Пепел и дождь

Часть 1. Из огня в полымя

Лес встретил их не тишиной, а голодным ревом.
Они вывалились из бетонного мира в объятия мокрой, чавкающей темноты. Позади, у дома, разворачивался свой собственный ад: сухие хлопки выстрелов с глушителями смешивались с булькающим, нечеловеческим рыком и визгом рвущегося металла. «Омега» и «Сломанные» нашли друг друга. Два вида хищников, сошедшихся в кровавой схватке за право владеть этой ночью.

— Они отвлечены! Уходим! Глубже в лес! — прохрипела Рика, пытаясь перекричать шум дождя и боя.

Они бежали. Не разбирая дороги, ломая кустарник, спотыкаясь о корни, которые, словно костлявые пальцы, вылезали из-под земли. Лука и Дэн тащили на себе Флока. Его тяжелое, обмякшее тело было якорем, замедляющим их бегство. Марко несся чуть впереди, раздвигая тяжелые, мокрые ветви, его топор мелькал в свете фонаря, как маятник Адреналин, выплеснувшийся в кровь во время боя в доме, начал отступать, оставляя после себя лишь гулкую пустоту и ноющую боль в каждой мышце. Они пробежали метров триста, когда шум боя за спиной начал стихать, тонуть в шуме ливня.

— Стой… — выдохнул Дэн, останавливаясь и сгибаясь пополам. Легкие горели огнем. — Я больше… не могу…

Они остановились на небольшой полянке, окруженной стеной черных, как смоль, деревьев. Дождь здесь лил сплошным потоком, превращая землю в вязкую, холодную грязь.
И именно в этот момент они поняли, что убежали из одной ловушки лишь для того, чтобы попасть в другую.

Шум боя привлек не только тех, кто был в городе. Он разбудил тех, кто обитал в лесу.

Из темноты, из-за стволов деревьев, на них смотрели глаза. Не светящиеся, как у животных. Тусклые, мертвые, но полные голода.
Один силуэт. Второй. Третий.
Они выходили на поляну медленно, беззвучно, словно призраки. Их было шестеро. Оборванные, грязные, они были похожи на жертв кораблекрушения, выброшенных на необитаемый остров. Но в их движениях не было слабости. Была лишь тупая, методичная целеустремленность.

— Окружают… — прошептал Лука, опуская Флока на землю.

— В круг! — скомандовала Рика. — Флок в центре! Не подпускать близко!

Они встали спина к спине, образуя маленький, дрожащий островок жизни посреди океана смерти. Марко, Рика, Лука и Дэн. Четверо против шестерых.
Первый, высокий, тощий, в остатках офисной рубашки, бросился на Марко. Его движения были быстрыми, рваными, как у марионетки, у которой оборвались нити.
Марко не стал ждать. Он шагнул навстречу. Никакой ярости берсерка. Только холодный расчет. Он пропустил неуклюжий выпад твари мимо себя, развернулся на пятке и нанес короткий, хлёсткий удар обухом топора по затылку. Раздался глухой, мокрый треск. Тело беззвучно рухнуло в грязь.

Справа раздались два тихих хлопка. Рика. Она вскинула карабин и двумя точными выстрелами сняла еще двух, бегущих на Луку. Тела упали, не добежав трех метров. Она тут же опустила оружие. Патроны были на вес золота.
Оставшиеся трое, не обращая внимания на павших товарищей, с утробным рыком бросились в атаку с разных сторон.

Один налетел на Луку. Лука не стал принимать удар. Он присел, пропуская монстра над собой, и, разворачиваясь, вонзил свою заточенную трубу ему в подколенное сухожилие. Тварь с воем рухнула на колени.
— Дэн! — крикнул Лука.

Дэн, который до этого стоял, парализованный ужасом, очнулся. Он увидел, как прямо на него, перепрыгнув через упавшего, несется женщина с седыми, спутанными волосами. Он вскинул арбалет. Руки дрожали, дождь заливал глаза. Он выстрелил.
Болт пролетел в сантиметре от головы твари и вонзился в дерево. Промах.
Женщина была уже в метре. Ее рот был открыт, обнажая гнилые зубы.
Дэн закричал. Не от страха. От ярости на самого себя. Он отбросил бесполезный арбалет и выставил перед собой тяжелый молоток, который все еще висел у него на поясе.
Он не замахнулся. Он просто выставил его вперед, как таран.
Тварь налетела на него, и молоток с отвратительным хрустом вошел ей прямо в глазницу. Ее инерция была так велика, что они оба рухнули в грязь. Дэн, отталкивая от себя дергающееся тело, отполз назад, тяжело дыша. Он сделал это. Он выжил.

Последний «Сломанный», увидев, что Лука занят раненой тварью, бросился на самую легкую, как ему казалось, цель — на раненого Флока, лежащего на земле.
Но на его пути встала Рика.
Она встретила его не выстрелом. Она встретила его вплотную. Она шагнула вперед, уходя с линии атаки, и вонзила свой боевой нож ему под ребра, снизу вверх, проворачивая лезвие. Тварь захрипела, кровь хлынула на руки Рики. Она оттолкнула обмякшее тело и выдернула нож.

Лука добил своего раненого противника ударом трубы в висок.
Все было кончено.
Тишина.
Вокруг них, в лужах дождевой воды, смешанной с грязью и кровью, лежали шесть тел.
Они стояли, тяжело дыша, опираясь на свое оружие. Они победили. Но победа не принесла радости. Только бесконечную усталость и осознание того, что этот лес — такая же смертельная ловушка, как и город.

Часть 2. Приют в темноте

Ливень превратился в ледяной шторм. Ветер выл в верхушках деревьев, раскачивая их, как мачты тонущих кораблей.
— Он горит, — Рика положила ладонь на лоб Флока. Кожа была сухой и горячей. Его начало трясти в ознобе. — Если мы останемся здесь, под дождем, он умрет. От переохлаждения. Нам нужно укрытие. Сухое. Сейчас же.

Они снова двинулись в путь, но теперь это был не побег, а медленная, мучительная процессия. Дэн и Лука снова взвалили на себя Флока. Марко шел впереди, пытаясь найти дорогу в кромешной тьме, луч его фонаря выхватывал из мрака лишь стволы деревьев и стены дождя.

— Сюда, — вдруг сказал он. Его голос был уверенным. — Я знаю это место.

Они свернули с едва заметной тропы и начали спускаться в низину.
— Ты уверен? — спросил Лука, его зубы стучали от холода.
— Мой отец был охотником, — ответил Марко, не оборачиваясь. — Мы ходили здесь, когда я был мелким. Где-то тут, у ручья, должна быть старая сторожка лесника. Он там иногда ночевал.

Они шли на ощупь, по памяти Марко. Десять минут, которые показались вечностью. И вот луч фонаря уперся в темный, приземистый силуэт.
Хижина.
Она была старой, вросшей в землю. Стены из замшелых бревен, просевшая крыша. Дверь была сорвана с петель и валялась рядом. Оконные проемы зияли черными дырами.

Рика и Марко вошли первыми, оружие наизготовку.
Внутри было сухо. Пахло прелью, мышами и старым дымом. В углу чернел зев большого каменного камина. На полу виднелись следы. Засохшая кровь. Несколько гильз от дробовика.
— Здесь уже кто-то был, — констатировала Рика. — И ушел. Или не ушел.

Марко посветил фонарем по углам. Пусто. Только старый стол, перевернутый стул и куча тряпья.
— Чисто, — сказал он. — Затаскивайте Флока.

Они внесли раненого и уложили его как можно ближе к камину. Дэн тут же начал стаскивать с него мокрую куртку.
— Нужно развести огонь, — сказала Рика. — Лука, найди что-нибудь на растопку. Марко, помоги мне забаррикадировать вход.

Они работали молча, слаженно, как единый механизм. Марко и Рика приволокли тяжелый стол и подперли им дверной проем. Лука наломал сухих щепок со старого шкафа.
Через несколько минут в камине весело затрещал огонь.
Он отогнал тьму, подарил тепло и хрупкое, обманчивое чувство безопасности. Оранжевые отблески заплясали на их измазанных грязью и кровью лицах, на стенах хижины, на неподвижном теле Флока.
Они сидели у огня, протягивая к нему замерзшие, дрожащие руки. Снаружи выл ветер, но здесь, в этом маленьком логове, было почти уютно. Они выжили. Еще на одну ночь.

Часть 3. Тихий лагерь

Время застыло, превратившись в густой, тягучий кисель. Снаружи бушевал шторм, но внутри хижины, в золотистом круге света от камина, царила почти благоговейная тишина. Единственными звуками были треск сухих поленьев, шум дождя по прохудившейся крыше и тяжелое, прерывистое дыхание Флока.

Он лежал на импровизированной постели из старого тряпья, которое они нашли в углу. Его лицо в свете огня казалось высеченным из воска. Он был бледен, под глазами залегли темные тени, а на виске багровел страшный кровоподтек. Он метался в бреду, что-то неразборчиво бормоча, его лоб покрывала испарина.

Никто не говорил. Слова казались неуместными, слишком грубыми для этой хрупкой атмосферы. Они действовали.

Рика, отложив карабин, превратилась во врача. Она открыла свою армейскую аптечку — единственный предмет, помимо папки, который она успела схватить, — и разложила ее содержимое на полу. Йод, бинты, обезболивающее, антибиотики в ампулах.
— Дэн, принеси воды, — ее голос был тихим, но уверенным. — Нужно промыть рану.

Дэн, который сидел, обхватив голову руками, тут же вскочил. Он нашел в углу старый ржавый котелок, вычерпал дождевую воду из бочки у входа и поставил кипятиться на огонь.

Лука сидел рядом с Флоком, не отходя ни на шаг. Он смочил тряпку в холодной воде и осторожно прикладывал ко лбу друга, пытаясь сбить жар. Он не смотрел на остальных. Весь его мир сузился до этого неподвижного тела, до каждого его судорожного вдоха. Его лицо было лишено эмоций, но в том, как он бережно поправлял самодельное одеяло, укрывавшее Флока, было больше заботы, чем в любых словах.

Марко сидел чуть в стороне, у самого входа, спиной к огню. Он чистил свой топор. Медленно, методично, он стирал с лезвия чужую кровь и грязь куском ткани, смоченной дождевой водой. Это движение было почти гипнотическим. Оно помогало ему не думать. Не вспоминать хруст костей под топором, крик человека на лестнице, пустые глаза матери. Он погрузился в этот ритуал, отгородившись от мира стеной холодного металла.
Лука молча подошел к нему. Он присел на корточки и протянул Марко открытую фляжку. Внутри была не вода. Резкий запах спирта ударил в нос.
— На, — сказал он. — Обработай щеку. Заражение сейчас убьет быстрее пули.

Марко посмотрел на него, потом на фляжку. Он взял ее. Смочил тряпку и прижал к порезу на щеке. Спирт обжег кожу, как огнем. Марко зашипел, но не отстранился. Эта физическая боль была почти облегчением по сравнению с той, что сидела внутри.
— Спасибо, — глухо произнес он.
— Не за что, — так же тихо ответил Лука и вернулся к Флоку.

Это был их первый разговор после боя. Короткий, деловой. Но в нем было больше, чем казалось. Это было молчаливое признание: мы все еще команда. Мы все еще заботимся друг о друге. Даже если мир рухнул, а мы сами превращаемся в монстров.

Рика закончила обрабатывать рану Флока. Она вколола ему сильное обезболивающее и антибиотик широкого спектра.
— Все, что я могла сделать, — сказала она, убирая шприц. — Теперь все зависит от него. Ему нужен покой. Минимум сутки.

Она села у огня, протягивая руки к теплу. Броня и оружие делали ее похожей на валькирию, но сейчас, в свете пламени, она выглядела просто уставшей семнадцатилетней девушкой.
— Мы не можем здесь оставаться, — сказала она, глядя в огонь. — Они знают, что мы ушли в лес. Рано или поздно они начнут прочесывать его.

Она достала из рюкзака папку отца. Она была влажной, но содержимое не пострадало.
— База уничтожена. Все, что у нас осталось, — это.

Часть 4. Карта «Исхода»

Она разложила на полу старую, пожелтевшую карту их области. Это была не туристическая карта. Это была военная топографическая карта, испещренная пометками и символами, сделанными рукой ее отца.

— Они охотились за этим, — сказала Рика. — Не за мной. Не за оружием. За информацией.

Она кратко, без лишних эмоций, пересказала им то, что успела прочитать. О проекте «Тихий Жнец». О «Консорциуме», решившем проредить человечество. О том, что их мир был не случайной жертвой пандемии, а результатом чудовищной, хладнокровной ошибки ученых, возомнивших себя богами.

Парни слушали молча. Их лица в отблесках огня были серьезными, сосредоточенными. Не было ни криков, ни удивления. После того, что они видели за последние два дня, эта правда не казалась безумной. Она казалась единственно возможным объяснением.

— Значит, есть конкретные ублюдки, которым можно свернуть шею, — мрачно подытожил Лука. — Это уже что-то.

— Да, — кивнула Рика. — Но сначала нам нужно выжить. Дом был лишь точкой сбора. Отец готовил другой план. План «Исход». — Она провела пальцем по карте. — Он не успел сказать мне, куда именно мы должны были идти. Но он оставил это.

Она указала на символы, разбросанные по карте. Маленькие красные треугольники.
— Это… это не военные базы. Это старые объекты гражданской обороны времен Холодной войны. Заброшенные научные станции. Подземные коммуникационные узлы. Места, о которых все забыли.

— Он хотел спрятаться? — спросил Дэн.

— Или перегруппироваться, — ответила Рика. — В одном из этих мест он должен был оставить следующий тайник. С оборудованием, припасами. И, возможно, с ключом к расшифровке файла «Альфа», где находится моя мать.

Она обвела взглядом их уставшие лица.
— Мы не можем вернуться в город. Это самоубийство. Мы не можем оставаться здесь. Рано или поздно нас найдут. Единственный наш шанс — идти вперед. К одной из этих точек.

Она ткнула пальцем в ближайший красный треугольник на карте.
— Вот. Заброшенная метеостанция на Волчьих Холмах. Двадцать километров на север. Она на возвышенности, оттуда хороший обзор. И она в стороне от всех крупных дорог. Если мы хотим выжить и понять, что делать дальше, нам нужно идти туда.

Все посмотрели на карту. Метеостанция. Название звучало дико, как что-то из старого шпионского фильма. Но в их положении это была единственная соломинка.

— Лучше иметь хоть какую-то цель, чем просто бежать, — сказал Лука, кивнув.
Дэн согласился.

Марко, до этого молчавший, наклонился над картой. Он смотрел не на метеостанцию. Он смотрел на направление. На север.
Старое шоссе, где они потеряли след Лили, уходило на север.
Промзона, склады, куда могла свернуть машина, были на севере.
Волчьи Холмы были за ними.

Его личная, отчаянная миссия и их общая цель выживания внезапно сошлись в одной точке на карте. Это был знак.

— Я иду, — сказал он. Это было не предложение. Это было решение.
Его голос был спокойным, но в нем была такая уверенность, что все поняли — он пойдет туда, даже если ему придется идти одному.

— Решено, — подытожила Рика. — Сутки на отдых. Чтобы Флок пришел в себя. На следующий рассвете мы выдвигаемся.

Они договорились дежурить по двое. Первыми вызвались Марко и Рика.
Остальные, измотанные до предела, улеглись спать прямо на полу у огня, завернувшись в то немногое сухое, что у них было.

Ночь опустилась на лес. Дождь стих, сменившись тяжелой, влажной тишиной.
Марко сидел у забаррикадированного входа, положив топор на колени. Рика сидела у противоположной стены, держа карабин. Они не разговаривали. Они просто слушали ночь.

Через час Рика подошла к нему. Она присела рядом и протянула ему флягу.
— Ты ищешь ее? — тихо спросила она, кивнув в сторону леса. — Свою сестру.

Марко медленно кивнул, не глядя на нее.
— Следы оборвались у шоссе. Их забрала машина. Уехали на север.

— Значит, нам по пути, — сказала Рика. В ее голосе не было сочувствия. Было понимание. Партнерство. — Мы найдем твою сестру. А потом мы найдем тех, кто стоит за всем этим. И заставим их заплатить.

Она посмотрела в темноту за проемом двери.
— Мы не просто выживем, Марко. Мы вернем долг.

Он взял флягу и сделал глоток. Вода была холодной и чистой. И впервые за эти проклятые дни он почувствовал не только боль и ярость.
Он почувствовал цель.