Ложные обвинения 3
Глава 3
«Лунъэр, как ты можешь так несправедливо обвинять меня?» — тут же возразила Линъэр. — «Ты не пользуешься доверием госпожи, и когда она тайно встречалась с тем мужчиной, она, конечно же, не стала бы тебе об этом рассказывать! К тому же, ты говоришь, что я по чьему-то приказу ложно обвиняю госпожу, так скажи же, по чьему приказу я это делаю и где доказательства?»
«Ты...» Лунъэр и без того не была сильна в словах, и, получив такой отпор от Линъэр, тут же растерялась и не знала, что ответить.
«Ладно, все заткнитесь!» — громко приказал Чжао Сун.
«Отец, успокойся», — тут же подошла Чжао Кэжэнь, принимая вид послушной дочери. «Отец, что теперь делать? Дело, похоже, уже совершенно ясно. Как сестра может выйти замуж за Шицзы (наследника маркиза) после того, что она натворила?»
«Теперь, когда дело дошло до такого, она еще смеет мечтать о браке с ним? Это просто бред», — разгневался Чжао Сун. «Эта мерзкая девчонка, получив такую хорошую партию, не сумела ее ценить. В канун свадьбы тайно встречается с мужчиной. Как я мог родить такую дочь-нечестивку!»
«Отец, сейчас не время об этом говорить. Свадьба приближается, а сестра совершила такой поступок, нарушающий женские добродетели. Если об этом узнают в доме маркиза Чжунъи, они не оставят это просто так. Кроме того, если об этом дойдет до главного дома, отец окончательно лишится шансов на место следующего главы семьи. Кроме того, если об этом случайно узнает императорский цензор, он обвинит тебя в неспособности поддерживать порядок в семье. Что тогда станет с твоей карьерой?» — Чжао Кэжэнь перечисляла все минусы этой ситуации/
Выслушав слова Чжао Кэжэнь, Чжао Сун погрузился в раздумья.
Услышав слова Чжао Кэжэнь, Чжао Кэжань почувствовала, будто на нее обрушился гром. Ее самая близкая сестра так просто обвинила ее.
Но Чжао Кэжэнь даже не взглянула на Чжао Кэжань и продолжила: «Сейчас дочери в нашем доме великого учителя еще не обручены. Если это просочится, сможем ли мы, сестры, найти хорошую партию? А еще брат, отец, ведь брат — твой единственный сын. Что же будет, если в будущем он не сможет найти дочь из хорошей семьи?»
Бог знает, что обычно Чжао Кэжэнь ничуть не заботилась о своих сестрах и брате, рожденных от наложниц, но в этот момент она внезапно стала вести себя так, будто во всем думала о благе всех.
Однако, глядя на Чжао Кэжэнь, Чжао Сун был тронут — он не ожидал, что она так заботится о своих сестрах и брате, рожденных от наложниц. По сравнению с ней Чжао Кэжань, которая нанесла ущерб репутации дома Великого учителя, выглядела, естественно, весьма неприятно.
Беспокойство Кэжэнь было вполне обоснованным: Чжао Кэжань была законной дочерью дома Великого учителя, и если об этом деле станет известно, то другим дочерям будет очень трудно найти себе жениха. Особенно Кэжэнь — той дочери, которая с детства была безупречна, той дочери, которая обязательно обеспечит ему прекрасное будущее. И его единственный сын. К тому же в роду еще не избран новый глава семьи, и если в такой момент произойдет подобный скандал, отец точно не передаст ему место главы. Ведь как человек, не способный управлять даже своей маленькой семьей, сможет управлять большим родом?
Подумав об этом, Чжао Сун заставил себя принять решение и приказал: «Люди, забейте того мужчину до смерти. А потом отнесите труп в уезд Шуньтянь и скажите, что сегодня в резиденцию великого учителя проник вор, который, будучи обнаруженным, пытался нанести кому-то вред, после чего был убит охранниками».
Сказав это, он бросил взгляд на Чжао Кэжань и нахмурился: «Приготовьте отравленное вино. Старшая госпожа переживала слишком сильный испуг, что спровоцировало обострение старого недуга, и она внезапно скончалась».
«Отец». Чжао Кэжань с недоверием посмотрела на Чжао Суна. Она просто не могла поверить, что этот безжалостный мужчина перед ней — ее родной отец.
Вскоре управляющий Ю Бо вошел, неся кувшин с вином.
«Папа, папа, не надо!» Чжао Кэжань плакала, но ни один из присутствующих не захотел заступиться за нее.
Оглядевшись по сторонам, она поспешила подползти к ногам Цинь Сянхэ: «Мама, мама, сегодня меня подставили, я ничего не сделала, я невиновна».
Цинь Сянхэ даже не взглянула на неё, а просто оттолкнула Чжао Кэжань, словно отбрасывая что-то грязное.
«Сестричка, сестричка». Чжао Кэжань снова посмотрела на Чжао Кэжэнь.
Чжао Кэжэнь сделала вид, что ничего не видит, и отвернулась в другую сторону.