Выздоровление

Глава 17.

В последующие несколько дней Чжао Кэжань тихо лежала в «Чуньхуэйюань» (чуньхуэй - весеннее солнце, юань - сад), поправляя здоровье, и по-настоящему превратилась в благовоспитанную девицу из знатной семьи, которая не выходила ни за главные, ни за второстепенные ворота. За эти дни, кроме матери Чжао Кэжань, Цинь Сянхэ, и Чжао Кэжэнь, которые иногда навещали её, в «Чуньхуэйюань» практически никто не заходил. Чжао Кэжань очень наслаждалась этим редким моментом покоя.

Хотя Чжао Кэжань в эти дни не выходила за пределы «Чуньхуэйюань», она всё же была в курсе того, что происходило снаружи. В основном благодаря этой любопытной девчонке Луньэр, которая очень активно сообщала Чжао Кэжань обо всем. Неизвестно почему, может быть, это из-за тех искренних слов, которые Чжао Кэжань сказала Луньэр в тот день! Луньэр почувствовала, что ни в коем случае не может не оправдать доверие госпожи, поэтому сейчас она во всем проявляет большую активность. Иногда, глядя на Луньэр, Чжао Кэжань действительно не знала, смеяться ей или плакать.

Однако именно благодаря Луньэр Чжао Кэжань узнала о многих вещах. Действительно, как и в прошлой жизни, Чжао Кэжэнь завоевала расположение госпожи Линь благодаря картине «Весенняя песня на снегу». Но разница в том, что в прошлой жизни Чжао Кэжэнь подарила подлинник, а в этой — подделку. Правда, на праздничном банкете никто этого не заметил. Но сейчас она не собирается разоблачать Чжао Кэжэнь, ведь чем выше поднимаешься, тем болезненнее падение, не так ли?

После нескольких дней отдыха Чжао Кэжань наконец-то поправилась.

«Госпожа, давайте сегодня выйдем из поместья и прогуляемся, хорошо?» — предложила Луньэр. «Госпожа, вы несколько дней лежали в постели, наконец-то поправились, так что не стоит больше сидеть в поместье! Давайте выйдем, прогуляемся, подышим свежим воздухом, разве не хорошо?»

Чжао Кэжань еще не успела ответить, как стоящая рядом няня Юэ уже начала ее ругать: «Что ты несешь? Госпожа — благородная девица! Как она может просто так выходить из поместья?»

«Но ведь другие мисс тоже часто выходят из поместья, чтобы развлечься», — пробурчала Луньэр.

«Как ты смеешь перечить?» — Няня Юэ строго посмотрела на Луньэр, и та сразу же замолчала.

Увидев, как выглядит Луньэр, Чжао Кэжань с улыбкой покачала головой: «Ладно, няня Юэ, не ругай Луньэр, она еще маленькая, ей естественно хочется играть. «Но сегодня мы действительно не можем выйти. Сегодня пятнадцатое число, и все в поместье должны ужинать вместе, поэтому сегодня выйти категорически нельзя. Однако после ужина я скажу матушке, что через несколько дней мы пойдем в храм Ванъань, чтобы поклониться божествам».

«Спасибо, госпожа». Сначала, услышав, что нельзя выходить из поместья, Луньэр опустила голову, но, услышав последние слова Чжао Кэжань, она сразу же приободрилась.

«Госпожа, вы не должны ее баловать», — няня Юэ посчитала это неправильным.

«Ничего страшного, няня Юэ, не беспокойся», — улыбнулась Чжао Кэжань. «Я так долго болела, и вот наконец поправилась. Конечно, я должна пойти в храм Ванъань, чтобы поклониться Будде и поблагодарить его за защиту».

«Ну ладно!» — уступила няня Юэ.

«Няня Юэ — самая лучшая», — подлизывалась Луньэр.

«Ах ты!» — Няня Юэ с улыбкой ткнула пальцем в лоб Луньэр.

«Ладно, сегодня такая редкая хорошая погода. Хотя мы и не можем выйти за пределы поместья, все же стоит выйти из комнаты и подышать свежим воздухом», — приказала Чжао Кэжань. «Луньэр, принеси мою цитру*, мы сыграем немного в беседке».

«Хорошо!» — с радостью воскликнула Луньэр. «Давно не слышала, как госпожа играет на гуцине*. Госпожа, ваша игра звучит лучше всех. Луньэр просто не понимает, почему, хотя вы явно гораздо талантливее второй госпожи, только вторая госпожа считается известной в столице талантливой женщиной, а вы остаетесь в тени».

(*Цитра — струнный щипковый музыкальный инструмент. Гуцинь - разновидность цитры)

Чжао Кэжань улыбнулась, но ничего не ответила. На самом деле, Луньэр говорила правду. По таланту Чжао Кэжань ничуть не уступала Чжао Кэжэнь. В конце концов, Чжао Кэжань была старшей дочерью в семье великого учителя, и вначале сестры учились вместе, причем Чжао Кэжань была даже более одаренной, чем Чжао Кэжэнь. Однако Чжао Кэжань была по натуре застенчивой и неразговорчивой, никогда не демонстрировала свой талант на публике, поэтому, кроме ближайшего окружения, никто не знал, что на самом деле Чжао Кэжань тоже была настоящей талантливой девушкой.

Впрочем, Чжао Кэжань и не придавала значения этой пустой славе.