Таинственный мужчина

Глава 22.

Поздно ночью вокруг царила полная тишина: и люди, и животные уже погрузились в сон, даже надоедливые цикады перестали издавать свой раздражающий стрекот, позволяя всем спокойно выспаться.

В саду «Чуньхуэй»…

В это время, измученная дневными трудами, Чжао Кэжань уже давно погрузилась в сладкий сон. В комнате царила полная тишина, настолько глубокая, что было слышно даже ее дыхание.

Внезапно тишину разорвал скрип: окно открылось снаружи, и внутрь проскользнула тень. Однако Чжао Кэжань спала очень крепко и не подавала никаких признаков того, что ее разбудили.

Эта фигура медленно подошла к кровати Чжао Кэжань. В лунном свете очертания фигуры стали постепенно проясняться: это был необычайно красивый мужчина. Он был высоким, ростом не менее восьми чи*, с полным лбом и четкими чертами лица. Его очаровательные глаза были глубоки, словно бездонный пруд, и сияли завораживающим блеском, как водоворот, не переставая кружиться. Изящный, словно высеченный, нос гордо возвышался, тонкие губы были совершенны до крайности, а идеальная фигура в форме перевернутого треугольника была укутана в белую длинную мантию, полы которой мягко спадали на пол. Широкая белая мантия, белая и безупречная, без единой примеси, без малейшего пятнышка, а три тысячи черных волос развеваются на ветру; контраст черного и белого силен, но при этом создает ощущение гармонии.

(Чи - китайский фут (мера длины, равная 1/3 метра)

Эта белая фигура, появившаяся как бы из ниоткуда, тихо стояла у кровати Чжао Кэжань, глядя на спящую девушку, и на ее губах заиграла улыбка. Сегодня он случайно проходил мимо резиденции великого учителя и услышал мелодичные звуки цитры. Эти звуки были наполнены непостижимыми эмоциями, заставив его невольно вскочить на крышу, чтобы посмотреть, кто же способен сыграть такую мелодию, как «Возрождение феникса». В тот момент, когда он увидел ее, он был потрясен. Что же пережила эта девушка, которой, судя по всему, было всего тринадцать или четырнадцать лет, что она смогла сыграть с таким чувством пережитого?

Впрочем, эта малышка, похоже, довольно чувствительна. Сегодня его чуть не обнаружили; если бы он не среагировал быстро, его наверняка бы поймали. Подумав об этом, мужчина с улыбкой покачал головой.

Он не знал, почему, но с тех пор, как услышал эту мелодию и увидел эту девушку, он не мог выбросить ее из головы. Именно поэтому он и пришел к ней глубокой ночью. Глядя на спящую девушку, в глазах мужчины промелькнула тень нежности, которую он сам даже не заметил. Прошло примерно пятнадцать минут, прежде чем мужчина бросил глубокий взгляд на лежащую на кровати Чжао Кэжань, а затем развернулся и ушел, точно так же, как и пришел: не потревожив никого и не оставив никаких следов, только открытое окно, словно что-то провозглашающее.

В час Мао (время от 5 до 7 часов утра) Луньэр и Линъэр уже стояли у дверей спальни Чжао Кэжань с туалетными принадлежностями. Рана Линъэр изначально была не очень тяжелой, да и после нескольких дней лечения она уже зажила, поэтому с сегодняшнего дня она снова вернулась, чтобы служить Чжао Кэжань.

Линъэр постучала в дверь: «Госпожа, вы проснулись?»

«Входи!»

Линъэр и Луньэр вошли с туалетными принадлежностями. Линъэр помогала Чжао Кэжань умыться, а Луньэр рядом готовила одежду, которую Чжао Кэжань должна была надеть сегодня. Девушки работали слаженно.

Глядя на Линъэр и Луньэр, Чжао Кэжань в душе вздохнула: Линъэр и Луньэр выросли вместе с ней, и между ними сложилось прекрасное взаимопонимание. Когда они работают вместе, их усилия приносят двойной результат. Жаль! Чжао Кэжань прищурила глаза и холодно усмехнулась про себя: рядом с ней не может быть места предателям. Линъэр — человек, способный предать даже свою хозяйку ради карьерного роста, поэтому Чжао Кэжань не будет с ней милосердна.

Линъэр, которая как раз была занята делами, вдруг почувствовала, будто по ней пронесся холодный ветер, и ее пробрал озноб.

«Линъэр, сегодня я пойду в храм Ванъань, чтобы поклониться, Луньэр пойдет со мной, а ты, Линъэр, останься здесь и присмотри за садом Чуньхуэй», — приказала Чжао Кэжань.

«Госпожа, я тоже хочу пойти, я не хочу оставаться», — попросила Линъэр.

Чжао Кэжань в душе усмехнулась: похоже, она так и не усвоила урок, полученный несколько дней назад, и вот уже снова начала перечить. Но это даже к лучшему: чем меньше человек извлекает уроки из своих ошибок, тем легче ему их повторять.

Чжао Кэжань не показала этого на лице и серьезно сказала Линъэр: «Линъэр, сегодня няня Юэ взяла отпуск и уехала домой, и за садом «Чуньхуэй» некому присматривать. Я доверяю больше всего тебе. Сегодня ты останешься дома и поможешь мне присмотреть за садом «Чуньхуэй», не дай всем лениться, поняла?»

«Хорошо, госпожа». Услышав слова Чжао Кэжань, Линъэр сразу же отказалась от мысли пойти с ней. В конце концов, несколько дней назад она была наказана, а сегодня госпожа не разрешила ей пойти с ней. Она хотела пойти только потому, что боялась, что госпожа больше не доверяет ей, но теперь, поняв, что госпожа по-прежнему ей доверяет, она вздохнула с облегчением и перестала настаивать на том, чтобы пойти с ней.