Священница Роберта (1)
– Ты слышала о Дитмаршене?
На вопрос епископа Алонсо священница Роберта моргнула.
– Простите?
– Не слышала?
Дитмаршен.
Она попыталась отыскать это название в памяти.
– Если вы про земли на самом севере королевства Основер… говорят, это вход на Ледяной полуостров. Там очень холодно и полно чудовищ.
– Верно. Я когда-то служил там настоятелем.
Алонсо слегка кивнул, затем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Это была его привычка – так он делал всякий раз, когда погружался в размышления. Роберта хорошо это знала, потому лишь тихо вздохнула и отвела взгляд.
Стоял поздний весенний день.
Солнечный свет лился сквозь мозаичные окна, согревая тело и навевая сонливость – как раз время обеда.
Роберте было двадцать три. Молодая священница, она занималась переписыванием священных текстов в скриптории, выделенном в одном из углов Великого храма Нуа. Ещё совсем недавно она работала вяло, то и дело зевая, как вдруг получила вызов от епископа.
«Он собирается отправить меня куда-то?»
Она не придала этому особого значения.
В Великом храме Нуа, где жил и служил епископ, всегда хватало рук для работы. Но среди священников она была самой молодой, поэтому, когда возникали задачи, неподходящие для послушников, чаще всего звали именно её.
Например – охота на чудовищ, исследование руин или роль наблюдателя.
– Я хочу поручить это место тебе.
Однако сказанное епископом оказалось неожиданным.
– Я собираюсь рекомендовать тебя на должность настоятеля.
Роберте протянули письмо.
В нём говорилось, что настоятель Дитмаршена пропал без вести, и потому место срочно требует замены. Внизу стояла печать Папы Пантеона.
– Простите?..
Она снова смогла выдавить лишь это одно слово.
Даже закрыть рот она не смогла, перечитывая письмо раз за разом. И это было естественно. Её посвятили в сан всего два года назад. И теперь ей доверяют целый храм?
– Для справки: это назначение производится лично Его Святейшеством.
Алонсо указал на печать пальцем.
– В Дитмаршене вообще есть Великий храм…?
– Разумеется, нет. Это край из краёв. Почти на границе мира. По площади он даже больше нашей епархии, но для земледелия пригодна лишь десятая часть. И людей там ещё меньше.
– Там всего один храм – маленький и скромный, – добавил он.
– И при этом настоятель назначается лично Папой?
– Предыдущего тоже выбрал сам Его Святейшество. Но, как видишь, с ним случилось нечто… неприятное.
Пропал без вести?
– Похоже, Его Святейшество не желает переживать подобную неудачу дважды. Поскольку я хорошо знаю те места, он поручил это мне…
– П-подождите!
Роберта едва не уронила письмо, положила его на стол и подняла обе руки, перебивая Алонсо. Она даже не знала, с чего начать.
– Простите за перебивание, но давайте разберёмся по порядку. Вы говорите, что место настоятеля в Дитмаршене свободно и вы рекомендуете меня?
Алонсо кивнул.
– И оно свободно потому, что предыдущий настоятель пропал?
– К сожалению, да.
Он нахмурился.
– И его назначал лично Папа?
– Всё верно. Разве тут есть что-то сложное?
– Это совсем не просто…
Роберта замолчала, губы её слегка дёрнулись.
Ранее он назвал это «неприятностью», но она уже догадывалась. В последнее время власть Пантеона ослабла, и светские правители всё чаще посягали на храмы.
Конфискация имущества, право назначать духовенство – вещи, которые ещё недавно казались немыслимыми, теперь происходили открыто.
И в такой ситуации настоятель пропадает?
Очевидно.
Его убили.
«И меня хотят отправить туда?»
Это выглядело не иначе как отравленный кубок.
– Разве не стоит сначала найти пропавшего настоятеля?
– Об этом не беспокойся. Его Святейшество, скорее всего, предпочёл бы забыть об этом.
– Но…
Алонсо перебил её.
– Роберта. Твоя задача – немедленно отправиться к месту службы и исполнять обязанности настоятеля. Судьба твоего предшественника тебя не касается.
Они встретились взглядами. Роберта уже собиралась возразить, но Алонсо покачал головой.
Это значило: не задавай вопросов.
И ещё: просто прими.
Ей хотелось сказать: «Я отказываюсь», – и выйти, хлопнув дверью.
Но она не могла.
Как простой священник может ослушаться епископа? К тому же она прекрасно знала характер Алонсо.
«Он уже назначил меня.»
Её согласие было лишь формальностью. Всё, что ей оставалось – тяжёлый вздох и один вопрос.
– Почему именно я?
– Потому что ты похожа на меня.
Она странно посмотрела на него.
– Я не про внешность. Про характер.
Алонсо улыбнулся, поднялся и повернулся к деревянной панели над окном.
На длинной дощатой панели слева была вырезана женщина, находящая младенца, лежащего на земле, а справа – тот же ребёнок, уже взрослый, передающий факел существам, похожим на обезьян.
Это были сцены из священных текстов.
– Как ты знаешь, моя вера не так уж глубока.
Роберта резко оглянулась. А вдруг кто-то услышит? Лицо её побледнело.
– Господин Алонсо…
В голосе звучало осуждение, но он лишь пожал плечами.
– Разве это не правда? Сколько людей сегодня становятся священниками из искренней веры? Большинство преследует мирские цели и просто надевает маску веры. Ты тоже.
Роберта неловко кашлянула и отвела взгляд.
Отрицать она не могла.
– Хотя я не сказал бы, что это твоя сущность.
– …
– Роберта, я взял тебя, когда тебя бросили. Я же и посвятил тебя в сан. Пусть я и не твой настоящий отец, но я тебя вырастил. Естественно, ты похожа на меня. Разве не так?
Она почесала затылок, избегая его взгляда.
– В молодости я неплохо справлялся с должностью настоятеля Дитмаршена. Так что кто-то вроде тебя, похожий на меня, справится.
После этого разговора Роберта отправилась в Дитмаршен.
Путь занял целых четыре месяца.
Она ехала одна. Алонсо настоял, что достаточно одного человека, и отправил её без сопровождения – дав лишь деньги на дорогу и одну лошадь.
– Остальное обеспечишь себе сама. Ты уже взрослая.
Это касалось и информации.
Алонсо не рассказал ей ничего. Хотя за более чем десять лет службы там он наверняка знал многое – он не поделился ни единым словом.
«Теперь, когда думаю об этом… это странно.»
Он растил её, рассказывая о своей жизни как сказки. Но именно тот период, где он провёл больше всего времени, он будто вычеркнул.
И назначить её лишь потому, что они похожи?
Да, она выросла под его опекой… но разве этого достаточно для такой должности?
«Здесь что-то не так.»
С этим подозрением она покинула Великий храм.
Она хотела узнать то, о чём Алонсо умолчал.
На момент отъезда она знала лишь одно: предыдущий настоятель, назначенный Папой, погиб на этом посту.
Поэтому по дороге она расспрашивала всех о Дитмаршене.
Как священница, она останавливалась в храмах и говорила с духовенством. Но три месяца подряд слышала лишь расплывчатые ответы вроде: «Где-то на севере?»
Даже она сама почти ничего не знала о месте, где служил её приёмный отец. Чего уж ждать от других?
Лишь достигнув королевства Основер, она наконец получила внятный ответ.
– Говорят, в нём течёт кровь фей.
Старый священник говорил спокойно.
– То есть галуа?
Галуа – так называли потомков людей и фей. Аналогично «манниум» – для потомков людей и дворфов.
– Это всего лишь слух. Но не так много причин, чтобы жить так долго.
– И насколько долго?
– Точного возраста не знаю. Я несколько раз с ним разговаривал, но по внешности не определить. По записям известно лишь, что после смерти правительницы по имени Хильда он унаследовал её титул. Это было около трёхсот лет назад.
Роберта прищурилась.
– Значит, он действительно прожил долго. Обычным человеком его не назвать.
– Возможно, он из знатного рода. Или результат какого-то союза.
Когда-то цивилизации дворфов и фей сосуществовали с человеческой, и смешанные браки были обычным делом.
Даже существовали целые государства таких людей. Названия «галуа» и «манниум» изначально относились к этим народам, но со временем стали общими терминами.
Теперь же это редкость – почти такая же, как чистокровные феи и дворфы.
– Его имя?
– Ульрих. Без фамилии. Точнее – Ульрих из Дитмаршена, но это имя он получил через брак. О его прошлом ничего не известно.
– Странно. При такой долгой жизни он должен быть известен.
– Он известен. В этой стране нет никого, кто не слышал бы имя Ульрих. Просто сведений о нём нет – не потому что не интересовались, а потому что их нет.
– Вот как…
– Если правитель живёт триста лет, странно было бы, если бы им не интересовались. К тому же в стране до недавнего времени шла гражданская война.
Тридцать два года.
Началось всё с того, что наследный принц умер от чумы. Его братья и сёстры начали убивать друг друга, и в итоге в войну оказалась втянута вся страна.
Речь шла не о выгоде, а о троне – потому пощады не было. Было время, когда десять отрубленных голов стоили меньше одной монеты.
В конце концов победил какой-то глупец, опиравшийся на наёмников соседнего государства. Королевство ослабло настолько, что им легко овладел человек, даже не понимающий, что он марионетка.
И тогда этот глупец вторгся в Дитмаршен.
Зачем – никто не понял. Некоторые даже шутили: «Наверное, не мог смотреть, как другие воюют без него».
Чем всё закончилось – понятно и без слов.
– Глупец проиграл. Как именно – никто не знает. Как и подробностей жизни самого правителя. Известно лишь, что голову глупца отправили в старую столицу, а голову управлявшего им графа – обратно его хозяину.
– А дальше?
– Сосед отступил… И мы поняли, что не заметили зверя.
Если бы лиса, правившая, сидя на спине волка, была съедена львом – что сделали бы остальные звери? Конечно, захотели бы посадить льва на трон.
Великие роды, гордившиеся своей историей, исчезли в войне. Остались лишь новички, чья родословная была короче правления Ульриха. Они создали новую корону – и предложили её ему.
Но Ульрих выбрал родственника своей покойной жены, короновал его и отправил править.
Это было четыре года назад.
– Какой же он… безамбициозный.
Любой дворянин ухватился бы за такую возможность. А он отказался от трона?
– Безамбициозный? Хм… скорее благородный.
И после этого он поступил не менее странно.
Он лишь устроил браки между родом Хильдерсон и новыми дворянскими семьями.
Так между ними возникли родственные связи, и гражданская война резко закончилась. Но сам он ни разу не появился на публике. Ни на свадьбах, ни даже на коронации.
– Сначала мы думали, что он правит из тени. Но и этого не было. Будто ему вовсе не интересен мир за пределами его собственного сада.
– Может, есть причина, о которой мы не знаем?
Роберте трудно было поверить.
Назначенный Папой настоятель погиб. Даже если правитель не виновен – что-то же произошло. А человек, полностью отрешённый от мира, не стал бы в такое ввязываться.
– Я служил в большом храме, как и ты, сестра, и встречал многих полукровок. Самым старым был герцог, проживший более трёхсот двадцати лет благодаря крови дворфов.
Старик рассказывал, что тот был уже как мумия. Не мог ходить, едва двигал рукой – смерть стояла рядом.
И всё же до последнего он не желал делиться ничем. Даже с роднёй.
– Жадность – вот природа человека, как говорили древние мудрецы. Время может притупить характер, но желания лишь усиливаются. Это я понял, наблюдая за полукровками.
– …
– Но он был другим. У него словно не было желаний вовсе.
– Как у монаха?
– Нет. Монах подавляет желания – но не уничтожает. Потому они могут пасть к тёмным богам… или даже калечить свой разум, чтобы избавиться от них. А у Ульриха… они будто выгорели дотла.
Старый священник помедлил и добавил:
– Я не понимаю, как это возможно. Я знал, что он странный человек… но, возможно, он живёт дольше, чем говорят записи. И время стёрло даже его жадность.
Роберта не верила.
– Можете рассказать ещё?
Как показывал пример герцога, даже полукровки жили лишь несколько веков. Дальше это была уже не жизнь, а существование.
И она была уверена – правитель Дитмаршена ничем не отличается.