Путь Разрыва
Арена разрушалась.
Камень трещал под ногами.
Барьеры вспыхивали и гасли.
Магия семи Путей сталкивалась в воздухе, создавая хаотичные вспышки света.
Но хуже всего была тишина внутри этого шума.
Та странная, давящая тишина, которая исходила от чёрного символа над Каэлем.
Будто сам мир боялся издавать звук рядом с ним.
— Восьмой Путь… — едва слышно повторил Сайрус.
Он смотрел вниз с трибун так, будто видел ожившую легенду.
Нет.
Кошмар.
Рядом кто-то дрожащим голосом прошептал:
— Разве он не был уничтожен?..
— Его никогда не существовало, — резко ответил другой студент.
Но даже он не верил собственным словам.
Потому что символ над ареной был реальным.
Слишком реальным.
Каэль медленно поднял голову.
Чёрный знак продолжал вращаться над ним.
И чем дольше он смотрел,
тем сильнее внутри появлялось странное чувство.
Не страх.
Не боль.
Ощущение узнавания.
Словно эта сила всегда была частью него.
Просто спала.
— Убери это, — тихо произнёс Каэль.
Голос ответил сразу:
— Невозможно.
Трещины вокруг него стали шире.
Воздух начал буквально распадаться.
Элиана резко схватила его за руку.
— Каэль!
Он вздрогнул.
Её голос будто вытащил его обратно.
На секунду давление исчезло.
Чёрный символ дрогнул.
И именно это заметил Астерион.
Его глаза резко сузились.
— Она действительно стабилизирует Восьмой Путь…
Один из преподавателей побледнел.
— Директор… если связь углубится…
— Я знаю.
Астерион смотрел только на Каэля и Элиану.
И впервые за многие годы почувствовал беспомощность.
Потому что сценарий, которого он боялся больше всего…
начинал сбываться.
В центре арены магия продолжала сходить с ума.
Символы семи Путей мерцали нестабильно.
Но стоило Элиане держать Каэля за руку…
хаос немного стихал.
Как будто Луна удерживала Разрыв.
И это нарушало все законы мира.
Элиана тяжело дышала.
Её контракт пульсировал слишком быстро.
Больно.
Очень больно.
Но она не отпускала его.
— Ты должен успокоиться, — тихо сказала она.
Каэль усмехнулся.
Усталой, хриплой усмешкой.
— Сейчас не лучшее время для медитации.
— Я серьёзно.
Он посмотрел на неё.
И впервые увидел:
она действительно переживает.
Не потому что обязана.
Не потому что это правильно.
А потому что боится за него.
Эта мысль странно ударила внутри.
В этот момент чёрный символ снова заговорил.
Но теперь голос слышал только Каэль.
— Она станет причиной разрушения.
Каэль резко напрягся.
— Заткнись.
Элиана удивлённо посмотрела на него.
— Что?
— Не ты.
Он поднял взгляд к символу.
Трещины на его руках начали медленно ползти выше.
— Ты говоришь слишком много.
Пауза.
И голос ответил:
— Ты уже связан с Луной.
Каэль почувствовал, как рядом вздрогнула Элиана.
Она тоже услышала.
— Связь углубляется, — продолжал голос. — Скоро контракт Луны перестанет подчиняться системе.
Элиана побледнела.
— Нет…
Потому что она понимала последствия.
Если контракт перестанет подчиняться системе —
она станет аномалией.
А аномалии в этом мире не оставляют в живых.
На трибунах Рэйвен смотрел на арену с мрачным лицом.
Золотое пламя едва заметно мерцало вокруг него.
Он видел многое.
Но сейчас впервые не понимал,
что перед ним.
Каэль не ощущался человеком.
И всё же…
когда Элиана держала его за руку,
он выглядел спокойнее,
чем любой человек в академии.
Рэйвен медленно сжал кулак.
Что-то внутри неприятно кольнуло.
И ему совсем не понравилось осознание того,
что это была ревность.
Внезапно арена содрогнулась сильнее прежнего.
Один из барьеров окончательно разрушился.
В небо ударил поток магии.
Студенты закричали.
А затем—
часть потолка арены начала обрушаться.
Прямо на нижние ряды.
Слишком быстро.
Никто не успевал.
Каэль заметил это первым.
И почти не думая шагнул вперёд.
Элиана резко подняла голову.
— Стой—
Но было поздно.
Чёрные трещины вспыхнули вокруг Каэля.
Пространство перед падающими обломками… разрезало.
Без взрыва.
Без удара.
Каменные глыбы просто исчезли.
Будто их стёрли.
Вся арена замерла.
Даже преподаватели.
Потому что это не было магией разрушения.
Не было огнём.
Не было силой.
Не было атакой.
Это было абсолютное удаление.
Словно сама реальность признала:
эти объекты больше не должны существовать.
Тишина стала мёртвой.
А затем кто-то дрожащим голосом прошептал:
— Он… может стирать материю…
И в этот момент все поняли,
почему Восьмой Путь считался запретным даже в легендах.