Свои люди
Часть 1. Ночная смена
Ночь в «Лагере» была удивительно тихой. Гул промышленного генератора заглушал вой ветра, а толстые кирпичные стены не пропускали ледяной холод. Впервые за месяц группе Марко не нужно было выставлять часового. Они спали вповалку на матрасах, набитых соломой, в отгороженном углу цеха. Спали глубоко, провалившись в спасительную черноту. Сегодня был отдых.
Марко проснулся от жажды. Горло пересохло от горячего воздуха тепловых пушек.
Он медленно сел, стараясь не скрипеть пружинами матраса. Протер лицо руками, привыкая к полумраку. В цехе горело лишь дежурное освещение — пара тусклых красных ламп под потолком.
Марко огляделся, чтобы проверить своих. Флок спал, раскинув руки. Сэм спал, закинув больную ногу на свернутый бушлат. Лука свернулся калачиком, натянув куртку на голову.
Взгляд Марко скользнул дальше и остановился.
В паре метров от него спал Дэн. И он спал не один.
Рядом с ним, уткнувшись носом ему в грудь, лежала Сарина. Одна рука Дэна по-хозяйски, но бережно обнимала девушку за плечи, прижимая к себе, а её рука покоилась у него на животе. Они выглядели так мирно и естественно, словно конец света отменили, и они просто заснули после долгой прогулки.
Марко замер. Он потер глаза, думая, что ему мерещится спросонья. Нет, не мерещилось.
Внутри него шевельнулось странное, давно забытое чувство. Он смотрел на своего лучшего друга, того самого нелепого очкарика, и понимал, что завидует. Не зло, не с ненавистью, а какой-то тягучей, светлой завистью. Завистью к этому простому человеческому теплу.
— Знаю, что ты мой друг, брат, — тихо, почти беззвучно пробормотал Марко себе под нос, качая головой. — Но какого хрена я так завидую? И почему мне кажется, что я здесь самый неудачник? Чертов подростковый возраст… Даже апокалипсис гормоны не отменил.
Он тяжело вздохнул, взял пустую флягу и, стараясь ступать бесшумно, пошел в сторону туалетов в конце коридора.
Как только за Марко закрылась брезентовая шторка, в темном углу раздался подозрительный звук. Похожий на то, как кто-то пытается чихнуть и кашлянуть одновременно.
— Ты это слышал? — зашипел Лука, откидывая куртку с головы. Его голос дрожал от сдерживаемого смеха.
— Слышал, — донесся басовитый, булькающий шепот Флока. Здоровяк, оказывается, тоже не спал. — Наш кэп словил экзистенциальный кризис.
Лука приподнялся на локтях, вглядываясь в темноту, туда, где спали Дэн и Сарина.
— Слушай, а я не понял, — зашептал рыжий, давясь смехом. — Разве Сарина не ложилась спать рядом с Рикой? Вон там, у стены? Когда она успела телепортироваться к очкарику?
— А это, братишка, называется тактическая передислокация в поисках источника тепла, — раздался ленивый голос Сэма. Трикстер приподнялся на матрасе, его зубы блеснули в красном свете лампы. — И, как я погляжу, Дэн оказался отличной батареей.
— Не наше, конечно, — хмыкнул Сэм. — Но лицо Марко надо было видеть. Я думал, он заплачет. Кстати, а куда он пошел с таким страдальческим видом?
— В туалет, наверное, — шепотом предположил Сэм.
— Зачем в туалет? — не понял Флок.
Сэм театрально вздохнул.
— Лука, Флок... вы что, тупые?
— Как вы думаете, зачем? Рассвет встречать конечно
До Луки дошло. Он хрюкнул, зажав рот обеими руками, и уткнулся лицом в матрас, чтобы не заржать в голос. Флок издал звук, похожий на сдувающуюся шину, пытаясь сдержать смех, чтобы не разбудить весь цех.
Их идиотское, сдавленное хихиканье в три голоса нарушило тишину.
— Если вы трое сейчас же не заткнетесь, — раздался из самого темного угла ледяной, сонный голос Рики, — я вас пристрелю. Честное слово, даже глушитель накручивать не буду.
— Всё-всё, молчим, командир, — торопливо зашептал Сэм, натягивая одеяло до подбородка. — Это всё Лука. Ему снятся смешные зомби. Спим.
Снова воцарилась тишина.
Но в двух метрах от них кое-кто тоже не спал.
Сарина лежала с закрытыми глазами, не смея пошевелиться. Ее лицо, скрытое в тени груди Дэна, горело так, что казалось, от щек можно прикуривать. Она слышала каждое слово. И бормотание Марко, и идиотские шутки Сэма, и угрозу Рики.
Двадцать минут назад она проснулась от того, что ей приснился грузовик. Клетка. Запах крови. Ей стало так страшно, что сердце заколотилось о ребра, как птица. Ей нужно было почувствовать, что она не одна.
Она тихонько переползла со своего матраса и присела рядом со спящим Дэном. Просто чтобы послушать его дыхание.
Но Дэн во сне, видимо, почувствовав движение, инстинктивно протянул руку, притянул ее к себе и уткнулся подбородком в ее макушку. Он сделал это так естественно и крепко, что Сарина не стала вырываться. Ей вдруг стало невыносимо спокойно. Страх отступил.
«Завтра утром… Боже, завтра утром нам обоим будет так стыдно смотреть друг другу в глаза», — подумала Сарина, чувствуя, как горят щеки.
Она осторожно, чтобы не разбудить Дэна, уткнулась носом в его колючий свитер.
«Но мне без разницы», — решила она, закрывая глаза. — «Пусть смеются. Я хочу спать именно так».
Часть 2. Перед прыжком
Утро началось с грохота железной бочки — кто-то из Авангарда таким нехитрым способом будил тех, кому выпало идти в первую смену.
Марко открыл глаза. Голова была на удивление ясной. Он спал в тепле, и это было лучшее чувство на свете.
Справа от него раздалась возня. Дэн, щурясь без очков, резко сел на матрасе. Его лицо мгновенно залилось густым, свекольным румянцем. Сарина, которая спала, прижавшись к его плечу, тоже открыла глаза. Она потянулась, словно довольная кошка, и совершенно спокойно посмотрела на Дэна.
— Доброе утро, — прошептала она, ее голос еще был хриплым со сна.
— Я… э… мы… я просто… — забормотал Дэн, судорожно нащупывая очки на полу.
С соседнего матраса раздался издевательский кашель Луки.
— Да-да, Дэнни, исключительно ради терморегуляции. Мы все так и поняли.
Сарина улыбнулась, немного смутившись. Она села, поправила растрепанные волосы и посмотрела на Луку.
— Зависть — плохое чувство, рыжий.
Лука хмыкнул и отвернулся, признавая поражение. Марко молча усмехнулся, натягивая ботинки. Настроение в их углу было подозрительно хорошим для людей, которые сегодня могли умереть.
Через пятнадцать минут Марко, Рика и Лука стояли у массивных главных ворот цеха. Здесь было холоднее, дуло из щелей. Рядом с заведенной, обшитой железом «Внедорожником» стояла группа Леона в полном составе. Леон курил, прислонившись к капоту. Рядом стояла Меган, проверяя застежки на своем бронежилете.
Здоровяк Крис, на плече которого покоился тяжелый пулемет РПК, балагурил с мрачной Кларой. Клара, девушка с двумя боевыми ножами в набедренных ножнах, лишь закатывала глаза на его шутки. В стороне, облокотившись на стену и глядя куда-то сквозь людей, стоял Джонатон — высокий, тощий парень в очках, с длинной снайперской винтовкой в руках.
— Опаздываете, молодежь, — бросил Крис, подмигнув Рике. Рика даже не удостоила его взглядом.
— Мы в графике, — спокойно ответил Марко. — Но мы пустые. Барс не выдал оружие. Сказал, только через командира.Леон выбросил окурок и растер его ботинком. Он подошел к металлическому ящику, стоящему у стены, откинул крышку.
— Барс хотел забрать все ваши трофеи в общий арсенал, — сказал Леон, доставая оружие. — Но мы с Артуром решили иначе. То, что вы добыли кровью — ваше. Пока вы в моей группе.
Леон протянул Марко его топор и револьвер. Луке вернул его заточенную трубу, но добавил к ней крепкий боевой нож.
— Держи, рыжий. Труба — это хорошо, но сталь надежнее.
Рике он отдал ее карабин М4.
А затем Леон достал два автомата Калашникова — те самые, что они забрали у бандитов у грузовика.
Один АКСУ он кинул Марко.
— Учись пользоваться, командир. Топор для зомби, автомат для людей.
Второй Калашников он отложил в сторону.
— Это передайте Сэму, когда он встанет. А пока пусть полежит в моей оружейке.
Потом Леон достал из ящика три картонные пачки патронов. И протянул их Рике и Марко.
— Девяносто штук. На двоих.
Рика удивленно подняла брови.
— Артур удавится. Он считает каждую пулю. И эти мы сами принесли.
— Артур считает цифры, а я считаю жизни, — Леон сунул руки в карманы кожаной куртки. — В поле мне нужны стрелки, а не мишени с палками. Если прижмет — стреляйте. Я спишу это на «огневое подавление».
Марко посмотрел на Леона.
— А что с арбалетом Дэна и пистолетом Флока? — спросил он.
— Они остались у них, — ответила Меган, проверяя рацию. — Барс зачислил их в Авангард. Авангард заступает на смену с личным оружием. Твой друг Флок уже стоит на вышке с пистолетом, а очкарик полирует свои стрелы у южных ворот. Не переживай за них, они при деле.
Марко кивнул. Ему нравился подход Леона. Он не просто вернул им их же добычу, он дал им статус.
— Спасибо, — кивнул Марко, вешая автомат на плечо.
— Поблагодаришь, когда вернемся, — Леон похлопал по капоту. Карта была уже разложена. — Все сюда. Брифинг.
Восемь человек склонились над затертой картой города. Леон ткнул пальцем в большое красное пятно на восточной окраине.
— Химзавод. Старое советское предприятие. Трубы, цеха, подвалы, цистерны с неизвестной дрянью. Место гнилое.
— Почему мы туда идем? — спросил Лука.
— три дня назад я послал туда двойку, — ответил Леон, и его голос помрачнел. Крис рядом с ним перестал улыбаться. — Михей и Томас. Отличные парни. Их задачей было найти реагенты для систем очистки воды — у нас тут фильтры летят. Они дошли. Доложили, что заходят на территорию. А потом связь оборвалась. И тишина.
— Зомби? — спросила Рика.
— Вряд ли, — покачал головой Джонатон, поправляя очки. Голос у снайпера был тихим и скрипучим. — Мы наблюдали в оптику. «Зомби» избегают завода. Там, видимо, произошла утечка какой-то химии. Им этот запах не нравится. Территория почти чистая.
— Если там нет сломанных, кто их забрал? — Марко посмотрел на Леона.
— Вот это мы и выясним, — отрезал Леон. — Наша задача — найти парней. Или их тела. И забрать груз, если они успели его собрать.
Леон выпрямился и посмотрел на каждого из новичков. Его взгляд стал жестким.
— Теперь правила. Слушайте внимательно, повторять не буду.
Он поднял палец.
— Первое. Держимся вместе. Дистанция — три метра. Если кто-то отстает — мы останавливаемся. Если кто-то падает — мы его поднимаем. В моей группе никто не бросает своих.
Он загнул второй палец.
— Второе. Никакой инициативы без приказа. Видите что-то странное — докладываете мне. Видите лут — докладываете мне. Герои-одиночки здесь умирают первыми и тянут за собой остальных.
Он загнул третий палец.
— Третье. Завод — это лабиринт. Там темно, скользко и воняет химией. Если кто-то надышится дрянью, если закружится голова или поцарапаетесь о ржавчину — говорите сразу. Не стройте из себя терминаторов. Скрытая рана — это угроза всей группе. Марко кивнул. Это были правильные, профессиональные правила. Правила человека, который хочет вернуть людей домой живыми.
— Все ясно? — спросил Леон.
— Предельно, — ответил Марко. Рика и Лука кивнули. В этот момент к ним подошли Дэн и Сарина. Флок тоже доковылял, опираясь на здоровое плечо.
— Удачи, кэп, — сказал Флок, протягивая Марко левую руку для пожатия. — Не лезь вперед батьки.
— Постараюсь, — Марко улыбнулся. — Приглядывайте тут за Артуром.
Дэн обнял Луку, потом Марко.
— Возвращайтесь. Мы тут без вас с ума сойдем.
Рика посмотрела на Сарину. Та лишь кивнула ей, молча обещая быть осторожной.
Восемь человек шагнули в белую мглу, направляясь в место, которое боялись даже мертвецы.
Часть 3. В пасти чудовища
Они оставили внедорожник за километр до цели, замаскировав его в густом кустарнике у обочины. Дальше шли пешком.
Леон вел группу профессионально. Он не шел по открытой дороге, а выбирал маршрут через буераки и овраги, постоянно меняя направление. Меган прикрывала тыл. Марко, Рика и Лука шли в середине, стараясь перенимать этот бесшумный, хищный шаг.
Пейзаж менялся. Деревья стали реже, снег под ногами приобрел грязновато-серый оттенок. Впереди, сквозь морозную дымку, проступили исполинские силуэты Химзавода.
Это был мертвый индустриальный левиафан. Огромные ржавые цистерны, переплетения труб толщиной с человеческий рост, зияющие чернотой окна кирпичных цехов. Воздух здесь был другим — спертым, отдающим старой резиной и техническим маслом.
— Заходим с северного торца, — скомандовал Леон шепотом, указывая на приземистое здание склада. — Джонатон, ты на крышу той бойлерной. Прикрываешь нас сверху. Крис, ты со мной в авангарде. Марко, твои ребята в центре. Глаза на 360 градусов. Они скользнули внутрь цеха через разбитые погрузочные ворота.
Внутри царил полумрак. Лучи тактических фонарей выхватывали из темноты пыльные стеллажи, брошенные погрузчики и кучи мусора.
Было тихо. Но эта тишина давила на уши. — Следы, — шепнул Лука, опускаясь на колено у входа. Он посветил маленьким фонариком на заснеженный бетон. — Два человека. Шли вглубь. Протекторы как у наших ботинок в лагере.
— Это Михей и Томас, — кивнула Меган. — Они пошли к складу реагентов.
Они двинулись по следу.
Марко сжимал в руках трофейный автомат. Он чувствовал, как потеют ладони. Ему не нравилось это место. Оно было слишком большим, слишком гулким. Здесь было слишком много темных углов, где мог прятаться кто угодно. След привел их к железной лестнице, спускающейся на нижний уровень — в подвальные складские помещения.
Спустившись, они оказались в длинном коридоре, по бокам которого тянулись камеры для хранения реактивов, закрытые решетчатыми дверями.
— Запах, — Рика поморщилась, натягивая воротник на нос. Они подошли к одной из камер в конце коридора. Дверь была приоткрыта.
Леон первым шагнул внутрь, освещая пространство подствольным фонарем.
И замер.
Марко, зашедший следом, почувствовал, как к горлу подкатывает желчь. В центре камеры стояли две железные клети. Те самые, в которых обычно перевозят крупногабаритный груз на поддонах.
В них находились люди.
Точнее, то, что от них осталось.
Это были два парня из лагеря. Михей и Томас.
Но они были мертвы. И их смерть не была результатом укуса или болезни. Их тела были изуродованы. Ноги переломаны, на лицах застыли маски абсолютного, нечеловеческого ужаса. А вокруг клеток, прижавшись к прутьям, сидели «Сломанные». Пять или шесть тварей. Они находились в своем зимнем анабиозе — замерзшие, неподвижные, покрытые инеем.
Они тянули руки сквозь прутья клеток к телам парней, но не могли до них достать. — Господи… — прошептал Крис, опуская пулемет. Его лицо стало белым. — Что они с ними сделали?
Леон подошел ближе, стараясь не разбудить спящих вокруг зомби. Он осветил клетку.
— Их не ели, — сказал Леон. Его голос был холодным, как лед, но Марко слышал в нем сдерживаемую ярость. — Их заперли здесь живыми. Им сломали ноги, чтобы они не могли стоять. А потом привели сюда этих тварей.
Леон обвел лучом фонаря замерзших монстров.
— Они устроили им пытку страхом. Твари тянулись к ним, рычали, но не могли достать. Парни сидели в клетке, в темноте, окруженные монстрами, пока не умерли. От разрыва сердца. Или от болевого шока. Марко вспомнил слова Вэнса: «Страх — это ресурс. Мы изучаем, как он работает».
Кто бы ни сделал это, он не был просто мародером. Он был садистом с научным подходом. И этот садист явно хотел посмотреть, как долго человек может прожить, находясь в эпицентре первобытного ужаса.
— Рюкзаки здесь, — Меган указала в угол. Там лежали два плотно набитых рюкзака. — Они нашли фильтры. Но не смогли уйти.
— Это ловушка, — Рика вскинула карабин, озираясь по сторонам. — Рюкзаки оставили как приманку. Для нас. В этот момент в наушнике Леона раздался треск.
— Леон! — это был голос Джонатона, снайпера на крыше. Голос панический, что было для него нехарактерно. — Леон, уходите оттуда! К вам гости!
— Кто? «Сломанные»? — рявкнул Леон в рацию.
— Хуже! Люди! Черная форма, ПНВ! Они зашли с другой стороны цеха! Они…
Голос Джонатона оборвался. В эфире раздался глухой удар, а затем короткое шипение статики.
Снайпер был снят. И в ту же секунду массивные решетчатые двери в начале коридора с грохотом захлопнулись, отрезая им путь наверх.
Сверху, с металлических вентиляционных мостков, раздался сухой, ритмичный звук хлопков. Вниз полетели газовые шашки.
Густой белый дым мгновенно заполнил коридор.
— К БОЮ! — заорал Леон, падая за укрытие из бетонных блоков. — МАСКИ!
Дым резал глаза. В полумраке, среди запертых клеток и замерзших мертвецов, начали мелькать лучи лазерных целеуказателей. Неизвестный, высокопрофессиональный враг захлопнул мышеловку.
Часть 4. Слепое правосудие
Крис, дави верх! Не дай им прицелиться! Рика, Марко — держите периметр снизу! Твари сейчас проснутся!
Грохнул пулемет Криса. РПК в руках здоровяка затрясся, выплевывая пламя. Тяжелые пули калибра 7.62 с оглушительным визгом начали крошить металлические решетки мостков под потолком. Искры брызнули во все стороны. Крики невидимых стрелков наверху потонули в грохоте. Крис не видел целей, он бил «по площади», заставляя врага вжаться в холодный металл. Но те, кто устроил засаду, не были дворовой шпаной. Они не запаниковали. В ответ сквозь дым полетели короткие, злые, профессиональные очереди. Пули били кучно.
Одна из них с визгом срикошетила от бетонного блока, за которым укрылся Марко, осыпав его лицо острой каменной крошкой. Вторая выбила фонтан искр из металлической бочки рядом с Лукой.
— Они бьют по вспышкам! — крикнула Рика. Она перекатилась по грязному полу, меняя позицию. Вскинула карабин и дала два одиночных выстрела туда, где только что мелькнул красный лазер. — Не стойте на месте! Двигайтесь!
Марко тяжело дышал. Он сжимал автомат, который выдал ему Леон, но не стрелял. У него не было опыта стрельбы в дыму, он боялся зацепить своих. Он чувствовал, как вибрация от выстрелов передается через бетонный пол прямо в его ботинки.
И эта вибрация делала свое дело. Клетки, стоявшие в центре зала, задрожали. «Сломанные», которые еще минуту назад были покрыты инеем и казались мертвыми декорациями, начали оттаивать с пугающей скоростью. Адреналин, шум выстрелов и резкий перепад температур от вспышек запустили их мертвый метаболизм.
Один из них, высокий, с наполовину содранной кожей на лице, издал звук, похожий на скрежет рвущегося металла. Он протиснулся сквозь поврежденные прутья клетки, ломая собственные ключицы. За ним полез второй, цепляясь когтями за железо. Они не пошли к телам убитых разведчиков, висящим в центре. Они пошли на звук стрельбы. На тепло живых тел.
— Тыл! Твари вылезли! — заорал Лука, отмахиваясь своей трубой от первой бросившейся на него тени.
— Клара, возьми их! — скомандовал Леон, перезаряжая автомат за укрытием. — Не подпускай к Крису, иначе он перестанет держать верх! Клара, девушка с двумя ножами, вынырнула из дыма. Она была быстрой, гибкой, смертоносной. В ее движениях сквозила самоуверенность уличного бойца. Она привыкла убивать одиночных бродяг в лесу. Но здесь, в дыму, где враг не чувствовал боли, всё было иначе.
Первый зомби, в рваном ватнике, бросился на нее, раскинув руки. Она изящно ушла с линии атаки, проскользнула под его рукой и с силой вонзила короткий клинок ему в основание черепа, разрушая ствол мозга.
Тварь рухнула, как подкошенная.
— Готов! — крикнула она, выдергивая нож.
Это была ошибка. В бою нельзя отвлекаться на констатацию победы.
Второй «Сломанный» — женщина в изодранном лабораторном халате — вывалился из дыма с другой стороны. Она не рычала. Она двигалась рывками, как сломанная кукла.
Клара обернулась слишком поздно. Тварь навалилась на нее всем весом, сбивая с ног. Девушка закричала, пытаясь выставить перед собой лезвия, но зомби придавил ее к бетону. Гнилая пасть, полная черной, зловонной слизи, потянулась к горлу Клары. Пальцы монстра вцепились в ее плечи.
Леон увидел это.
Он находился в пяти метрах от нее, прижимая стрелков наверху короткими очередями. Времени на то, чтобы прицелиться и выстрелить сквозь дым, не задев Клару, не было.
Инстинкт, вбитый годами службы в полиции и сотнями часов тренировок, сработал быстрее мысли. Леон не стал кричать. Он не стал звать на помощь.
Он просто бросил автомат на бетон. Выхватил из набедренной кобуры свой тяжелый «Глок» и рванулся вперед, выходя из-под спасительного укрытия в полный рост.
Он преодолел эти пять метров за секунду.
Леон врезался плечом в бок зомби, сбивая его с Клары. Сила удара отбросила монстра на пару метров. Они покатились по грязному, скользкому от химикатов полу. Леон оказался сверху. Он приставил ствол пистолета прямо к виску твари, борясь с ее судорожно дергающимися руками, и нажал на спуск.
Голова зомби дернулась. Мозги брызнули на бетон. Существо затихло. — Вставай, дура! — заорал Леон Кларе, хватая ее за воротник куртки и рывком ставя на ноги.
В этот момент дым над ними на секунду рассеялся от сквозняка.
Снайпер наверху, чье лицо было скрыто балаклавой, дождался своего момента. Он увидел командира группы, вышедшего из укрытия. Перекрестье оптики легко на спину Леона. Выстрел.
Пуля ударила Леона в левое плечо.
Удар был такой силы, словно его ударили кувалдой. Кожаная куртка лопнула, брызнула горячая кровь. Леона развернуло вокруг своей оси. Он пошатнулся, выронил пистолет из ослабевшей руки и упал на одно колено, тяжело дыша.
— ЛЕОН! — крик Меган прорвался сквозь грохот боя. Она бросилась к мужу, стреляя на бегу длинными очередями вверх. Но беда не приходит одна.
Из пробитой клетки выбрался третий зомби. Тот самый, которого они не заметили в дыму. Огромный, лысый, в остатках формы грузчика.
Челюсти монстра сомкнулись на предплечье правой руки Леона, чуть выше запястья.
В его глазах вспыхнула дикая, звериная ярость.
Не обращая внимания на зубы он использовал вес монстра против него самого. Леон резко подался назад, перебрасывая тварь через себя на бетон. Зомби попытался вскочить, но Марко, вынырнувший из дыма, с размаху опустил свой пожарный топор ему на затылок. Хруст черепа поставил точку в жизни твари.
— Дренажный канал! — заорал Крис, прекратив огонь из перегретого пулемета. Он указывал на приоткрытую железную решетку в стене цеха. — Там выход к реке! Уходим!
— Рюкзаки! Не бросать груз! — крикнула Рика. Она подхватила один из мешков с химикатами, ради которых погибли Михей и Томас. Лука схватил второй.
Марко и Крис подхватили Леона под мышки. Командир уже не мог идти сам. Болевой шок от огнестрельного ранения. Его глаза закатывались.
— Прикрываю! — Меган, с лицом, искаженным от слез и злости, высадила остаток магазина веером по мосткам, заставляя стрелков снова залечь. Они нырнули в узкий, пахнущий сыростью и ржавчиной бетонный дренажный туннель. Дым остался позади. Выстрелы стали глуше, отражаясь от стен завода.
Они вырвались из мышеловки. Они забрали то, за чем пришли.
Но цена, которую они заплатили за этот груз, была слишком высока.