Сегодня погода ясная, но волны высоки
Двадцать минут назад, мостик тяжёлого крейсера «Майя» Империи Фусо.
Штабной офицер связи с телеграммой в руках вошёл на мостик:
— Докладываю, срочная телеграмма от гидросамолёта-разведчика номер два.
Штабной офицер Камэсима взял телеграмму, открыл её и нахмурился:
— Вражеский эсминец поднял флаг Z, собирает уцелевшие корабли.
Командующий дивизией тяжёлых крейсеров вице-адмирал Кавагути был потрясён:
— Флаг Z? Невозможно! Мы нанесли врагу тяжёлый урон, они должны были в панике развернуться и бежать, как нидерландцы!
Два тяжёлых крейсера и четыре эсминца под командованием вице-адмирала Кавагути до сегодняшнего дня последовательно разгромили корабли Соединённого Королевства, Австралии и Нидерландов. Особенно нидерландские корабли, которые после потопления флагманского лёгкого крейсера разбежались кто куда.
Поэтому вице-адмирал Кавагути постоянно твердил своим подчинённым, что белые маменькины сынки не умеют сражаться, у них нет воинского духа.
После короткого раздумья вице-адмирал Кавагути воскликнул:
— Вражеские тяжёлые крейсера не затонули! Эсминцы собираются, чтобы защитить тяжело повреждённые крейсера! Командир!
Он повернулся к командиру «Майи»:
— Мы вышли из зоны эффективного действия вражеских торпед?
— Так точно, господин вице-адмирал.
Вице-адмирал Кавагути кивнул:
— Разворачиваемся обратно. Полностью уничтожить вражеские крейсера.
— Есть! — Командир крикнул рулевому: — Лево на борт!
Рулевой протяжно ответил:
— Ле-е-ево на-а-а бо-о-орт!
Штабной офицер Камэсима спросил:
— Приказать эскадре эсминцев развернуться и вернуться?
Эскадра эсминцев отошла на несколько десятков километров в залив, стала на якорь и начала перезарядку торпед.
Эсминцы в составе флотилии вице-адмирала Кавагути не были новейшими. Перезарядка одной торпеды занимала 30 минут, причём перезаряжать можно было только по одной торпеде за раз. Кроме того, для перезарядки требовались определённые погодные условия — она проводилась в спокойном заливе на якоре.
Полная перезарядка всех торпед занимала не менее четырёх с половиной часов, и только потом можно было сниматься с якоря и возвращаться.
Новейшие эсминцы имели специальные устройства для перезарядки, позволявшие быстро перезаряжать торпеды даже во время боя и проводить повторную торпедную атаку.
Вице-адмирал Кавагути покачал головой:
— Мы — крейсера. Уничтожение вражеских эсминцев — одна из наших задач. Ты хочешь сказать, что нам нужна поддержка эскадры эсминцев, чтобы выполнить эту задачу?
Штабной офицер Камэсима вытянулся по стойке смирно и поклонился:
— Виноват!
В этот момент крен крейсера достиг максимума. Палуба заметно накренилась. Многие офицеры на мостике ухватились за различное оборудование, чтобы удержать равновесие. Но вице-адмирал Кавагути, расставив ноги, твёрдо стоял на мостике.
Это была традиция Императорского флота Фусо: командующий флотом, как бы ни качало корабль, должен был стоять непоколебимо, как скала.
Завершив разворот, «Майя» набрала максимальный боевой ход и направилась обратно к месту боя.
Вскоре из переговорной трубы донёсся крик сигнальщика:
— Азимут 177, вижу вражеский корабль, возможно, эсминец!
Все офицеры на мостике как один навели бинокли на азимут 177.
Кавагути увидел на горизонте мачты, но разобрать, какие флаги на них подняты, было невозможно — слишком далеко.
Вице-адмирал Кавагути приказал:
— Как только войдём в зону действия главного калибра, немедленно открыть огонь! На этот раз обязательно попасть.
Командир «Майи» громко ответил:
— Есть!
В ВМС Фусо не хватало электромеханических средств связи, поэтому большинство команд передавалось голосом.
«Майя» шла полным ходом, и вскоре вражеский корабль вошёл в зону действия главного калибра.
Командир корабля:
— Данные для стрельбы установлены. Полузалп готов. Корректировка огня готова. Господин командующий, разрешите открыть огонь?
— Я сказал открыть огонь!
— Есть! Всем орудиям, полузалп, огонь!
Носовые и кормовые башни главного калибра «Майи» взревели. Орудия, завершившие стрельбу, автоматически опустились в положение для перезарядки.
Командир корабля достал секундомер:
— Падение через 41 секунду!
Секундомер тикал. На полпути начальник артиллерийской части доложил:
— Следующий залп заряжен.
С мостика было видно, как половина стволов, только что опустившихся для перезарядки, снова поднимается.
Командир корабля, глядя на секундомер, терпеливо ждал.
Через двадцать секунд он нажал кнопку секундомера:
— Падение!
Голос сигнальщика раздался с секундным опозданием:
— Падение! Мимо!
— Рассчитать поправки!
Вскоре расчёты были завершены, и последовал второй полузалп.
После нескольких таких залпов сигнальщик вдруг громко закричал:
— Световой сигнал с вражеского корабля!
— Нани?! (Что?!) — Вице-адмирал Кавагути был потрясён. Он поднял бинокль и посмотрел на вражеский корабль.
Штабной офицер Камэсима тоже смотрел в бинокль на вражеский корабль:
— Зачем подавать световой сигнал? Да ещё и в нашу сторону?
Самый молодой штабной офицер на мостике усмехнулся:
— Возможно, американцы испугались и хотят сдаться!
Вице-адмирал Кавагути ничего не сказал, но улыбка на его лице выдала его мысли.
Штабной офицер Камэсима сосредоточился на световом сигнале:
— Это код Морзе… международный морской код… «Се… год… ня…»
На самом деле, все офицеры на мостике знали код Морзе, и их улыбки постепенно угасли.
Через минуту штабной офицер Камэсима тихо сказал:
— Враг передаёт: «Сегодня погода ясная, но волны высоки». Знаменитые слова адмирала Того Хэйхатиро.
Вице-адмирал Кавагути в гневе воскликнул:
— Маменькины сынки из Союзных Государств блефуют! Сигнальщик, можешь определить состояние вражеских крейсеров?
Ответ сигнальщика быстро пришёл по переговорной трубе:
— На поверхности видны только два корабля, похожих на крейсеры. Оба сильно горят и не имеют хода.
— Хмф, так я и думал, блефуют! Максимальный боевой ход! Занять позицию для торпедной атаки! Гарантированно потопить эти два объекта, похожих на крейсера! — уверенно приказал вице-адмирал Кавагути.
Голос сигнальщика из переговорной трубы:
— Вражеская эскадра эсминцев в строю кильватера идёт на нас!
— Что? — Вице-адмирал Кавагути снова поднял бинокль и впился взглядом во вражеские эсминцы в десяти тысячах метрах. На этот раз он отчётливо увидел на мачте головного эсминца флагманский вымпел и флаг Z.
Молодой штабной офицер запаниковал:
— Что делать?! Они идут на нас в торпедную атаку!
— Без паники! Командир, мы можем выпустить торпеды, чтобы перекрыть им путь?
Командир корабля:
— Торпеды левого борта уже выпущены, идёт перезарядка следующих. Можно только резко повернуть и выпустить торпеды правого борта. Но если мы выпустим торпеды правого борта, чем потом атаковать два объекта, похожих на крейсеры?
Вице-адмирал Кавагути цокнул языком.
Штабной офицер Камэсима подошёл к вице-адмиралу и предложил:
— Сейчас следует повернуть вправо и держать дистанцию с вражескими эсминцами.
— Наш корабль спроектирован на 35 узлов, реально может идти 32 узла. Поддерживая такую высокую скорость и маневрируя, мы не дадим противнику занять выгодную позицию для торпедной атаки.
Вице-адмирал Кавагути покачал головой:
— Нет! Наша цель — потопить вражеские крейсера! Раз враг осмелился атаковать нас, значит, крейсера ещё можно спасти! Тяжёлые орудия крейсеров представляют огромную угрозу для десантных сил Империи! Мы должны их уничтожить!
Кто-то на мостике пробормотал:
— Да пусть армия погибает. Мы тут так рискуем, чтобы предотвратить обстрел, а они нам и спасибо не скажут.
Вице-адмирал Кавагути:
— Пусть так! Но разве ваша честь моряков позволит такому случиться? Вы должны знать стыд! Держать курс! Занять позицию для торпедной атаки! Вспомогательному калибру открыть огонь! Разогнать вражеские эсминцы!
Штабной офицер Камэсима не сдавался:
— Сикаси! (Однако!) Может быть, в ВМС Союзных Государств появился один храбрый чудак? Может быть, крейсера уже обречены, и они под его влиянием идут в самоубийственную атаку?
Вице-адмирал Кавагути в гневе воскликнул:
— Невозможно! У армии Союзных Государств нет такой храбрости!
Штабной офицер Камэсима:
— Но корабли Империи — собственность Его Величества Императора! Вы подвергаете опасности священный алтарь императора на корабле!
Вице-адмирал Кавагути, кипя от ярости, уставился на штабного офицера Камэсиму:
— Ты смеешь перечить мне?! Я наказываю тебя чисткой гальюнов на корабле для размышления! Сейчас же! Немедленно!
Штабной офицер Камэсима стиснул зубы, но всё же поклонился:
— Есть.
Затем он, не разгибаясь, попятился с мостика.
Едва он ушёл, как из переговорной трубы донёсся голос сигнальщика:
— Вражеский корабль ставит дымовую завесу!
— Хмф, — вице-адмирал Кавагути поднял бинокль, посмотрел и презрительно сказал: — Это чтобы мы не могли стрелять по крейсерам! Всем орудиям прицелиться по головному вражескому кораблю!
На самом деле, сейчас только между головным кораблём и «Майей» была прямая видимость, так что они могли атаковать только его.
Командир корабля:
— Всем орудиям, начать атаку!
Зенитные орудия Империи Фусо не имели таких продвинутых синхронизированных ПУАЗО, как у Союзных Государств. 25-мм зенитные автоматы в основном наводились самими артиллеристами.
После команды зенитные орудия первыми открыли огонь по головному кораблю. Трассирующие снаряды по высокой дуге полетели к цели, но упали в воду более чем в полукилометре от неё.
Затем открыл огонь вспомогательный калибр — у него был отдельный ПУАЗО, позволявший синхронно наводить орудия, поэтому этот залп был гораздо точнее, по крайней мере, снаряды легли в пределах двухсот метров от вражеского корабля.
— Цель, курс и скорость без изменений!
Вице-адмирал Кавагути:
— Потопить его! Потопить его главным калибром! Чтобы он больше никогда не смел поднимать флаг Z! Никогда не смел использовать слова Того Хэйхатиро!
Минуту назад: «Наконец-то обновление!» Минуту спустя: «Я уже всё прочитал?!»
Больше глав: boosty.to/primal_dnd