Гости из Королевства Карбонихар (4)

Мужчина заметно вздрогнул.

Дрожь в голосе и застывшее на лице потрясение были слишком явными – Ульрих попал точно в цель.

Роберта не знала, кто такой Банарес. Но в одном она была уверена – этот человек скрывал свою личность и действовал через графа Велидо.

Он открыл рот, будто собираясь оправдаться, но почти сразу понял, что это бессмысленно. Тяжело выдохнув, он сдался:

– До сих пор никто меня не раскрывал… Не думал, что это произойдёт именно здесь. Что ж. Я потомок короля Банареса – герцог Толеманки, Вайлен.

В его голосе всё ещё звучало недоверие.

– Как… как вы это поняли?

– Ты похож на Банареса.

– Похож?..

Ульрих, как и прежде, откинулся на спинку кресла, подперев подбородок кулаком и внимательно посмотрел на него. Роберте показалось, что он сравнивает его с кем-то из далёких воспоминаний.

– Хотя… если подумать, уже не так уж и похож.

Он пробормотал это вполголоса.

Вайлен нахмурился. Даже после того, как он раскрыл своё происхождение, отношение Ульриха нисколько не изменилось – и это явно задевало.

– Что значит «похож»? – голос его стал жёстче. – Откуда вы вообще знаете, как выглядел Банарес?

– Я встречался с ним в Карбонихаре.

– Встречались?..

Вайлен коротко усмехнулся – сухо, почти насмешливо.

– Мне говорили, что вам чуть больше трёхсот лет. Чтобы видеть Банареса, вы должны были родиться задолго до этого. Так как же вы могли его встретить?

– Я какое-то время жил там.

Ульрих убрал руку от лица.

– Тогда я не был Ульрихом из Дитмаршена. У меня было другое имя. И я не задерживался там надолго, как сейчас. Приходил и уходил. Несколько раз. Тогда и познакомился с Банаресом.

– Вы встречались… лично?

– Да.

Кто-то из сопровождающих тихо пробормотал, что это нелепость.

На лицах людей читалось раздражение – словно им приходилось слушать откровенную небылицу.

Но Вайлен…

Он изменился.

Роберта отчётливо это увидела.

Тот, кто должен был возмутиться сильнее всех, наоборот стал серьёзен. Лицо его потемнело, голос опустился:

– Тогда… под каким именем вы были известны?

– Не под нынешним.

– Каким именно?

Роберта чуть подалась вперёд.

Ещё одно имя Ульриха… Возможно, она уже слышала его. Или хотя бы найдёт зацепку.

Но Ульрих лишь слегка прикрыл глаза.

– Память подводит. Слишком давно это было. К тому же тогда мне приходилось часто менять имена. Даже перед Банаресом я использовал несколько.

– Несколько? – Вайлен резко наклонился вперёд. – Неважно. Назовите любые, что помните.

Ульрих на мгновение задумался, постучал пальцами по виску – и начал перечислять:

– Гариан… Раньер… Штайн… Люзе…

Роберта попыталась сопоставить их с чем-то знакомым – но ни одно имя ничего ей не говорило.

А вот Вайлен…

Он побледнел.

С каждым новым именем его лицо всё сильнее менялось. Сначала – недоумение. Потом – подозрение. А затем – настоящий шок.

– …Потом я соединил Розена из Розенбурга и Штайна из Брауштайна. Получилось Розенштайн. Мне казалось, звучит неплохо, но те земли не ладили между собой, так что имя пришлось быстро сменить. И последнее…

Он замолчал на секунду.

– …Если не ошибаюсь, именно под этим именем я встретил того ребёнка, Банареса. Тогда я недолго служил одному местному аристократу…

– Лоран.

Имя прозвучало раньше, чем он успел договорить.

Его произнёс Вайлен.

Ульрих остановился и посмотрел на него.

– Да. А перед фамилией, как у эльфов, я добавил титул. Полное имя – Лоран де Вильнёв. Я использовал его, когда служил в регионе Вильнёв.

Лицо Вайлена стало мертвенно-бледным.

– Это… были вы.

Голос его дрожал.

– Я думал, совпадение… просто несколько имён… но…

– Слишком много совпадений для случайности, не находишь?

– …Да. Вы правы.

Он выпрямился.

– Банарес рассказывал о вас.

– Вот как.

– Он говорил, что у вас было много имён. Поэтому сначала научил меня именно им – тем самым, которые вы сейчас назвали.

– В те времена иначе было нельзя, – спокойно ответил Ульрих. – Я не мог задерживаться в одном месте. Приходилось уходить и менять имя. Так что мне ещё повезло встретиться с тем ребёнком несколько раз.

Вайлен тихо добавил:

– Он говорил… что тот, кто живёт долго, рано или поздно встретит другого, прожившего не меньше.

– Похоже, он много обо мне рассказывал.

– Да… очень много.

Он на мгновение замолчал.

– Он оставил мне вещь. Сказал, что словам нельзя доверять.

– Понимаю.

Вайлен внимательно посмотрел на него.

– Какие у вас были отношения?

– Я немного присматривал за ним. Недолго.

Ульрих хотел было продолжить, но, заметив серьёзность его взгляда, лишь криво усмехнулся.

– Это не то, о чём ты подумал. Я не настолько беспринципен. Иначе Банарес сам бы об этом сказал.

Он добавил чуть тише:

– Да и нам обоим было бы неловко.

– …Понятно.

– Ты ведь подумал, что я могу быть твоим предком?

– Не могу сказать, что такая мысль не приходила в голову.

Ульрих усмехнулся.

– Тогда как мне к вам обращаться?

– Сейчас я – Ульрих из Дитмаршена.

Вайлен кивнул.

Гости снова заняли свои места. В комнате повисла неловкая тишина.

Первым её нарушил Вайлен.

– Думаю, скрывать больше нечего.

– Ты уже сказал главное – что Банарес твой дед.

Роберта нахмурилась.

Если Банарес жил за века до того, как Ульрих стал лордом, то сколько же лет самому Вайлену?

До сих пор она знала только одного человека, способного жить так долго.

Теперь их стало двое?

– Человек с кровью дракона… давно я таких не встречал, – тихо произнёс Ульрих.

И только тогда она всё поняла.

Он – не человек.

– Что ты собираешься делать, когда встретишь Нарбакаяни?

– Пока не знаю. Для начала… поговорить.

Роберта невольно наклонила голову. Ради этого идти через Ледяной полуостров?

– Это естественно, что вы не понимаете, – спокойно сказал Вайлен, бросив на неё взгляд. – Не так ли?

– Похоже, ты не оставил после себя потомства.

– У меня были жёны… но вы и сами понимаете.

– Понимаю.

Ульрих слегка кивнул и повернулся к Роберте.

– Роберта. Ты знаешь, как называют полукровок? Потомков людей и фей – галуа. Людей и дворфов – манниум. А как называют потомков человека и дракона?

Она покачала головой.

– Есть такое название?

– Нет. Скорее всего, его никогда не существовало.

– Почему?

– Потому что для названия нужна группа. А драконы не образуют групп. Их потомки – тоже.

– Потому что мы – как мулы, – тихо сказал Вайлен.

Он улыбнулся – горько.

– Мулы не дают потомства. Мы… я… остаёмся одиночками. Словно наказание за гордыню вида, выбравшего собственную гибель.

Он сделал глоток.

Лицо его на мгновение исказилось – но не от вкуса чая.

– Люди странные существа. Хотят быть выше всех, наслаждаться всем в одиночку… но в то же время цепляются за связи. За кровь. За род. Даже если разум говорит одно – сердце всё равно спрашивает: «Это моя кровь?»

Он посмотрел на Ульриха.

– Вы понимаете, о чём я.

Тот не ответил.

– Кому-то может показаться, что мне повезло, – продолжил Вайлен. – Галуа и манниум редко живут больше трёхсот лет. А мне отпущен срок, сравнимый с эльфами. Но что с того? Я не могу оставить после себя ничего.

– Наследие – это не только кровь.

– Возможно.

Он слабо улыбнулся.

– Может быть, поэтому вы всё ещё здесь.

– Вайлен.

– Но я не такой, как вы.

Он наклонился вперёд.

– Я слабее.

– И что ты получишь, встретив его? Думаешь, это избавит тебя от сомнений? Ты ошибаешься. Ты человек. Драконы не создают связей. Как, по-твоему, он отнесётся к тебе?

Они замолчали.

– Понятно, – тихо сказал Ульрих.

Роберта удивлённо посмотрела на него.

– Значит, ты хочешь стать половиной себя самого.

На его лице появилась едва заметная складка.

– Я думал, вы уже догадались.

Вайлен сложил руки.

– Поэтому я и ищу Нарбакаяни – моего отца.

Он поднял взгляд.

– Ульрих… или Лоран. Помогите мне.

Ульрих закрыл глаза.

– Роберта. Ты уже привыкла к холоду?

– В какой-то мере.

– Тогда будет непросто.

Она посмотрела в окно – туда, где за туманной далью тянулся Кальдорекай.

И, сама не понимая почему, сказала:

– Я пойду.