Осознание

Глава 29.

Еще до того, как Линъэр и Луньэр успели постучать в дверь ранним утром, Чжао Кэжань уже проснулась. Сама она не знала, почему сегодня проснулась так рано, но раз уж проснулась, то почему бы не встать? Чжао Кэжань медленно поднялась с постели и потянулась.

Случайно Чжао Кэжань заметила, что у изголовья кровати лежит что-то похожее на заколку. Она подняла ее и, не глядя, не знала, а взглянув, испугалась. Чжао Кэжань внимательно рассмотрела шпильку в руке. Она была вырезана из первоклассного черного нефрита: рукоятка была черной как смоль, на конце шпильки был изображен цветок сливы, а под ним висела маленькая черная бабочка. Было видно, что бабочка и шпилька вырезаны из одного куска нефрита. Эта заколка действительно была очень изящной, но что удивило Чжао Кэжань, так это то, что она оказалась очень похожа на ту, которая приглянулась ей в тот день на рынке, только та была вырезана из дерева, а та, что она держала в руках сейчас, — из высококачественного черного нефрита, и была, безусловно, гораздо ценнее.

Однако это не самое главное. Самое главное — как эта заколка оказалась у ее изголовья? Кто же ее сюда положил? Чжао Кэжань нахмурилась, но ничего не могла придумать. Внезапно Чжао Кэжань, казалось, вспомнила, что вчера глубокой ночью, находясь в полудреме, она, кажется, видела белую фигуру. Подумав об этом, Чжао Кэжань поспешно подняла глаза на окно и тут же испугалась: окно было открыто. Она ясно помнила, что вчера вечером, перед тем как лечь спать, приказала Линъэр закрыть окно!

Кто же открыл окно? Была ли та белая фигура на самом деле, или это был просто сон? Если это было на самом деле, то кто он такой? Какова его цель? Действительно ли эту заколку подарил он? И как он узнал, что ей нравится эта заколка?

В голове Чжао Кэжань возник целый ряд вопросов, но ответов на них не было. Но одно Чжао Кэжань понимала точно: откуда бы она ни взялась, эту шпильку не должны были видеть посторонние, иначе это могло бы вызвать неприятности.

Подумав об этом, Чжао Кэжань сразу же подошла к туалетному столику со шпилькой в руке, достала шкатулку для украшений, открыла ее и положила шпильку на самый нижний ярус.

Закончив все эти действия, Чжао Кэжань только тогда вздохнула с облегчением. Но именно в этот момент ей показалось, что что-то не так. Что же именно не так? Чжао Кэжань снова обдумала все. Внезапно у нее возникла догадка, и она тут же открыла шкатулку.

Чжао Кэжань поспешно высыпала все украшения из шкатулки, пересчитала их и наконец поняла, в чем дело: оказалось, пропала одна заколка, причем не обычная, а та самая...

Кто же это мог быть? Чжао Кэжань прищурила глаза и задумалась. Кроме членов семьи, в ее спальню могли свободно заходить только Линъэр, Луньэр и няня Юэ.

При этой мысли на губах Чжао Кэжань появилась ироничная улыбка. В прошлой жизни у нее тоже иногда непроизвольно пропадали украшения, но каждый раз Линъэр говорила, что она просто ошиблась. В любом случае, пропадали не особо ценные украшения, поэтому она не придавала этому большого значения. Похоже, на этот раз это, скорее всего, дело рук Линъэр.

Правда, в прошлой жизни Линъэр воровала лишь мелочи, и она даже не могла представить, что сейчас она стала еще смелее, чем раньше, и осмелилась украсть даже эту заколку. Она что, не ценит свою жизнь?

Чжао Кэжань взглянула на украшения в шкатулке. Все украшения в этой шкатулке она обычно почти не носила. А черную нефритовую заколку она подсознательно положила именно в эту шкатулку не только потому, что редко бы ее надевала, но и по еще одной, более важной причине: все украшения в этой шкатулке были чрезвычайно ценными, каждое из них стоило целое состояние, и их можно было надеть только на торжественные мероприятия.

Похоже, Линъэр затаила злые намерения, увидев, что она обычно их почти не носит, не подозревая, что причина в том, что они слишком ценны.

Однако нельзя не признать, что у Линъэр действительно хороший глаз: эта заколка с подвеской — самая ценная вещь в шкатулке, можно даже сказать, самая ценная из всех ее украшений, и не из-за ее цены, а из-за ее происхождения. Обычный человек не осмелился бы к ней прикоснуться, но, как оказалось, Линъэр действительно невежественна! Она даже осмелилась украсть эту заколку.

Она как раз думала, как избавиться от Линъэр, но не ожидала, что та сама навлечет на себя беду, не успев начать действовать.

Чжао Кэжань тщательно обдумывала, как же поймать воровку с поличным? Получив украшение, Линъэр ни за что не оставила бы его себе, значит, она должна была отнести его в ломбард. А если и отнести, то, скорее всего, в ломбард «Юэлай», ведь у него самая лучшая репутация.

Но кого послать? Ведь выйти за пределы усадьбы не так-то просто. При этой мысли Чжао Кэжань почувствовала уныние. Да, она действительно переродилась, но во многих делах ей по-прежнему было неудобно действовать самостоятельно. В конце концов, она была юной девушкой, и для некоторых дел ей нужно было найти кого-то, кто бы выступил от ее имени. Похоже, ей придется вырастить собственного человека.

Чжао Кэжань тщательно обдумывала, как лучше поступить. Остальное можно было обдумать постепенно, но этот вопрос требовал немедленного расследования. Кто же мог ей помочь? Внезапно Чжао Кэжань вспомнила об одном человеке — о своем младшем брате от наложницы, Чжао Кэфэне.