, тем, кто видит первым. А здесь его увидели, оценили и выкинули в корзину «неважное».

— Лучше быть униженным, чем быть убитым — сказал Флок

Рика медленно опустила карабин. Ее лицо, обычно непроницаемое, сейчас исказила гримаса отвращения.
— Они даже оружие не подняли на нас, — прошептала она. — Они знали, что мы не выстрелим. Они видели нас насквозь своими тепловизорами. Мы думали, что мы воины. А мы дети с палками.
Она сплюнула на снег.

Марко подошел к старой сосне, что стояла в центре поляны. На ее коре, на уровне глаз, мигал крошечный красный диод.
Маячок.
Черный пластиковый кубик, приклеенный намертво. Он пульсировал, посылая сигнал в небо. Пик. Пик. Пик.
«Мы здесь. Еда здесь. Приходите, когда проголодаетесь».
Марко протянул руку. Его пальцы, сжатые в кулак, дрожали. Ему хотелось сорвать эту дрянь, раздавить ее каблуком, уничтожить это клеймо.
— Я разобью его, — прошипел он.

— Не трогай! — крикнул Дэн. Его голос был тонким от страха.
Марко замер.
— Это датчик, Марко, — быстро заговорил Дэн, подходя ближе. — Если ты его сорвешь или сломаешь, сигнал пропадет. Для них это будет значить «активность» или «побег». Они вернутся. И на этот раз не с блокнотом, а с огнеметами.
Марко медленно опустил руку. Он понимал, что Дэн прав. Этот маленький кубик держал их за горло крепче любой цепи.
— Мы помечены, — глухо сказал Флок. Он опирался на дерево здоровым плечом, глядя на маяк с ненавистью. — Как скот на бойне. Бирка в ухо — и гуляй, пока мясник не позовет.

— Уходим, — скомандовал Марко. Ему физически больно было находиться рядом с этим мигающим глазом. — Домой.

Обратный путь был пыткой.
Раньше лес казался им опасным, но своим. Они знали тропы, знали укрытия. Теперь лес стал чужим.
Им казалось, что за каждым деревом висит камера. Что в каждом сугробе спрятан датчик. Что небо над головой — это не небо, а объектив спутника.
Они шли, втянув головы в плечи, стараясь ступать тише, хотя понимали, что это бессмысленно.
— Может, уйдем? — шепотом спросил Лука, поравнявшись с Марко. — Сменим базу? Уйдем на болота, в глушь?
— Куда? — не поворачивая головы, ответил Марко. — У них дроны с тепловизорами. У них снегоходы. Они найдут нас в любой норе. Мы в аквариуме, Лука. И стекло прозрачное.

Они вышли к дому лесника через час.
Дом, который они так старательно укрепляли, который казался им крепостью, теперь выглядел жалкой лачугой. Деревянные стены против бронетехники. Колья против спецназа. Смешно.

Часть 3. Правда о Классе С

Они вошли в дом, впустив вместе с собой запах морозного леса и безнадежности.
Сарина, которая дежурила у входа с дробовиком, сразу бросила оружие на лавку. Она метнулась к Дэну, не обращая внимания на остальных. Ее руки ощупывали его плечи, лицо, проверяя, цел ли он.
— Ты живой… — прошептала она, и в ее голосе было столько облегчения, что у Дэна перехватило дыхание. — Я слышала выстрелы. Я думала…
— Все в порядке, — Дэн неловко обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Он чувствовал, как она дрожит. — Мы целы. Никто не ранен.

Сэм сидел за столом, ковыряясь в радиодеталях. Увидев их лица, он отложил паяльник. Его обычная ухмылка сползла, уступив место настороженности.
— Вы выглядите так, будто похоронили друга, — сказал он. — Или увидели призрака. Что там было? Кто стрелял?
Марко прошел к столу и тяжело опустился на стул. Он положил топор перед собой.
— «Омега», — коротко ответил он.

— Нет, — Марко поднял на него пустой взгляд. — Хуже. Они нас проигнорировали.

Он рассказал все. Про снегоходы. Про бесшумные выстрелы. Про маячок на дереве.
— «Биоресурс, класс С», — повторил он слова командира. — Так они нас назвали. Не враги. Не беженцы. Ресурс.
Сэм побледнел. Он медленно поднялся, опираясь на столешницу.
— Класс С… — прошептал он. — Я видел это. В бумагах отца Рики. Там была таблица классификации населения для проекта «Жнец».
Все повернулись к нему.
— Что это значит? — спросила Рика. — Класс А — это иммунные?
— Класс А — это элита, подлежащая эвакуации, — ответил Сэм. — Класс Б — рабочий персонал, подлежащий сохранению. А Класс С…
Он замолчал, подбирая слова.
— Это «Контрольная группа». Те, кого оставляют в зоне заражения. Без помощи. Без вмешательства.
— Зачем? — не понял Лука.
— Чтобы наблюдать, — жестко сказал Сэм. — Как быстро они умрут. Как мутирует вирус при контакте с ними. Как меняется их поведение. Мы для них — лабораторные мыши в открытом вольере. Они не будут нас убивать, пока мы даем данные.

— По крайней мере, так было в документах, которые отец Рики скопировал год назад. Это не факт, что сейчас всё так же. Планы могли измениться, протоколы переписали. Но если они не изменили базу… то мы для них — лабораторные мыши в открытом вольере. Они не будут нас убивать, пока мы даем данные.

Дэн сжал руку Сарины.
— Значит, мы эксперимент?
— Мы статистика, — поправил его Сэм. — И судя по маячку, они хотят знать, где именно их подопытные спят.

---

Часть 4. Сломанный замок

В комнате повисла тишина, тяжелая и липкая, как паутина. Информация, которую озвучил Сэм, не просто напугала их. Она лишила их последней иллюзии — иллюзии свободы.
— Контрольная группа… — медленно повторил Лука, глядя в пол. — Подопытные.
— Это не просто наблюдение, — Рика качнула головой. Ее лицо было бледным, но в глазах горел холодный аналитический огонь. — Сегодня в лесу было что-то еще.
Все повернулись к ней.

— Когда они приехали, — продолжила она, — бой со «Сломанными» был в разгаре. Мы едва держались. Один из них, крупный, в рабочей робе, почти достал Флока.
— Я помню, — прохрипел Флок, который слушал, привалившись к стене. — Я видел его глаза.
— А потом солдаты открыли огонь, — сказала Рика. — И он замер. Он не бросился на них, как остальные. Он просто встал и смотрел на командира. Словно ждал приказа. Он не боялся их.

— Глушилка, — кивнул Сэм. — Они могут их «выключать».
— Или… — Рика нахмурилась, глядя в пустоту. — Или у них есть свой передатчик.
Все посмотрели на нее.
— Помнишь тот сигнал, который мы слышали на Высоте? Гул? Зов Поводыря? — она повернулась к Сэму. — Ты сказал, он биологический. Органический.
— Да, — подтвердил Сэм. — Похож на мозговые волны, усиленные в тысячи раз.
— А что, если «Омега» не просто изучает вирус? — продолжила Рика. — Что, если они скопировали этот сигнал? Создали его искусственную версию. Технологическую.

В комнате повисла тишина. Эта мысль была чудовищной.
— Они создали своего, карманного Поводыря, — закончил за нее Марко. — С которым можно ходить по лесу. И который отдает приказы только тем, кто рядом.

Это объясняло всё. Почему зомби замер. Почему «Омега» так уверенно ходит по лесу.
У них есть поводок.
Они могут не просто защищаться от Орды. Они могут управлять ее частью. Они могут натравить стаю на любую цель.

Марко посмотрел на засов двери.

Марко смотрел на засов на двери. Толстый, дубовый брус, который они с таким трудом вставили. Он казался им символом их безопасности. Их крепости.
А теперь он выглядел как шутка. Как игрушечная задвижка на картонной коробке.
Этот засов не спасет их от людей в броне, которые могут взорвать дверь.
И он не спасет их от Орды, которую могут натравить на них по щелчку переключателя.

Они были заперты. Не в доме. А в самом лесу. В гигантской лаборатории под открытым небом. И вокруг не было стен. Были только глаза. Камеры дронов. Тепловизоры патрулей. И мигающий красный огонек маячка на дереве, который каждую секунду передавал их координаты хозяину.

Марко подошел к печи и сел на пол, прислонившись спиной к теплым кирпичам. Он смотрел на огонь, на пляшущие языки пламени.
Ему было не страшно. Страх кончился там, в лесу.
Была только звенящая, холодная пустота.
«Они не убили нас, — думал он. — Не убили, потому что мы им еще нужны. Зачем? Чтобы посмотреть, как мы будем грызться за еду? Чтобы проверить, как быстро мы сойдем с ума от холода? Или…»
Он вспомнил Поводыря. Гул, который собирал Орду.
«…или чтобы скормить нас чему-то, что страшнее обычных "Сломанных"? Мы не просто кролики. Мы наживка».

Он поднял глаза на своих друзей.
На раненого Сэма. На измотанного Флока. На испуганную Сарину. На Дэна, который сжимал ее руку. На Луку. На Рику.
Это было всё, что у него осталось. Его стая. Его семья.
И он был в ответе за них.
Марко сжал кулаки.
— Пусть наблюдают, — сказал он тихо.
Все посмотрели на него.
— Пусть ставят свои маячки. Пусть смотрят в свои тепловизоры. Мы не кролики. Мы волки. И волки умеют ждать.
Он посмотрел на Рику.

От автора:
После долгих раздумий, Я решил изменить возраст Сарины на 22 года. Это сделает ее персонажа вписывается в ее историю выживания в одиночестве и последующую роль в группе.