Монстр или спаситель?
Никто не аплодировал.
Никто не говорил.
После того как обломки просто исчезли из существования, вся Арена Эха погрузилась в тяжёлую, почти болезненную тишину.
Студенты смотрели на пустое пространство над трибунами.
На место, где секунду назад были тонны камня.
Их не разрушили.
Не испепелили.
Не отбросили.
Они перестали существовать.
Некоторые начали медленно отступать от арены.
Инстинктивно.
Словно одного присутствия Каэля уже было достаточно, чтобы чувствовать угрозу.
Элиана всё ещё стояла рядом с ним.
Но теперь даже она выглядела потрясённой.
— Ты… — тихо произнесла она.
Каэль медленно смотрел на собственную руку.
Трещины исчезали.
Но ощущение осталось.
В тот момент он не использовал силу осознанно.
Он просто… захотел убрать опасность.
И мир подчинился.
Это пугало.
Очень.
Впервые по-настоящему.
— Я не знаю, как это сделал, — честно сказал он.
Элиана внимательно смотрела на него.
И поняла:
он не врёт.
Это было хуже всего.
Наверху Астерион медленно закрыл глаза.
Один из преподавателей подошёл ближе.
— Директор… мы должны немедленно изолировать его.
— Попробуй.
Маг замолчал.
Потому что ответа не было.
После того, что они только что увидели,
никто уже не был уверен,
что академия вообще способна удержать Каэля.
Астерион открыл глаза.
Усталые.
Тяжёлые.
— Он не контролирует Восьмой Путь.
— Тем более это опасно!
— Нет.
Директор смотрел вниз на арену.
— Опасно то, что путь уже признал его хозяином.
Тишина.
Преподаватель побледнел.
Потому что знал легенду.
Если Восьмой Путь выбирал носителя…
мир начинал меняться.
Всегда.
В центре арены чёрный символ начал медленно исчезать.
Но перед этим голос произнёс ещё одну фразу.
Только для Каэля.
— Ты всё ещё сопротивляешься своему предназначению.
Каэль нахмурился.
— А должен нет?
— Ты был создан для конца.
Трещины на его руках резко вспыхнули.
— Я не просил меня создавать.
Голос замолчал.
А затем впервые ответил иначе.
Тише.
Почти… с сожалением.
— Никто из вас не просил.
Символ исчез.
И давление пропало.
Сразу.
Будто его никогда не было.
Несколько секунд никто не двигался.
А затем по арене прокатился шум.
Паника.
Шёпоты.
Страх.
— Это невозможно…
— Восьмой Путь уничтожили сотни лет назад!
— Он не человек…
— Он катастрофа…
Каждое слово Каэль слышал слишком отчётливо.
И внутри медленно росло раздражение.
Снова.
Всегда одно и то же.
Он уже собирался уйти,
когда дорогу ему перегородил Рэйвен.
Золотое пламя слабо мерцало вокруг него.
Но теперь в его глазах не было прежней уверенности.
Только напряжение.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?
Каэль устало посмотрел на него.
— Если честно — нет.
— Ты использовал запретный путь прямо в центре академии.
— Не специально.
— Люди могли погибнуть.
— Поэтому я их спас.
Рэйвен замолчал.
И это раздражало сильнее.
Потому что Каэль был прав.
Как бы Рэйвену ни хотелось видеть в нём угрозу…
только что он спас студентов.
Не преподаватели.
Не система.
Не барьеры.
Он.
Рэйвен медленно сжал кулак.
— Вот поэтому ты и опасен.
Каэль нахмурился.
— Потому что спас людей?
— Потому что сила вроде твоей всегда выходит из-под контроля.
Тишина.
Элиана резко посмотрела на Рэйвена.
— Достаточно.
Он перевёл взгляд на неё.
И впервые за долгое время увидел в её глазах эмоции.
Настоящие.
Она защищала Каэля.
Осознание ударило неожиданно неприятно.
— Элиана…
— Он не виноват в том, что произошло.
— Ты уверена?
Пауза.
Рэйвен посмотрел на её руку.
Она всё ещё держала Каэля.
И это сказало ему больше любых слов.
Воздух вокруг Рэйвена стал горячее.
Совсем немного.
Но достаточно.
— Ты слишком близко к нему подходишь.
Элиана вздрогнула.
Потому что услышала в его голосе не только тревогу.
Личное.
Каэль тоже это заметил.
И тихо выдохнул:
— О нет.
Рэйвен нахмурился.
— Что?
— Это начинает походить на драму.
Элиана впервые за всё время резко отвела взгляд.
А Сайрус, наблюдавший со стороны, тихо пробормотал:
— О, мы обречены.
Вечером того же дня.
Под академией.
Глубоко в катакомбах.
В темноте вспыхнули семь символов Путей.
А затем появился восьмой.
Чёрный.
Тени вокруг древнего зала начали дрожать.
И чей-то голос произнёс:
— Якорь пробудился раньше срока.
Из темноты вышла фигура в белой маске.
— Тогда времени почти не осталось.
Он поднял голову.
И в маске отразился чёрный символ.
— Начинайте подготовку к открытию Врат.