Глава 130.0

* * *

Оделли, до удушья прижатая к груди Рудвиля, всё ещё сопротивлялась силе призыва.

— …Ру.

Она, пошатываясь, торопливо прошептала:

— Если так продолжать упираться, ничего не решится. Наоборот, может стать ещё опаснее…

— Нет, я справлюсь со всем.

Голос Рудвиля был таким же холодным и острым, как разлетающиеся осколки металла.

Он ещё сильнее сжал её в объятиях.

— Оделли, ты правда думаешь, что я тебя отпущу?

— …

— Конечно, нет.

В этой жизни он решил не запирать её в безопасном месте, а идти вместе куда угодно.

Хоть в смерть, хоть в ад. А если это вдруг окажется рай... он пойдёт туда, угрожая даже Всемогущему, лишь бы быть с ней.

Котёнок, оказавшийся в опасной близости от глаз Рудвиля, инстинктивно задрожал и скривился.

— Ты не видишь, как мана искрит?! Сейчас рванёт! — котёнок завопил, будто его режут.

Пространство снова перекрутилось, трещины стали шире.

Осколки металла и камня со свистом разлетались, ударялись о стены, высекая искры.

Центр круга призыва пульсировал алым, как кипящая лава.

В такт этому пульсу мана Рудвиля вздымалась ещё яростнее.

И без того бездонная, усиленная тысячами регрессий, она теперь раздувалась до неконтролируемых размеров.

Вырывающаяся из его тела сила налетела ураганом, столкнулась с искривлённым пространством и взорвалась грохотом.

— Ты, монстр проклятый! Даже тебе не выстоять, вливая ману всю жизнь напролёт… а?

В этот момент, вопреки напряжённой атмосфере, котёнок, зарывшийся в объятия Оделли, внезапно зафыркал носом. Словно учуял редкое лакомство, поднял голову и…

— ...Может, и сможет? Цссс... Откуда такой вкусный запах?

И тут же он начал незаметно поглощать ману Рудвиля.

— Ням-ням-ням.

Мана, которую Рудвиль вливал слоями над Оделли, частично рассеивалась в воздухе.

Котёнок подбирал её, как крошки со стола.

В вихре бури раздался странный звук чавканья.

Глаза Оделли вспыхнули.

— Ты… поглощаешь ману Рудвиля?

— Кья?! Это же всё равно пропадает! Я просто... делаю уборку!

Котёнок испуганно приплюснул уши, ожидая наказания.

В тот же миг рука Рудвиля молнией метнулась и схватила кота за шкирку.

— КЬЯ-Я-Я-Я! Опять! Опять этот безумный человек!

— Неудивительно, что у него нет ни крупицы маны, хотя он и говорит по-человечески.

Истощённое тело, высохшая оболочка.

Если то, чем он хвастался, было правдой, то, должно быть, он захирел до состояния крошки, будучи запертым в печати с тех пор, как был жив божественный зверь.

Глаза Рудвиля сузились, пронзая кота насквозь.

— Ты.

Котёнок мелко вздрогнул.

— Кья?..

— Сам называл себя великим существом.

— Конечно! Я особенный и великий, я таким родился!

— Тогда докажи.

Рудвиль отщепнул часть гигантской маны, которой противостоял кругу призыва, и безжалостно влил в кота.

Блеф это или правда, если этот малыш и впрямь тот самый «духовный зверь», достойный громкого имени, то, наполнившись маной, он точно покажет что-то необычное.

Под напором силы глаза котёнка округлились, он широко раскрыл пасть и начал жадно глотать.

— Ня-ня-ня-ня! Ням! Ням-ням!

Он высосал всё до последней капли.

И…

«…Немного… подрос?»

Всё ещё котёнок, но вроде чуть-чуть изменился.

Едва-едва вышел из категории «комочек пуха размером с крошку»?

Оделли уже наклонила голову, недоумевая, что изменений почти нет, как вдруг…

Золотые глаза кота ярко вспыхнули.

Маленькое тельце надулось, будто вот-вот лопнет, шерсть встала дыбом.

Миленькое «мяу» постепенно превратилось в громовой рёв.

— РЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!

Это был не просто крик.

Из крошечного тела вырвалась невообразимая мощь, сотрясшая всё пространство.

И в тот же миг поток света резко оборвался.

Круг призыва всё ещё был активен, но больше не двигался — замер, как вмёрзший в лёд.

— …Остановился, — Оделли прошептала, затаив дыхание.

Точно такое же явление, как когда Рудвиль раньше швырнул кота в центр круга.

Но тогда это была лишь отсрочка, а сейчас — чёткая остановка.

— Это твоя способность? Временно замораживать запуск заклинаний?

— Ха? Вы, люди, называете это всего лишь «способностью»? Для меня это всё равно что дышать!

— Дышать?

— Да! Настоящая сила моего тела — это!..

Котёнок пошевелил губами, но, видимо, так и не вспомнил, внезапно начал вылизывать лапу.

— В любом случае, я невероятно компетентен и велик. Люди, восхваляйте меня!

Рудвиль проигнорировал хвастающийся хвостом комок шерсти и задумался.

Что это вообще за сила?

«Нет, это не сила».

Кот просто впитал ману Рудвиля и ничего больше.

Ни вмешательства, ни управления маной — просто один его рёв, и круг призыва встал как вкопанный.

Значит, это…

Это не способность, а скорее побочный эффект.

Явление, возникающее из-за разницы во врождённом ранге.

— …Похоже, ты и правда был подчинённым дракона.

Какой бы великой ни была древняя техника призыва — это всего лишь искусно сплетённая человеком конструкция.

Когда перед ней существо более высокого порядка, чем человеческий, происходит сбой.

Губы Рудвиля изогнулись в жуткой улыбке.

Он опустил кота на пол и приказал:

— Хорошо, ты выглядишь довольно полезным. Сиди здесь и блокируй ритуал призыва всю свою жизнь.

Уши кота встали торчком.

— …Кья?

— Я буду периодически давать тебе ману. Ну... ты не будешь сидеть здесь вечно. Наверное, та сторона сдастся через несколько попыток.

— …

Котёнок застыл с открытым ртом.

— Т-ты шутишь! Ты хочешь запереть меня здесь до тех пор, пока круг призыва активен! На неопределённый срок!

— Быстро соображаешь.

— КЬЯ-Я-Я-Я-Я!!!

Рудвил крепко держал котёнка за шкирку, не давая ему сбежать.

И тут Оделли, до того молчавшая и думавшая, подняла голову с решительным видом.

— Есть другой хороший способ.

— Кья!

Наконец-то, хозяйка!

Котёнок с надеждой посмотрел на Оделли.

Она, словно прекрасно понимая его чувства, спросила:

— Раз ты зовёшь меня хозяйкой, слушайся моих приказов, и я не дам тебе гнить на этом круге всю жизнь.

— …То есть ты хочешь меня использовать?

— Только на короткое время.

Короткое время...

Котёнок тут же выпрямился, гордо задрал хвост и с пафосом, будто ему предстоит спасти мир, заявил:

— Хм! Если на короткое время... я помогу!

Простая натура, как и ожидалось.

Или из-за долгой печати он потерял не только память, но и интеллект упал до кошачьего…

Как бы то ни было, Оделли больше не стала тянуть и повернулась к Рудвилю.

— Рудвиль.

Она мягко положила ладонь на его руку.

На ту самую руку, что сжимала её так, будто хотела сломать.

Поверх неё — вторую ладонь.

Нежно, но твёрдо.

— Я сама пойду на призыв.

— Хватит об этом…

— Надену ожерелье с кровавым кристаллом и перемещусь вместе с этим котом. Он ведь может войти в кристалл.

— …

Глаза Рудвиля опасно сузились.

Но в них не было убийственного намерения — лишь обида и каприз, как у ребёнка.

Голос его стал низким и хриплым.

— Оделли. Я сказал — нет.

— У меня есть план. Просто выслушай.

Она начала объяснять. Голос не дрожал ни разу.

В центре бури царила тишина, и только её решимость звучала ясно и чётко.

— Я справлюсь.

Рука Рудвиля задрожала.

Он готов был сломаться, лишь бы остановить.

Но её логика была безупречна. И именно эта холодная, выверенная решимость ранила его сердце острее любого клинка.

— Поэтому… поверь мне. Доверь это мне.

Взгляд Оделли без колебаний встретился с его.

— Ру, ты всё ещё видишь меня слабой... Но я в этой жизни не та, какой ты видел меня во многих жизнях.

Она продолжала твёрдо, вкладывая всю душу:

— Я видела все твои неудачи и отчаяние. Даже если я не пережила их сама, я помню каждый момент падения и разрушения. И научилась вставать снова.

Даже посреди бури её голос оставался спокойным.

Жила только холодная, непреклонная решимость.

— Поэтому, хотя бы в этот раз... позволь мне сделать выбор.

Её голос прозвучал последний раз.

Оделли тоже была регрессором.

Той, кто не боится неудачи.

Той, кто лишь выбирает и пытается, будь то гениально или безумно.

* * *

И вот — настоящее. Подземелье рода Кардель.

Круг призыва исчез, посреди огромного круга очищения сидела Оделли.

Она пришла сюда по собственной воле, но Гавин, ослеплённый победой, этого не видел.

— Наконец всё вернулось в правильное русло. Благодаря точным расчётам и возвышенному ритуалу Очиститель вернулся в лоно рода.

В его глазах пылало безумное торжество.

— Великое имя Кардель снова возвысится над империей.

Он поднял руки, готовясь к ритуалу извлечения силы очищения.

Знакомый до тошноты круг очищения засиял, световые цепи медленно потянулись к Оделли.

Холодная, жестокая энергия, выжимающая сердце живьём, заполнила помещение.

Но взгляд Оделли не дрогнул.

Она медленно сжала в руке кровавый кристалл на шее.

И в тот же миг кристалл начал испускать свет.