Обещание, которое не было исполнено

Обида.

Именно это пугало сильнее всего.

Не ярость.
Не жажда уничтожения.

А чувство человека, которого бросили.

Сотни чёрных глаз в разломе неба смотрели только на Каэля.

Игнорируя магов.
Игнорируя академию.
Игнорируя весь мир.

Словно существовал только он.

Нокс медленно протянул руку через трещину.

И пространство вокруг неё начало исчезать.

Башни академии крошились в пустоту.
Барьер Астрэи рассыпался слоями.
Даже магия Путей начинала ломаться рядом с ним.

Рэйвен выругался сквозь зубы.

— Эта штука уничтожает саму основу магии…

Астерион активировал ещё один круг заклинаний.

Огромные цепи света поднялись в небо и попытались остановить руку Нокса.

Но стоило им коснуться пустоты—

они исчезли.

Будто никогда не существовали.

Директор побледнел.

— Невозможно…

Мирель тихо усмехнулась.

Но на этот раз без привычной лёгкости.

— Нет. К сожалению, очень даже возможно.

Элиана смотрела только на Каэля.

Потому что чувствовала:
он дрожит.

Не телом.

Внутри.

Каэль не мог отвести взгляд от Нокса.

Воспоминания продолжали возвращаться обрывками.

Белый мир.
Врата.
Одиночество.

И обещание.

«Я вернусь за тобой».

Он действительно это сказал.

И не вернулся.

— …я не помню всего, — тихо произнёс Каэль.

Голос Нокса стал тише.

Почти спокойным.

— Но помнишь достаточно.

Тишина.

А затем пространство вокруг руки Нокса начало дрожать.

Из пустоты появились силуэты.

Люди.

Нет.

То, что от них осталось.

Древние маги первого мира.

Искажённые.
Разрушенные.
Сломанные Разрывом.

Они молча смотрели на академию пустыми глазами.

Их были сотни.

Элиана почувствовала холод.

— Если они войдут внутрь…

Астерион ответил раньше неё:

— Академия падёт.

Каэль медленно шагнул вперёд.

— Не ходи, — сразу сказала Элиана.

Он остановился.

Но не обернулся.

— Я должен понять.

— Нет.

Её голос дрогнул.

Слишком резко.

Все это услышали.

Даже Рэйвен.

Элиана сжала руки.

— Каждый раз, когда ты приближаешься к Разрыву… твоя сила становится нестабильнее.

Она тяжело вдохнула.

— Я чувствую это через связь.

Каэль медленно повернул голову.

И увидел в её глазах настоящий страх.

Не за мир.

За него.

Это ударило неожиданно сильно.

Нокс снова заговорил:

— Она боится потерять тебя.

Тишина.

Элиана побледнела.

А голос продолжил:

— Как и ты боишься потерять её.

Каэль резко напрягся.

— Замолчи.

Но Нокс тихо рассмеялся.

— Ты всегда был слаб к людям.

Воспоминание вспыхнуло снова.

Разрушенный мир.

Чёрный снег падает с неба.

Нокс стоит среди руин.

Огромный.
Раненый.
Сломанный.

А Каэль — тот старый Каэль — пытается удержать распадающиеся Врата.

Его тело покрыто трещинами.

— Если я стану Якорем… ты останешься запечатан.

Нокс смотрит на него долгим взглядом.

— Тогда ты исчезнешь.

— Знаю.

— И всё равно делаешь это?

Пауза.

Старый Каэль улыбается.

Усталой улыбкой человека, который уже всё решил.

— Кто-то должен остановить конец.

Нокс долго молчит.

А потом тихо произносит:

— Я ненавижу твою доброту.

Каэль резко закрыл глаза.

Боль становилась сильнее.

Но теперь он понимал.

Нокс не пришёл уничтожать мир.

Он пришёл за человеком,
который его оставил.

И это делало всё намного сложнее.

Потому что часть Каэля…

сочувствовала ему.

Элиана почувствовала это через связь.

И её сердце болезненно сжалось.

— Каэль…

Он медленно открыл глаза.

— Если я действительно был тем человеком…

Пауза.

— Тогда это моя ответственность.

— Нет.

Элиана шагнула к нему.

Лунный свет дрожал вокруг неё.

— Ты не обязан снова жертвовать собой ради всех.

Эти слова ударили слишком точно.

Потому что именно об этом он уже начал думать.

Рэйвен резко нахмурился.

— О чём вы вообще говорите?

Но Мирель уже всё поняла.

И впервые за всё время в её глазах появился настоящий страх.

— Только не говори мне…

Каэль посмотрел на разлом в небе.

На Нокса.

На Врата.

И тихо сказал:

— Если Якорь когда-то закрыл их…

Трещины на его руках вспыхнули.

— Значит, я смогу сделать это снова.

Элиана побледнела.

Потому что через связь почувствовала то,
что он не произнёс вслух.

Цена.

И она была смертельной.