Интерлюдия (1)

Весна незаметно уступила место лету.

Снег, упрямо державшийся в тени даже в тёплые дни, наконец исчез. Над полями дрожало марево, и воздух наполнился густым запахом нагретой земли. Днём становилось настолько жарко, что без веера под палящим солнцем уже было не обойтись.

Но стоило солнцу скрыться, как мир вновь становился зимним.

Снега больше не было, однако ночной ветер вырывал из земли всё тепло без остатка. Вероятно, это тоже было влиянием Ледяного полуострова. Воистину странное место.

Тр-р-р–

Деревянные ставни задрожали.

Во Фрайхе, столице Дитмаршена, окна в резиденции лорда были наглухо заперты на ночь, но ветер выл так, будто пытался вырвать их с корнем.

В это время священница Роберта молилась в небольшой спальне, выделенной ей в одном из крыльев резиденции. На столе перед ней стоял символ богини Ганимеи. Она опустилась на колени и сложила руки.

Это было её второе лето на посту настоятельницы.

И прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она вернулась с Ледяного полуострова.

– …

Закончив молитву, Роберта некоторое время стояла неподвижно, а затем поднялась. Взяв в руку масляную лампу, она вышла в коридор.

Даже поверх священнических одежд плащ почти не спасал от холода. Прислушиваясь к тому, как ветер бьётся о ставни, она остановилась у одной двери.

На мгновение замешкавшись, она постучала.

Тук-тук.

– Войдите.

Ответ прозвучал сразу, словно её уже ждали.

– Прошу прощения.

Она открыла дверь.

Перед ней открылся кабинет.

Камин, одно окно, две книжные полки и письменный стол. Больше ничего. Комната казалась не просто простой – почти пустой.

Ульрих уже сидел за столом, освещённый тусклым светом свечи, и что-то писал пером. Он даже не взглянул на неё.

– Мой лорд?

Роберта вошла и закрыла за собой дверь.

– Ты редко приходишь в такое время. Пожалуй, впервые?

Ульрих остановил руку и поднял голову. На нём были очки. Насколько она знала, зрение у него было хорошим, но при чтении или письме он часто их надевал. Это придавало ему вид учёного и делало его старше.

– Я пришла слишком внезапно?

– Ничуть. Ты ведь знаешь, я почти не сплю по ночам. Даже приятно, когда есть с кем поговорить. Хотя сомневаюсь, что ты пришла просто так.

С лёгкой улыбкой он указал ей на кресло.

Она села – и тут же поёжилась. В кабинете было не теплее, чем в коридоре. Бросив взгляд на камин, она поняла почему – огонь там даже не разводили. Как и на Ледяном полуострове, этот странный человек спокойно переносил холод.

Он снял очки, положил их на стол и встал, чтобы разжечь камин. Только тогда в комнате стало чуть светлее и теплее.

– Похоже, холод вас не беспокоит, мой лорд.

– Напротив. Я его прекрасно чувствую.

– Но вы этого не показываете.

– Потому что могу терпеть. Это привычка, выработанная временем.

Роберта невольно задумалась.

Сколько нужно прожить, чтобы перестать реагировать даже на холод Ледяного полуострова?

– Но это слишком длинная история. И не та, за которой ты пришла, верно?

– …Да.

– Тогда спрашивай. В такой час – когда даже Бернхард ещё не встал – у тебя должна быть веская причина.

Вопросов у неё было множество.

О путешествии, о драконе, о великане, о прошлом Ульриха…

Но не ради этого она пришла.

– Вы собираетесь уйти, мой лорд?

Вот что тревожило её по-настоящему.

Эта мысль возникла ещё во время путешествия.

Вайлен, Уар, Нарбакаяни – все говорили одно и то же. Ульрих прожил жизнь куда длиннее той, что провёл в Дитмаршене. Он много раз менял имя.

И когда дракон заметил, что нынешнее имя ему уже должно наскучить…

Тогда Роберта впервые подумала:

А не уйдёт ли он так же, как дракон оставляет людей?

– Да.

Ответ прозвучал без колебаний.

– Могу… спросить, почему?

– Потому что пришло время.

– Время?..

– Позволь спросить в ответ. Как ты думаешь, почему и как долго я должен оставаться здесь?

Роберта растерялась.

– Вы ведь знаете, как я стал лордом Дитмаршена.

Конечно знала.

Ульрих был мужем Хильды и после её смерти унаследовал титул.

– Хильда попросила меня остаться после её смерти и защищать её людей во время Малого ледникового периода. Я дал ей слово.

Он добавил тихо:

– Хотя у меня были и другие причины.

– Для меня этот титул – лишь следствие того обещания. Я его уже давно исполнил. Зимы становятся мягче. Люди здесь выживут и без меня.

Он говорил спокойно.

– На этом всё заканчивается.

– …Я не понимаю.

Она не знала, сколько весило это обещание. Только догадывалась, что оно было достаточно важным, чтобы удержать его здесь триста лет.

Но почему тогда уходить?

– В этом не было условия оставить титул?

– Нет.

– Тогда почему?..

– Разве триста лет – не слишком долгий срок для одного правителя?

Он чуть улыбнулся.

– Привязанности не должны длиться вечно.

Роберта молчала.

Для неё это звучало чуждо.

Люди уходили от власти только из-за старости – но не потому, что могли её отпустить.

Но перед ней был не обычный человек.

– Вам не стало дорого это место?

– Стало.

– Тогда вы могли бы остаться.

Она вспомнила Бернхарда, Курта…

Если бы они попросили – разве он отказал бы?

– Представь, что ты вырастила собаку по имени Ива, – сказал Ульрих. – А потом её род продолжился.

Она поняла.

– Это метафора, – добавил он. – Я не сравниваю людей с животными.

Он продолжил:

– Сначала ты заботишься о них, потому что это потомки Ивы. Но со временем начинаешь любить их самих.

Он сделал паузу.

– Но это не может продолжаться вечно. Рано или поздно ты скажешь: «Достаточно». И передашь их тому, кто сможет заботиться дальше.

Роберта не ответила.

Она просто смотрела на него.

Перед ней был человек – не дракон.

Дракон ушёл бы без сожалений.

А этот человек прожил триста лет ради обещания и теперь собирался уйти.

В его голосе она услышала не пустоту, а тихую усталость.

Словно всё уже догорело.

– Можно ещё вопрос?

– Конечно.

– Кто станет вашим преемником?

– Бернхард.

– …Он ваш потомок?

– Нет.

Ульрих коснулся кольца.

– У нас с Хильдой не было детей.

Роберта замерла.

– Она была слишком слаба.

Он продолжил:

– Я никогда не заводил детей.

Как и говорил Уар.

– Я остаюсь Ульрихом Дитмаршена, пока не выполню долг.

Он посмотрел на неё.

– Бернхард – не наследник по крови. Он просто способен.

После этого она не задала больше ни одного вопроса.

В дверь тихо постучали.

– Похоже, утро.

– Войдите.

В комнату вошёл Бернхард.

– Доброе утро, мой лорд.

Его лицо было напряжённым.

Он явно слышал разговор.

Роберта почувствовала укол вины.

Но Бернхард лишь улыбнулся и подошёл, как обычно.

Рядом с ним стоял мальчик.

Фриц Майер.

– С сегодняшнего дня он будет учиться.

– Рано?

– Поздно.

Бернхард усмехнулся.

И Роберта вдруг всё поняла.

Он уже знал.

Ульрих никогда ничего не скрывал.

И потому он привёл мальчика.

Как будто хотел сказать:

Вот тот, кто останется после меня.

И… позаботьтесь о нём.

Так делали поколения до него.

Но это не могло продолжаться вечно.

Рано или поздно Ульрих уйдёт.

И Роберта вдруг ясно почувствовала:

Этот момент уже близко.