Род Майер (1)

Роберта натянула поводья и остановила коня на вершине холма. Ульрих и Фриц стояли справа от неё. Все трое ехали вдоль отрога горной цепи, которая, изгибаясь полумесяцем, спускалась с севера на восток.

С горы открывался вид на город. К югу от него текла широкая длинная река, а на западе раскинулись возделанные земли, уходившие за горизонт.

– Это Виттен!

Фриц радостно повысил голос и указал на главный город графства Майер.

– Смотрите! Хорошее место, правда?

– Я слышала, это самый процветающий город в здешних краях. Похоже на правду.

Роберта заметила маленькие лодки, скользившие по реке. На корме у них были нарядные навесы, расшитые затейливыми узорами, а под ними мужчины и женщины в ярких одеждах шептались друг с другом.

Картина беззаботного летнего отдыха.

С тех пор как Роберта оказалась в Основере, она подобного ещё не видела.

– Не только в здешних краях. Наверное, это лучшее место во всём Основере.

Фриц говорил с гордостью. Как четвёртый сын графа Майера, родившийся и выросший в Виттене, он явно приободрился, вновь увидев родной город после стольких лет.

– Правда ведь, сэр Ульрих?

– Хм.

Ульрих спокойно осматривал пейзаж. Вероятно, сравнивал то, что видел сейчас, с собственными воспоминаниями. По дороге в Виттен Фриц уже спрашивал его:

– Сэр Ульрих, когда вы в последний раз были в Виттене?

И Ульрих ответил:

– Больше ста лет назад.

Как и деревня старика Лумана, это место было связано с ним глубоко, но куда более давними узами. Для него это путешествие тоже, должно быть, было дорогой по следам памяти.

Какие мысли сейчас проходили в его голове?

– Ну как? Похоже на прежний город?

Ульрих погладил подбородок и ответил:

– Трудно сказать. Как я уже говорил, я никогда особенно не смотрел по сторонам.

– Ну… всё-таки прошло больше ста лет.

Он указал правой рукой на реку у подножия города.

– По крайней мере, я помню, что у реки не было поселения. Мост стоял, но жилого квартала за стеной, как сейчас, там не было.

Фриц кивнул рядом с ним.

– Верно. Его расширили совсем недавно.

– Сколько же времени прошло… раз всё изменилось настолько.

Трое всадников начали спускаться с холма.

– Когда ребёнок, родившийся в Дитмаршене и носивший имя Майер, унаследовал эти земли, Виттен был лишь деревней чуть крупнее обычной. Владением, кое-как закреплённым за простоватым человеком, спустившимся с севера.

При слове «деревня» Роберта снова посмотрела на город.

Речь шла о событиях примерно двухсотлетней давности. Поселение, которое, наверное, когда-то было не больше деревни Лумана, теперь лежало перед ней настоящим цветущим городом.

– Как сказал Фриц, теперь это самое процветающее место в Основере. Даже столица Изельбург или Сольна, где стоит Великий храм, едва ли могут с ним сравниться.

– Настолько выдающееся?

– Им правили способные люди из поколения в поколение, и гражданская война почти не затронула его. Если бы тот ребёнок не отказался, корону надел бы именно граф Майер.

Тот ребёнок?

Корону?

Роберта широко раскрыла глаза и посмотрела на Ульриха.

– Что… вы имеете в виду?

Нынешний король Основера, Ричард, был приёмным сыном Ульриха. После завершения тридцатидвухлетней гражданской войны Ульрих не взошёл на трон сам, а посадил на него приёмного сына.

Но значит ли это, что изначально он предложил корону кому-то другому?

И этим человеком был граф Майер?

– Ты ведь знаешь эту историю? Светские лорды Основера собрались вместе, велели дворфам выковать новую корону и в конце концов принесли её мне.

Эту историю она слышала столько раз, что уши почти болели.

– И я слышала, что вы отказались.

– Да. Сначала я отправил эту корону в Майер.

Но корону вернули.

– Вильгельм Майер, граф и отец Фрица, отказался от трона. Это был лучший выбор, но если у человека нет воли принять его, ничего не поделаешь.

Роберта слышала об этом впервые.

Она знала лишь, что Ульрих отказался от короны, а вместо него на трон взошёл его приёмный сын Ричард. И даже представить не могла, что за этим скрывалась такая история.

– Поэтому был коронован мой приёмный сын Ричард. Он сказал, что станет на место Майера. Так ребёнок, у которого не было даже клочка земли, основал королевскую династию.

С этими словами Ульрих повёл их к внешним городским воротам.

Вскоре после того, как они миновали внешние ворота, троих путников встретила группа слуг. Кто-то узнал Фрица. Весть быстро передали в резиденцию лорда, и навстречу им вышли управляющие.

Их поведение напоминало реакцию лорда Матиаса в замке Кир. В них было не столько радости от долгожданного возвращения молодого господина, сколько тревоги.

– Мы не слышали, что молодой господин должен прибыть…

На вопрос управляющего Фриц ответил так, будто ожидал его.

– Я просто заехал по пути в Изельбург.

– Ах… значит, вы направляетесь на королевскую свадьбу.

Управляющий с облегчением выдохнул. Похоже, он боялся, что молодого господина изгнали из Дитмаршена. Фриц горько улыбнулся.

– А эти господа…

Фриц представил Роберту. Ей не было нужды скрывать личность, поэтому она оставалась в облачении священницы и ясно сказала, что служит Ганимее.

– Армин Дитмаршена.

А вот Ульрих поступил иначе. Он назвался чужим именем.

Поскольку заранее он ничего об этом не сказал, и Роберта, и Фриц на миг растерялись. Если он просто приехал в гости, зачем скрываться под вымышленным именем?

И главное – разве его здесь никто не узнает?

С этой мыслью Роберта внимательно посмотрела на реакцию управляющего.

– Быть может, вы… связаны с герцогом Дитмаршена?

Он не узнал.

Было ясно: управляющему даже в голову не пришло, что перед ним стоит тот самый лорд, которому служит его господин. Скорее он просто пытался припомнить имя Армин и не находил его в памяти.

– Лорд Армин – приёмный сын сэра Ульриха.

Фриц быстро добавил объяснение.

– Ах, вот как.

И даже слабая тень сомнения исчезла после слов Фрица.

Наблюдая за этим, Роберта прищурилась.

В Основере не было человека, который не знал бы герцога Дитмаршена. Но, как ни странно, мало кто знал его в лицо. Не только Матиас, вассал графа Майера, но даже управляющий, действующий от имени самого лорда, обращался с Ульрихом как с полным незнакомцем.

Обычно аристократы, даже живущие далеко друг от друга, всё равно не раз встречаются. Тем более если между ними отношения сюзерена и вассала. Пусть герцог Дитмаршена почти не покидал своих земель, но вассалы должны были приезжать к нему. И среди сопровождавших их людей наверняка нашлись бы те, кто узнал бы его лицо.

Но до сих пор единственным, кто сразу признал Ульриха, оказался староста Луман из далёкой деревни.

– Лорд Армин, добро пожаловать в Виттен.

Управляющий даже не усомнился в вымышленном имени. Роберта поняла это только после того, как Ульрих назвался Армином в замке Кир: у него было много приёмных детей. Помимо короля Основера Ричарда, существовало несколько лордов, которых называли его приёмными сыновьями. Возможно, именно поэтому никто ничего не заподозрил.

– Отец дома?

Управляющий покачал головой.

– Он выехал на охоту… Вероятно, вернётся поздно.

– В таком случае сообщите ему немедленно. Скажите, что я прибыл с приёмным сыном его старейшины. Он поймёт, что это значит.

Управляющий согласился и попытался провести гостей в резиденцию. Однако Ульрих остановил его.

– Сначала я хотел бы посетить подземную гробницу.

Управляющий, решив, что ослышался, переспросил, а затем растерянно посмотрел на Фрица.

И правда, кто не опешит, когда незнакомый гость первым делом просит отвести его в гробницу?

Но Фриц не удивился.

Будто это было совершенно естественно, он подчинился словам Ульриха. Трое путников спешились и направились к гробнице под внутренней крепостью.

Подземная гробница была родовой усыпальницей под внутренней крепостью.

Фриц шёл впереди и держал фонарь. Спускаясь по ступеням в холодную глубину, Роберта всё думала:

зачем сначала идти к гробнице?

Она никогда прежде не видела, чтобы Ульрих посещал чью-то могилу.

Лишь однажды слышала об этом от управляющего Бернхарда. И случилось это прямо перед началом нынешнего путешествия – когда Ульрих ходил на могилу Хильды.

Подземная гробница оказалась вовсе не общим кладбищем.

Роберта ожидала увидеть большое помещение с множеством захоронений, но перед ней открылась прямоугольная комната размером примерно со спальню – и в ней находилась всего одна могила.

А перед могилой стояла статуя.

«Хоэнлоэ Дитмаршен».

Такое имя было высечено на ней.

Старший среди приёмных детей Хильды Дитмаршен, основатель рода Майер – Хоэнлоэ – был изображён молодым мужчиной. Работа была поразительно искусной.

– За ней хорошо ухаживают.

– Отец заботится о ней лично. Когда его нет, мы делаем это сами. Даже слуг сюда не пускаем.

Ульрих остановился перед статуей. Фигура слегка улыбалась и немного приподнимала подбородок, будто смотрела вверх. Поэтому, когда Ульрих встал напротив, их взгляды совпали.

Это было сделано намеренно.

Тот, кто заказал статую, знал, кто однажды придёт сюда.

– Хоэнлоэ был единственным из детей Хильды, кто покинул Дитмаршен.

Ульрих мягко провёл пальцами по щеке статуи.

– Когда смерть приблизилась, он пришёл сюда, построил эту гробницу и был похоронен в ней.

Роберта осторожно спросила почему.

– Должно быть, он знал, что я однажды приду искать его.

Он добавил, что Хоэнлоэ хотел показать ему своих потомков.

– Он был умным ребёнком. Его способности были велики, а обстоятельства скверны. Почти жаль, что все эти способности он направил на меня и Хильду. Хильда ценила его не только потому, что он был старшим.

По словам Ульриха, именно Хильда и Хоэнлоэ привязали его к Дитмаршену.

Хильда попросила его.

А Хоэнлоэ оставил после себя детей.

– Хоэнлоэ отыскал угасшую ветвь рода Дитмаршенов и сочетал с ней своего ребёнка. А среди детей, родившихся от этого союза, показал мне того, кто больше всех напоминал Хильду.

Так, сказал он, и начался род Майер.

Это случилось в тот день, когда Ульрих пришёл на могилу Хильды. Через пятьдесят три года после её смерти он почтил её память вместе с Хоэнлоэ, а затем вернулся в поместье, чтобы встретиться с детьми.

– Я тогда отругал его. Эти дети, потомки Хоэнлоэ, были не целью, а средством. Разве не ради того, чтобы удержать меня, он завёл детей?

И всё же Ульрих простил Хоэнлоэ.

Род Майер ведь дожил до этого дня.

Если бы Ульрих не простил его, если бы отверг детей Хоэнлоэ, существовал бы сейчас этот дом?

– Что мне оставалось делать? Я провёл с этим ребёнком, Хоэнлоэ, слишком много времени, и только он один помнил Хильду. По крайней мере, я хотел остаться рядом до его ухода. И, как всегда, даже проводив его, связь продолжилась.

Так, повторяясь снова и снова, эта связь дотянулась до настоящего.

– Это род, созданный лишь для того, чтобы поддерживать меня. Они унаследовали это предназначение и так же были воспитаны. Даже за какие-то несколько сотен лет воля рода к продолжению оказывается поразительно сильной.

В этот момент раздались торопливые шаги.

Кто-то спускался по подземной лестнице.

Роберта и Фриц повернулись ко входу. За тёмным пролётом лестницы появилось слабое сияние фонаря, и вскоре перед ними возник мужчина.

Роберта сразу подумала, что он похож на Фрица.

И это было естественно: перед ней стоял Вильгельм Майер, граф Майер и отец мальчика. Лицо его раскраснелось, дыхание было тяжёлым.

Ульрих всё ещё смотрел на статую Хоэнлоэ.

Повернувшись спиной к отцу Фрица, законному наследнику Хоэнлоэ, он произнёс:

– Давно не виделись, Вильгельм.