Высота-19 (КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА.)

Часть 1. Мертвый бастион

Последние сто метров подъема к вершине Волчьих Холмов казались восхождением на эшафот. Мокрый, скользкий от мха каменистый склон выматывал остатки сил. Ветер здесь, наверху, не просто дул — он гудел в ушах, швыряя в лицо ледяную морось, пытаясь сбить их с ног.

Марко чувствовал, как лямки чужого рюкзака врезаются в плечи, перетирая кожу, но это было ничто по сравнению с тяжестью тела Флока. Здоровяк, который еще пару дней назад мог поднять их всех по очереди, теперь превратился в обмякший, горячий мешок с костями. Он висел на плечах Марко и Луки, его ноги волочились по острым камням, сбивая носки ботинок в лохмотья. Он был без сознания, лишь изредка издавая тихий, болезненный стон.

— Еще немного, брат... держись... — шептал Лука сквозь стиснутые зубы. Его лицо было серым от грязи и истощения, пот смешивался с дождем, заливая глаза.

Когда из серой пелены тумана наконец проступил угловатый контур бетонного забора, никто из группы не издал радостного крика. У них просто не было сил на эмоции. Они остановились, тяжело дыша, глядя на свою цель.

Метеостанция «Высота-19».
Это был не домик с флюгером. Это был приземистый бетонный бункер советской постройки, рассчитанный на то, чтобы пережить ядерную зиму. Узкие окна-бойницы, толстые стены, скелет ржавой радиомачты, уходящий в низкое небо. Вокруг — тишина. Мертвая, тяжелая тишина, в которой не было слышно ни птиц, ни «Сломанных».

— Заперто, — хриплый голос Сэма нарушил молчание. Он подошел к массивным решетчатым воротам. На цепи висел тяжелый замок. — Рика?

Рика покачала головой, опершись на колени, чтобы перевести дух.
— Руки дрожат... я не вскрою сейчас отмычкой.
— К черту тонкости, — Марко кивнул Дэну. — Дай монтировку.

Дэн дрожащими руками вытащил ломик из рюкзака. Марко вставил его в дужку замка, уперся ногой в ворота.
— Лука, помоги.
Вдвоем они навалились на рычаг. Металл жалобно скрипнул, сопротивляясь секунду, а затем с громким, сухим треском лопнул. Цепь упала в траву. Путь был открыт.

Они вошли во внутренний двор. По пояс высокая, пожухлая трава шуршала под ногами, скрывая бетонные плиты. Здание станции возвышалось перед ними темным монолитом. Никаких следов взлома. Никаких разбитых окон. Двери закрыты. Это место казалось идеальной капсулой времени, которую не тронул хаос последней недели.

— Почему здесь так тихо? — шепотом спросил Дэн, нервно водя арбалетом из стороны в сторону. — Если здесь безопасно... где дым? Где люди?
— Сейчас узнаем, — Марко передал вес Флока Сэму и Луке, а сам достал топор.

Он подошел к главной стальной двери. Взялся за холодную, влажную ручку. Потянул.
Дверь была не заперта. Она подалась тяжело, с натужным воем несмазанных петель, открывая черный зев коридора.

Изнутри пахнуло холодом. Но это был не просто холод неотапливаемого помещения. Это был затхлый, спертый запах застоявшегося воздуха, пороха и резкий, металлический запах, от которого во рту сразу появился привкус меди.
Запах свернувшейся крови.

— Фонари, — скомандовал Марко. — Сэм, Лука — вы с Флоком у входа, прикрывайте спину. Дэн, Рика — за мной. Оружие к бою.

Луч фонаря разрезал тьму. Коридор был пуст. Стены покрашены в казенный зеленый цвет, на полу — слой пыли, в котором теперь отпечатывались их мокрые следы.
Они двигались осторожно, проверяя каждую комнату.
Технический отсек — пусто.
Склад — полки забиты коробками с консервами, бутылками воды. Нетронуто.
Кухня — на столе кружка с недопитым чаем, в которой выросла плесень.

— Они были здесь, — прошептала Рика, светя на пол. — И они никуда не убегали. Здесь нет следов паники.

В конце коридора была дверь с табличкой «Комната отдыха». Из-под неё не тянуло сквозняком — щель была заботливо заткнута старым полотенцем.
Марко толкнул дверь. Она открылась.

Луч фонаря скользнул по комнате и замер в центре.
За круглым столом сидели двое. Мужчина и женщина.
Это выглядело как жуткая, застывшая сцена прощания. На столе стояла початая бутылка дорогого коньяка, два хрустальных бокала и пепельница, полная окурков.

Мужчина сидел, откинувшись на спинку кресла, его голова неестественно свесилась на грудь. Он был одет в свитер грубой вязки. В его правой руке, бессильно свисающей вниз, был зажат пистолет Макарова. Позади него, на стене с картой региона, расплылось темное, запекшееся пятно брызг.
Женщина лежала головой на столе, на скрещенных руках, словно просто устала и прилегла отдохнуть. Рядом с её локтем лежал пустой блистер от сильных таблеток.

Они не были мумиями. Они не разложились. Холод станции и герметичность помещения законсервировали этот момент.
Их кожа была бледной, с синюшным оттенком, но они выглядели так, словно жизнь покинула их совсем недавно. День, может быть, два назад.

— Они свежие, — с ужасом прошептал Дэн, зажимая нос рукавом куртки. — Они… они ждали. До последнего.

— У них было всё, — глухо сказал Марко, обводя лучом комнату. — Еда, вода, тепло, оружие. Они могли прожить здесь месяцы. Но они решили уйти.

Рика подошла к столу. Она старалась не смотреть на лица мертвецов. Её внимание привлек раскрытый ежедневник под рукой женщины.
Она посветила на страницы. Последняя запись была сделана рваным, прыгающим почерком. Даты не было, только время: «14:00».

«…радио молчит уже третий день. Города внизу больше нет. Мы смотрели в бинокль. Видели дым и то, что ходит по улицам. Оно приближается. Видели, как они окружают лес. Мы здесь одни на вершине, в бетонной коробке. Запасов хватит на зиму, но какой смысл есть и пить, если будущего нет? Если за нами никто не придет? Мы не хотим видеть, как они выломают эту дверь. Мы просто закроем глаза раньше. Прости нас, Господи».

Марко стоял молча, слушая, как Рика читает эти строки. Внутри него что-то оборвалось.
Он так рвался к безопасности. К стенам. Но вот они — стены. И вот они — люди, которых эти стены не спасли от собственного отчаяния.

— Вынесите их, — сказал он. Голос его был твердым, но лишенным жизни. — Нам нужно место для Флока. И нам нужно продезинфицировать этот стол.

— Марко… — начал было Дэн.
— Вынесите их! — рявкнул он, поворачиваясь. — Они мертвы. Им все равно. А нам нужно выжить.

Это была грязная, мрачная работа. Марко и подошедший Сэм завернули тела в старый брезент, стараясь не испачкаться в крови. Молча, без молитв, они вытащили их на задний двор и уложили в естественную нишу между скалами, накрыв тяжелыми камнями.
Земля Волчьих Холмов приняла своих прежних хозяев.

Вернувшись внутрь, Марко подошел к раковине. Воды не было. Он плеснул на руки из бутылки, которую принес с собой, и долго, остервенело тер ладони, пытаясь смыть ощущение чужой смерти.
Он посмотрел на свое отражение в темном оконном стекле.
Тот мальчик, который хотел быть героем и спасателем, умер внизу, на дороге. Здесь, на вершине, стоял кто-то другой.
Кто-то, кто понял: надежда — это хорошо. Но надежда без воли — это просто медленный яд.

---

Часть 2. По ту сторону прицела

Спустя сорок минут тишину бункера разорвал кашляющий, чихающий рев.
Это Сэм в недрах технического отсека запустил дизельный генератор. Сначала звук был неровным, но вскоре перешел в мощный, монотонный гул, от которого едва заметно вибрировал пол.

Лампы дневного света на потолке мигнули раз, другой, и с жужжанием зажглись, заливая коридоры мертвенно-бледным, больничным сиянием. Загудели вентиляторы вытяжки, выгоняя прочь спертый воздух смерти. Тепловые пушки начали неохотно разгонять могильный холод. Станция, казавшаяся склепом, внезапно превратилась в функциональное, хоть и неуютное убежище.

Рика тут же организовала лазарет в бывшей комнате дежурного. Флока уложили на жесткую, но чистую кушетку.
— Свет! Мне нужно больше света сюда! — скомандовала она.
Дэн подтащил переносную лампу. В ее резком луче рана Флока выглядела отвратительно — воспаленная, отекшая плоть, вокруг которой расплывалась сеть красных прожилок.
— Держи его, — коротко бросила Рика. — Сейчас будет больно.

Она работала без анестезии — остатки лидокаина из аптечки отца они решили поберечь на крайний случай. Флок, находясь в полубреду, зарычал сквозь сжатые зубы, когда она вскрыла нарыв скальпелем. Гной и темная кровь хлынули в металлический лоток. Лука отвернулся, его лицо позеленело, но он продолжал держать друга за здоровую руку. Рика не дрогнула. Ее лицо было маской концентрации. Она зашила рану, наложила стерильную повязку и вколола последнюю ампулу антибиотика.
— Теперь его организм должен бороться сам, — выдохнула она, вытирая руки спиртовой салфеткой. — Мы дали ему шанс.

Марко не стал смотреть на операцию. Его тянуло в другое место. В ту самую комнату, где на столе нашли самоубийц. Теперь там было пусто, только пятна хлорки на полу.
Но его интересовал не стол. Его интересовало окно.
И то, что стояло перед ним.

Это был наблюдательный пост. «Глаз Циклопа».
Огромное панорамное окно из толстого, армированного стекла выходило на северную сторону, открывая вид на долину, укутанную ночью. Посреди комнаты на тяжелой треноге был закреплен мощный стационарный бинокль — артиллерийская оптика, позволяющая в деталях рассмотреть номерной знак автомобиля за пять километров.

Марко подошел к нему. Его руки легли на холодный металл окуляров. Пальцы мелко дрожали.
Он знал, что увидит. Но ему нужно было это увидеть, чтобы убить последнюю иллюзию.
Он навел бинокль на далекое зарево, поднимавшееся над лесом. Сфокусировал резкость.

Изображение стало четким, как на экране кинотеатра.
Полигон. База «Омеги».
В бинокль база выглядела не просто как военный лагерь. Это была крепость из ночного кошмара.
Бетонные стены высотой в три этажа были залиты слепящим белым светом прожекторов. Поверху змеились спирали колючей проволоки «егоза», и Марко готов был поклясться, что видел искры — проволока была под напряжением. По углам периметра стояли сторожевые вышки. На них дежурили не сонные охранники, а снайперские пары и расчеты с крупнокалиберными пулеметами.

Но самым страшным было то, что происходило вокруг стен.
Земля перед периметром была черной и бугристой. Это была не грязь.
Это были тела.
Горы, валы трупов «Сломанных». Сотни. Тысячи. Их было так много, что они образовали искусственный ров.
Марко увидел, как из ворот базы выехал тяжелый бульдозер, обшитый листами брони. С механическим равнодушием он опустил ковш и начал сгребать кровавое месиво в сторону, освобождая сектор обстрела.

Чуть дальше, на кромке леса, вспыхивали короткие огоньки. Тепловизионные прицелы. Снайперы работали методично, как на тренировке. Любое движение на дистанции в километр пресекалось выстрелом.
«Бум». И тело падает.
Никто не подходил. Никто не спрашивал пароль.
Это была идеально отлаженная машина смерти. Мясорубка, которая перемалывала всё, что приближалось к её зубьям.

Марко отпрянул от бинокля, словно тот был раскаленным.
Холодный пот мгновенно проступил у него на спине, пропитывая футболку. Ноги стали ватными.
Он представил картину, которая могла бы случиться, если бы он победил в том споре на дороге.
Вот они идут по той самой колее. Он с топором, Дэн с арбалетом, Рика с карабином и раненый Флок. Грязные, уставшие, полные надежды.
Они выходят на опушку леса.
Секунда.
И их разрывает на куски шквальным огнем крупного калибра. Даже не опознавая. Просто как биомусор. Как помеху на радаре.

Марко закрыл глаза. Его дыхание стало частым и поверхностным.
— Я убил бы нас… — прошептал он в тишину комнаты. — Я бы просто привел их на бойню.

Он стоял так минуту, осознавая масштаб своего провала. Сэм и Дэн спасли их жизни, просто дав ему пинка под зад.
Его план по спасению сестры был не планом. Это был суицид, растянутый во времени.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошел Сэм. Он держал в руках кружку с растворимым кофе. Он встал рядом, глядя в черное окно, но не прикасаясь к биноклю.
— Светятся, как новогодняя елка, да? — тихо спросил Сэм.
— Они уничтожают все, что движется, — хрипло ответил Марко. — Снайперы. Пулеметы. Ров с трупами. Мы бы даже не дошли до ворот.
— Шанс выжить был меньше нуля, — кивнул Сэм, делая глоток. — Знаешь, Марко, смелость — это хорошо. Но смелость без мозгов — это просто способ быстро стать удобрением. Ты вовремя свернул.

Марко медленно выдохнул.
Он посмотрел на огни базы в последний раз. Где-то там, за этими бетонными стенами и горами трупов, возможно, была Лили. Но теперь между ними лежала не просто дорога. Между ними лежал океан смерти, который он не мог переплыть.
— Сэм прав, — подумал он. — Мертвый брат ей не поможет.

Марко протянул руку и схватился за плотную, прорезиненную штору светомаскировки.
Резким движением он дернул её. Штора с шумом поехала по направляющим, отрезая вид на долину, на базу, на его несбыточные мечты.
Комната погрузилась в полумрак.
Это был жест. Точка.
Он закрыл эту страницу.

Марко повернулся к Сэму. Его лицо в свете аварийной лампы выглядело старше на десять лет. Глаза были сухими и жесткими.
— Что с радио? — спросил он. — Ты что-то поймал?

Часть 3. Голос Поводыря

Вечер накрыл Волчьи Холмы тяжелым свинцовым покрывалом.
Группа собралась в аппаратной. Это было сердце станции: стены, уставленные шкафами с мигающими серверами, десятки циферблатов, старые карты ветров. И огромный стол с мощной армейской рацией, опутанной проводами.

Горела только одна настольная лампа, выхватывая из темноты уставшие лица. Флок, накачанный лекарствами, спал в соседней комнате. Остальные сидели здесь. Они молча ели разогретую тушенку прямо из банок. Впервые за неделю они были в тепле, безопасности и сытости. Но никто не чувствовал облегчения. Тишина давила.

Сэм не ел. Он сидел за пультом, надев большие наушники, и медленно, с хирургической точностью крутил ручку настройки частоты. Его лицо, освещенное зеленоватым светом индикаторов, было напряженным.
Внезапно его рука замерла. Он вслушался, нахмурился, затем быстрым движением снял наушники и положил их на стол.
— Эй, народ, — его голос был тихим, лишенным обычной бравады. — Оторвитесь от еды. Вам нужно это услышать.

Он щелкнул тумблером, переключая звук на внешние динамики.
Сначала из колонок донесся только треск статики. Белый шум.
Но потом сквозь помехи проступил Звук.

Это не был голос. Не была музыка. Не была морзянка.
Это был ритм.
ВУМ... ... ВУУМ... ... ВУМ...
Низкий, глубокий, утробный гул. Он был на грани инфразвука — вибрация ощущалась не ушами, а грудной клеткой и зубами. Звук пробирал до костей, вызывая иррациональное, животное чувство тревоги.
Казалось, это бьется гигантское сердце под землей. Или дышит левиафан.

— Частота плавает вокруг четырех герц, — прокомментировал Сэм, глядя на дрожащую стрелку аналогового датчика. — Это биологический диапазон. Ритмы глубокого сна... или комы. Техника так не звучит. Это... органика.

— Это люди? — спросил Дэн, побледнев.
— Люди не могут генерировать сигнал такой мощности, — покачала головой Рика. — Если только их не миллион и они не кричат в один микрофон.

— Выключите свет, — вдруг сказал Марко. Он стоял у выхода на балкон, сжимая в руке ПНВ (прибор ночного видения), который нашел в ящике стола.
— Что? — не понял Лука.
— Вырубай свет! Быстро! — рявкнул Марко. — И идите сюда.

Сэм ударил по выключателю. Аппаратная погрузилась в темноту, разбавляемую лишь зеленым свечением приборов. Ритм из динамиков продолжал бить по нервам. ВУУУМ... ВУУУМ...

Марко распахнул дверь на балкон. Холодный ночной воздух ворвался внутрь. Балкон нависал прямо над склоном, открывая вид на лес у подножия холма.
Марко прижал прибор к глазам.
— Черт... — выдохнул он.

Рика выхватила у него монокуляр. Посмотрела. Ее рука дрогнула. Лука и Дэн сгрудились рядом, всматриваясь в черноту обычными глазами. Даже без приборов они увидели это.

Лес внизу изменился.
Обычно «Сломанные» были одиночками. Хаотичными точками, бродящими между деревьями. Но сейчас лес внизу жил.
Внизу было море. Море темных силуэтов.
Тысячи. Десятки тысяч.
Они стояли плечом к плечу, заполнив собой просеки и поляны. И они были абсолютно неподвижны.
Все они, как один, задрали головы к небу. Они смотрели в одну сторону — на северо-запад, к центру города.
Они замерли в трансе, словно слушали ту же самую мелодию, что сейчас лилась из динамиков на станции.

Внезапно звук изменился.
Ритм ВУУМ... стал чаще. Резче. Агрессивнее. Он ускорился, превращаясь в неистовую барабанную дробь.
И синхронно с этим изменением внизу произошло нечто невозможное.

Море пришло в движение.
Оно не побежало в панике. Оно потекло.
Тысячи «Сломанных» одновременно сделали шаг. Потом второй. Они шли плотным строем, не толкаясь, не издавая лишних звуков. Они огибали препятствия, разделялись и снова сливались в единый поток.
Это больше не была толпа больных каннибалов.
Это была Армия. И она маршировала.

— Вы видите? — прошептал Лука. Его голос дрожал. — Они... они идут в ногу. Как муравьи.
— У них появился центр управления, — сказала Рика, опуская прибор. В ее глазах был холодный ужас солдата, который понял, что противник только что сменил тактику. — Вирус должен разрушать мозг. Они не способны на координацию.
— Сами по себе — нет, — Марко смотрел в темноту, где текла река смерти. — Но кто-то их ведет. Кто-то посылает этот сигнал прямо им в череп.

Сэм снова надел наушники, покрутил настройки.
— Источник сигнала там же, куда они идут. Центр города. Сигнал мощный. Кто-то... или что-то зовет их домой.
— «Поводырь», — произнес Марко слово, которое пришло само собой.

Они стояли на холодном ветру, глядя на марш мертвецов.
Мир, который они знали неделю назад — с хаосом, мародерами и случайными стычками, — закончился.
Началась новая эра. Эра Роя.
«Сломанные» получили Генерала.
И теперь люди были не охотниками. Не выжившими. Они были просто досадной помехой на пути этой Орды. Грязью, которую нужно зачистить.

Марко медленно вернулся в комнату. Он подошел к столу и выложил на него отцовский револьвер и карту Рики с пометками «Тихого Жнеца».
— Мы не знаем, кто это, — сказал он, глядя на своих друзей. Его лицо в зеленоватом свете казалось маской. — «Консорциум» или новый мутант. Но теперь это неважно. Правила изменились.

Он посмотрел на Дэна, на Луку, на Сэма.
— Больше нет случайных встреч. Нет безопасных дорог. Теперь идет война. Настоящая война.
Он взял карту и ткнул пальцем в точку, обозначающую их станцию.
— Мы здесь. В центре урагана. Сэм, попытайся засечь точные координаты источника. Рика, с завтрашнего дня учишь всех стрелять. Не как в тире. А на поражение. Мы должны быть готовы.

Он подошел к двери и с лязгом задвинул тяжелый стальной засов. Этот звук прозвучал как выстрел.
— Гасите свет. Спим по очереди. Оружие из рук не выпускать.

Комната погрузилась в полную тьму. За толстыми бетонными стенами, в ночи, ревела новая, неведомая сила, собирающая свою армию. А внутри, в тишине, пятеро людей готовились к тому, чтобы встретить этот ад лицом к лицу.

---