Эликсир алхимика (1)

Старик Рашид нахмурился, глядя, как мальчик, уткнувшись лицом в миску, ест почти по-звериному. Он тихо попытался одёрнуть его, велев есть как следует, но тот будто и не слышал.

Тяжело вздохнув, Рашид начал:

– Всё началось, когда мне было двадцать. Лето тогда стояло невыносимо жаркое.
***

Под палящим солнцем двадцатилетний Рашид взбирался по лестнице, приставленной к невероятно высокой крепостной стене. Сверху на него кричали солдаты с длинными копьями, осыпая ругательствами, а затем начали колоть вниз.

Ухватившись левой рукой за лестницу, Рашид извернулся и правой схватил одно из копий, резко дёрнув его на себя. Солдат не успел отпустить древко и рухнул вниз со стены. Враги замешкались, и Рашид, воспользовавшись моментом, быстро взобрался наверх и перепрыгнул на стену.

– Остановите его! Остановите!

Защитники ринулись на него.

Но их удары глухо отражались о его латный доспех, а сам он рубил их мечом и добивал молотом.

– Чёрт…

Когда короткая бойня закончилась, на стене не осталось ни одного противника.

– Жара невыносимая.

Тяжело дыша, он опёрся руками о колени. Что может быть хуже, чем носить полный металлический доспех под палящим летним солнцем? А ведь под ним ещё и поддоспешник.

Сняв шлем, он достал флягу. Вода была тёплой, но всё же утолила жажду и немного вернула силы. Он провёл рукой по влажным, прилипшим к голове волосам и огляделся.

Перед ним раскинулся весь город.

Кармая – крупный город, некогда принадлежавший могущественному феодалу. Его жители изгнали прежнего господина, выкупили титул у короля и установили самоуправление.

С тех пор они разбогатели на торговле. И именно это богатство привлекло врагов. Одним из них был лорд, которому служил Рашид.

– Всё кончено?

Грохот.

Городские ворота рухнули.

Едва стены были взяты, как ворота не выдержали натиска. Со стороны нападавших раздался громовой рёв. Те, кто ещё удерживал оборону, бросились бежать.

Недаром говорили: стоит прорваться через ворота – пощады уже не будет.

Одни кричали от ужаса, другие – от восторга. Одни становились беглецами, другие – преследователями. В городе вспыхивали пожары, а Рашид наблюдал за этим без выражения.

– Рашид.

Глухо ударив по спине, к нему подошёл опытный рыцарь. Рашид почтительно кивнул. Тот похвалил его и продолжил:

– Приказ от лорда. Нужно захватить одного старика.

– Кого именно?

– Алхимика. Похоже, господин услышал какую-то странную историю. Хотя, думаю, он уже сбежал… но приказ есть приказ.

– Понял.

Рашид сразу спустился со стены и направился к дому алхимика.

Это был роскошный особняк. Каменный, в три этажа – скорее походил на резиденцию какого-нибудь посла.

Когда они подошли, ворота были распахнуты настежь, будто приглашая внутрь. Охраны не было – лишь брошенные копья. Слуги тоже исчезли.

– Похоже, опоздали.

– Всё равно осмотрим.

Они разделились и начали обыск.

Комнат было много, но большинство служили складами. Жилых помещений было мало, и те были завалены странными материалами. Ни золота, ни серебра – всё уже унесли.

– Хм?

Рашид остановился в большой мастерской.

Кто-то работал здесь совсем недавно – в печи всё ещё горел огонь.

Над ней стоял огромный котёл, в котором бурлила густая чёрная жидкость. Запах был настолько отвратительным, что стоило наклониться – и к горлу подступала тошнота.

«Что он варил?..»

Рашид выругался и стал осматривать металлическую трубу, отходящую от котла. Она проходила через несколько устройств, постепенно сужаясь, пока не становилась толщиной с палец и не нависала над столом.

Кап… кап…

С её конца медленно падали капли.

Под трубкой стояла небольшая стеклянная склянка, куда собиралась ярко-фиолетовая жидкость. Она была почти полной. Не задумываясь, Рашид потянулся к пробке, чтобы закрыть её.

И в этот момент раздался крик:

– Не трогай!

Он резко обернулся.

В дверях стоял молодой мужчина в белой тоге с золотым узором. По виду – явно не простой человек.

Рашид шагнул вперёд, положив руку на пояс.

– Послушай…

– Назад, невежественный болван!

Юноша вытянул руку. С виду – жест, приказывающий остановиться, но Рашид почувствовал, как перед ним собирается мана.

Он инстинктивно увернулся.

И в тот же миг стена за его спиной рассыпалась, словно песок.

– Чёрт!

Он выхватил меч. Второй удар уже готовился.

Понимая, что не успеет приблизиться, он схватил со стола первое попавшееся и бросил. Это оказался нефритовый камень.

Он столкнулся с волной маны – и взорвался.

Взрыв перевернул всю мастерскую.

Рашида отбросило наружу. Он покатился по земле и с трудом поднял голову. Сквозь пыль он увидел, как молодой человек двигается.

Но тот не добивал его.

Он отчаянно ловил склянку, пытаясь собрать разлившуюся жидкость.

Рашид не упустил момент.

Он бросился вперёд и ударил.

Клинок вошёл глубоко, пронзив сердце.

– …!

Вместо крика – лишь хрип.

Но юноша не упал.

Он потянулся назад, словно пытаясь схватить Рашида. Тот, в панике, оттолкнул его и пнул.

Тело покатилось по разлитому маслу, ударилось о печь – и вспыхнуло.

Рашид перекрыл выход и просто ждал.

Долго ждать не пришлось.

Он сплюнул. На землю упали капли крови.

– Сэр Рашид!

Подбежали солдаты.

Он мельком взглянул на обгоревшее тело, затем поднял склянку, закрыл её и спрятал.

– Всё в порядке?

Он кивнул и приказал сохранить тело и мастерскую.

– Кто это был?

Но даже он не знал. Судя по возрасту – скорее всего, сын алхимика.

Позже, когда город окончательно захватили, в особняк пришёл лорд с тем самым рыцарем. Пока господин осматривал дом, Рашид вышел наружу вместе с рыцарем.

Тот закурил.

– Труп.

– Да.

– Это и был алхимик.

Рашид удивлённо поднял глаза.

– Не может быть. Он был моего возраста.

– Твоего?

Рыцарь нахмурился, потом затянулся и выдохнул дым.

– Теперь понятно, почему лорд заинтересовался.

– В чём дело?

– В том, чем он занимался.

И добавил:

– Бессмертие.

– То, чего желают все люди. Говорили, будто какой-то безумец ищет его. Даже просто жить долго, не старея, как дворфы или феи – уже стоит целого состояния. Я удивлялся, почему лорд вообще обратил на это внимание… теперь ясно.

Рашид пробормотал:

– Значит, он чего-то добился.

– Добился?

– Он же выглядел молодым.

Рыцарь сухо усмехнулся.

– Не зазнавайся.

Он ткнул пальцем ему в грудь.

– Я за всю жизнь не видел ни одного, кто гнался за бессмертием и остался бы в здравом уме. Или хотя бы умер нормально.

Он бросил окурок и растоптал его.

– Бессмертие невозможно. Максимум – можно замедлить старение. Но вечно молодым не остаётся никто.

Рашид промолчал.

Он вроде бы согласился, но в глубине души сомнение осталось.

И пока рыцарь говорил, он незаметно сжал в кармане склянку.

– Не переживай из-за убийства. Лорд скоро забудет. Он разумный человек – ему достаточно будет забрать всё, что осталось. Ничего по-настоящему ценного там уже нет.

Рыцарь похлопал его по плечу.

Через несколько месяцев Рашид вернулся домой.

Он получил щедрую награду и вернулся с гордо поднятой головой. Рассказывал жене о своих подвигах – и, между делом, упомянул алхимика.

Склянку он не собирался раскрывать.

Просто хотел похвастаться.

Но жена заметила.

– Зачем ты это сделал?

Она вздохнула.

– Это на тебя не похоже.

– В каком смысле?

Рашид нахмурился.

– Он чуть меня не убил. Думаешь, я должен был отступить? Взять что-то в качестве компенсации – это нормально.

Жена тихо спросила:

– Ты показывал это священнику?

– Нет! Тогда пришлось бы всё объяснять. Думаешь, он бы стал молчать?

– И что ты собираешься делать?

– Пока оставлю.

Он достал склянку и встряхнул её. Жидкости осталось чуть больше половины.

Жена побледнела.

– Чего ты боишься?

– Мою мать называли ведьмой… помнишь?

– У неё просто был… странный характер.

– Она жаждала знаний. Если чего-то не понимала – не успокаивалась. И часто заходила слишком далеко.

– И?

– Она говорила: «Не желай вечной жизни». Как дворфы, что пытались попасть на небеса – бессмертие не для людей.

– Опять сказки о богах…

Рашид махнул рукой.

– Я не думаю, что это эликсир бессмертия. Если бы так – он бы сам его выпил. Но судя по всему… продать можно дорого.

Он посмотрел на жену.

– Когда выпадет шанс выбраться подальше, я узнаю, что это, и продам. Я не собираюсь его пить.

Только тогда она замолчала.

И на долгие годы они забыли о склянке.

Не было ни возможности уехать, ни времени – жена ждала ребёнка, жизнь шла спокойно.

Обещание избавиться от неё так и осталось словами.

Они вспомнили о ней…

спустя девять лет.