Я знаю только одно: пора устроить резню

Как только Ван И отдал приказ, вестовой у телефона громко повторил его, так что команду услышали все вестовые на корабле.

Одновременно унтер-офицер дёрнул рубильник на стене в задней части мостика, и по всему кораблю зазвучала сирена противовоздушной обороны.

Ван И уже собирался выйти с мостика, чтобы лично увидеть вражеские самолёты, но его остановил лейтенант Джейсон.

— Капитан, — с тревогой в голосе сказал лейтенант, — старшего помощника нет на борту. Обычно именно он в БИЦ (Боевом информационном центре) разрабатывает план стрельбы и руководит противовоздушной обороной.

— А? Тогда пусть командует следующий по старшинству в БИЦ!

— Всех офицеров-техников из БИЦ нет на корабле, даже несколько старших сержантов-техников сошли на берег по домам, — на лбу лейтенанта Джейсона выступил пот.

— Какого чёрта? Зачем мы вообще вышли в море?

Лейтенант Джейсон ответил:

— Вы приказали нам выйти в море для рыбалки.

'Ах да, чёрт побери. Каким же я был придурком в своей первоначальной версии'.

— Буду лично командовать зенитным огнём! — заявил Ван И.

Сказав это, он переключился на вид с корабля.

'В World of Warships противовоздушная стрельба упрощена до одной способности. Игроку нужно лишь вовремя её активировать'. Ван И подумал, что раз уж у него есть читы, то, может, и эта способность имеется.

Переключив вид, он осмотрелся, но, к своему разочарованию, не нашёл такой способности.

Однако он заметил, что на приближающихся вражеских самолётах видна серия цифр. 'Похоже на данные для стрельбы зенитных орудий. Возможно, если ввести эти параметры в ПУАЗО (Прибор управления артиллерийским зенитным огнём), можно создать заградительный огонь и перехватить вражеские самолёты!'

Ван И уже приготовился блеснуть своими способностями, как услышал недоумённый вопрос лейтенанта Джейсона:

— Вы собираетесь командовать зенитным огнём прямо с мостика?

Ван И переключился обратно и удивлённо спросил:

— А где же ещё?

— Вам следует быть в БИЦ, — ответил лейтенант Джейсон, — использовать данные с ПУАЗО Мк 37, чтобы разработать план огня и координировать стрельбу всех пятидюймовых орудий корабля.

— О, хорошо… Постойте, а кто тогда будет управлять кораблём? Смогу ли я из БИЦ отдавать команды рулевому?

Лейтенант Джейсон был потрясён:

— БИЦ находится под палубой! Вы собираетесь командовать кораблём оттуда? Мы сейчас хоть и на глубоководном фарватере, но рядом мелководье. Что если сядем на мель?

Ван И уже собирался ответить, как снаружи рёв авиационных двигателей перекрыл шум эсминца, а следом раздались звуки, похожие на пулемётные очереди.

— Враг обстреливает нас? — воскликнул он.

Унтер-офицер у входа выглянул наружу и доложил:

— Нет, это стреляет пушка «Эрликон»!

Ван И переключился на вид с корабля. Действительно, в средней части эсминца вела огонь одна установка «Эрликон». Трассирующие снаряды чертили в воздухе дугу, совершенно не задевая приближающиеся самолёты с «красными пластырями», что выглядело довольно комично — словно корабль справлял малую нужду.

Однако это напомнило ему кое-что. Вернувшись к обычному виду, Ван И схватил лейтенанта Джейсона за воротник:

— На корабле есть вспомогательные ПУАЗО? Например, типа Мк 51?

— Есть, но они могут управлять только «Чикагским пианино»…

— Главный калибр — передать командование командирам башен, немедленно открыть огонь! Я лично буду командовать «Бо…» Что ты сказал?

— «Чикагское пианино». Это прозвище наших 28-миллиметровых зенитных автоматов, — пояснил лейтенант Джейсон.

Ван И вспомнил. Американские эсминцы изначально вооружались не знаменитыми 40-мм зенитными автоматами «Бофорс», а 28-мм «Чикагскими пианино». Но это оружие было настолько плохим, что на эсминцах, построенных и введённых в строй перед началом войны, его заменили на «Бофорсы». Уже построенные корабли перевооружали постепенно.

'Очевидно, мой корабль — старая модель без перевооружения'.

'То, что я видел на палубе, вероятно, и было этим автоматом. Но я, как военный энтузиаст, оказался недостаточно сведущ и принял его за 40-мм «Бофорс»'.

— Фак! — выругался Ван И, перенимая местные обычаи. — Неважно, 28 миллиметров — это тоже пушка! Немедленно идём к вспомогательному ПУАЗО! Всем «Эрликонам» открыть огонь, неважно, попадут или нет!

Едва он договорил, как загрохотали орудия главного калибра эсминца — его приказ о самостоятельном прицеливании для каждой башни был добросовестно выполнен.

Внезапная стрельба заставила Ван И вжать голову в плечи.

'Когда играл в World of Warships, мне всегда казалось, что 127-мм пушки эсминца — это так, мелкие хлопушки. Оказалось, всё совсем не так!'

Когда две башни главного калибра, расположенные в носовой части друг над другом, открыли огонь, вспышки выстрелов заполнили половину иллюминаторов мостика, а стёкла заскрипели.

Дульная волна пронеслась по палубе, ворвалась через открытые двери и люки, неся с собой едкий запах пороха.

Будь Ван И чуть менее смелым, он бы точно обмочился.

Лицо лейтенанта Джейсона выражало беспокойство:

— Вы в порядке?

Ван И уже собирался ответить, как услышал, что кто-то из толпы унтер-офицеров на мостике пробормотал:

— А я-то только что подумал, что на него можно положиться в решающий момент.

'Похоже, репутация капитана Тома среди офицеров и матросов действительно ужасна'.

'Сейчас нет смысла выяснять, кто это сказал. Главное — как можно скорее начать зенитную стрельбу. Мой чит уже выдал данные для стрельбы по вражеским самолётам. Как можно не сбить несколько штук?'

'Это же самолёты япошек!'

— Лейтенант Джейсон, вы командуете движением корабля!

— Aye aye, sir (Есть, сэр)! (прим.: стандартный утвердительный ответ в ВМС США и Великобритании)

Ван И слегка замешкался. Ему очень нравились фильмы про флот, и этот ответ, похожий на «ай-ай», всегда казался ему крутым.

Затем он выскочил с мостика и со всех ног понёсся к ПУАЗО Мк 51.

В этот момент все «Чикагские пианино» и «Эрликоны» на корабле начали стрелять. Вместе с грохотом пятидюймовых орудий главного калибра казалось, что само море закипело.

Однако самолёты с красно-алыми кругами на крыльях по-прежнему летели так, словно вокруг никого не было. Трудно сказать, был ли уровень стрельбы флота Союза настолько плох, или точность страдала из-за отсутствия единого командования.

Несясь сломя голову, Ван И взглянул на пролетающие в небе самолёты, его взгляд задержался на этих режущих глаз красных кругах.

ПУАЗО Мк 51 на корабле был установлен рядом со спаренной установкой «Чикагского пианино» и имел укрытие из тонких стальных листов.

«Чикагское пианино» бешено палило, матросы лихорадочно вставляли новые обоймы в характерные двойные приёмники.

Когда Ван И подбежал, матросы замерли от удивления, даже перестали подавать обоймы.

Командир расчёта крикнул:

— Не останавливаться! Быстро заряжать!

Только тогда матросы снова принялись вставлять обоймы, нет-нет да и поглядывая на Ван И.

Смутно доносилось бормотание кого-то из матросов: «Какого чёрта он вылез с мостика?»

Ван И не обращал на них внимания, его взгляд был устремлён вперёд. Он перемахнул через стальное ограждение ПУАЗО.

Внутри круглого укрытия уже находились двое унтер-офицеров: старший сержант управлял прибором, а сержант, вероятно, был его помощником — на случай, если старшего сержанта ранят.

Увидев Ван И, оба остолбенели. Старший сержант воскликнул:

— Капитан, как вы здесь оказались?

Ван И оттолкнул старшего сержанта и переключил вид, чтобы посмотреть данные для стрельбы по вражеским самолётам.

Казалось, в тот момент, когда он коснулся ПУАЗО, параметры стрельбы изменились: вместо данных для главного ПУАЗО появились параметры, подходящие для вспомогательного Мк 51.

Более того, формат данных соответствовал расположению шкал и регуляторов на приборе — всё было на своих местах, так что даже дурак мог бы максимально быстро ввести параметры.

Пока Ван И возился с ПУАЗО, оттеснённый им старший сержант крикнул:

— Капитан! Вы хоть раз сбивали учебную цель? Давайте лучше я!

На расположенной рядом спаренной установке «Чикагского пианино» один из матросов, не скрывая враждебности, проворчал:

— Чёрт, капитан опять пришёл мешаться!

— Осторожнее, а то его папаша тебе устроит!

— Да плевать я хотел! Посмотри, какой пожар в Изумрудной гавани! Его папаша, похоже, лишится своей должности!

Ван И закончил вводить данные, схватился обеими руками за рукоятки ПУАЗО и начал его вращать.

Электропривод тут же развернул связанные с ПУАЗО орудийные установки. Стволы синхронно двигались вслед за перекрестием прицела ПУАЗО. Данные для стрельбы определяли лишь установки прицела, поправки на ветер и скорость корабля, а также время срабатывания дистанционных взрывателей снарядов. Прицеливание всё равно осуществлялось с помощью оптики ПУАЗО.

Иными словами, только при вводе правильных данных орудия могли направить снаряды в точку, на которую указывал оптический прицел ПУАЗО.

В этот момент Ван И заметил, что перед вражескими самолётами появился маркер упреждения.

Это было ему слишком знакомо. В War Thunder, играя на зенитке в танковых боях, такой маркер появлялся после захвата вражеского самолёта радаром.

Ван И навёл перекрестие прямо на маркер упреждения.

И все «Чикагские пианино» левого борта корабля обрушили огневую завесу в одну точку.

Снаряды с дистанционными взрывателями рвались в воздухе, создавая одно за другим чёрные облачка в точке прицеливания Ван И.

Японские самолёты проносились сквозь эти облака, «не задев ни листочка» (прим.: идиома, означающая выйти сухим из воды).

— Чёрт побери! — выругался Ван И. — Огонь с левого борта слишком жидкий! Что делают наводчики?!

Оттеснённый старший сержант воскликнул:

— Давайте всё же я! Вы наверняка неправильно ввели данные!

В этот самый миг у корня крыла зелёного самолёта с тактическим номером AI307 на хвосте вспыхнуло пламя, и за ним тут же потянулся длинный оранжево-красный «вымпел».

— Попал! — крикнул Ван И.

— А? — переспросил старший сержант.

Подбитый самолёт с номером 307, теряя скорость, всё ещё летел, постепенно отставая от строя.

— Это просто удача… — начал было старший сержант.

В следующую секунду другой зелёный торпедоносец Тип 97 взорвался в воздухе, превратившись в огненный шар, и рухнул в море.

Ван И почувствовал, как от возбуждения волосы на голове встают дыбом:

— Видишь! Ты видел?!

Старший сержант и сержант переглянулись. На их лицах было написано крайнее недоверие.

Матросы с соседнего орудийного расчёта были так же потрясены. В перерывах между перезарядкой они бросали на Ван И удивлённые взгляды.

Командир расчёта крикнул: «Не отвлекаться, продолжать работу!», но и сам не удержался и покосился на Ван И так, словно увидел инопланетянина.

Ван И не обращал на них внимания. Переключив вид и увидев, что данные для стрельбы изменились, он принялся их корректировать.

В этот момент кто-то крикнул:

— Осторожно!

У Ван И похолодело на затылке.

Он инстинктивно поднял голову и увидел пикирующий на корабль истребитель «Зеро».

В этот миг всё вокруг словно замедлилось. Даже винт «Зеро» вращался медленно, как вентилятор на минимальной скорости.

Он видел свирепое лицо пилота «Зеро», видел, как пули вылетают из стволов носовых пулемётов, а гильзы сыплются из экстракторов.

Ван И родился и вырос в стране, давно не знавшей войны. Никогда ещё он не был так близко к смерти. Его мышцы и кровь словно застыли от ледяного блеска косы Смерти, он не мог пошевелиться.

Пули дождём посыпались на палубу, высекая искры. Огненный дракон из искр приближался прямо к Ван И.

К счастью, враг явно целился в установку «Чикагского пианино». Пилот «Зеро», очевидно, не разглядел ПУАЗО перед пикированием.

Пулемётная очередь прошлась по орудийной установке перед Ван И. Поскольку орудие было развёрнуто к левому борту, щит не обеспечивал никакой защиты. Пятеро матросов расчёта мгновенно превратились в кровавое месиво.

Затем очередь прошла по месту, где находился ПУАЗО. Техник-сержант, стоявший справа от Ван И, был сражён наповал.

Одна пуля чиркнула старшего сержанта по шее, перерезав сонную артерию. Горячая кровь брызнула Ван И прямо в лицо, попав в глаза. Он вскрикнул и отшатнулся, отчаянно протирая глаза рукавом.

Через несколько секунд зрение восстановилось. Он увидел, что оба техника-сержанта лежат рядом с ПУАЗО. Сержант, падая, ухватился за прибор и сбил его настройку.

Теперь зенитные орудия «О’Бэннона» палили вслепую.

Но расчёты этого не знали и продолжали бешено стрелять.

Ван И смотрел на трупы прямо перед собой. Кровь в его жилах мгновенно остыла.

До этого он действовал под влиянием идущих из глубины крови ненависти и гнева, совершенно не задумываясь.

Теперь же пыл был погашен видом неприкрытой смерти, и верх взял рациональный расчёт.

'Сражаться с япошками из другого мира — это, конечно, правильно. Но я-то попал в тело американского вояки из этого мира. Зачем мне так рисковать? Если бы та пулемётная очередь прошла на пять сантиметров левее, погиб бы я'.

Чем больше Ван И думал, тем больше убеждался в своей правоте. 'Нужно позволить двум бандам япошек перебить друг друга. А мне следует выяснить, есть ли в этом мире Китай, и если да, то как помочь соотечественникам из другого мира. Например, достать для Ли Юньлуна (прим.: герой популярного китайского романа и сериала «Путь меча», действие которого происходит во время Второй японо-китайской войны) партию «Томпсонов», американских пушек и прочего'.

'Чтобы достичь этой цели, мне нужно сначала выжить. А рискованными делами пусть занимаются другие'.

В этот самый момент он услышал чей-то крик:

— Осторожно!

Он поднял голову и увидел пикирующий «Зеро».

На этот раз он был спокоен. Он тут же спрятался за стальное ограждение ПУАЗО.

Звук пуль, бьющих по палубе, походил на шаги Смерти.

На этот раз раздались ещё и взрывы — вражеский самолёт применил свою 20-мм пушку!

Кто-то из матросов закричал от боли.

Обстрел закончился так же внезапно, как и начался.

Ван И хотел было поднять голову, но вдруг вспомнил, что у него есть вид с корабля. Он мог, оставаясь в безопасности, оценить ситуацию на всём эсминце.

Переключившись, он отчётливо увидел, что вокруг его ПУАЗО всё залито кровью. Расчёты двух установок «Чикагского пианино» понесли тяжёлые потери. Вот теперь «огонь с левого борта» действительно стал «слишком жидким».

За два захода «Зеро» вражеская авиагруппа прошла зону огня «О’Бэннона». Два истребителя, нанёсшие «О’Бэннону» серьёзный урон, уже улетали.

Благодаря своему читу, Ван И видел их бортовые номера.

AII105 и AII106!

Ван И был опытным любителем военной истории. Он знал, что «A» означает 1-ю авианосную дивизию, а «II» — второй авианосец в этой дивизии. Если бы это была Земля, эти два «Зеро» принадлежали бы авиагруппе авианосца «Кага».

'Но это другой мир, так что неизвестно, как называется их авианосец'.

'Да какая разница. Пусть американская разведка сама разбирается'.

К этому моменту настрой Ван И изменился. 'Всё равно американский флот в итоге разгромит японский, даже если я ничего не буду делать. Так какое мне до этого дело?'

Он чётко определил свои задачи. Первое: выжить. Больше никогда не попадать в такие опасные ситуации. Второе: помочь соотечественникам в этом мире, чтобы они меньше страдали.

Перемена в настроении отразилась и на его внешности. Ван И выглядел на удивление спокойным и собранным.

Матросы рядом оттаскивали раненых и убитых товарищей и продолжали управляться с зенитными автоматами, искоса поглядывая на Ван И.

В этот момент прозвучала команда прекратить огонь — вероятно, её отдал лейтенант Джейсон.

Шумная трескотня зенитных автоматов постепенно стихла.

И тогда до ушей Ван И донеслись стоны раненых матросов.

Командир соседнего орудийного расчёта отдал честь Ван И:

— Капитан, бой окончен. Я от имени своих подчинённых приношу вам извинения.

Ван И в этот момент пытался вспомнить информацию о своей родине в этом мире. Услышав голос командира расчёта, он растерянно переспросил:

— А?

— Ваше мастерство управления огнём превосходно. От имени своих подчинённых я извиняюсь за недавние неуместные высказывания.

Ван И посмотрел на трупы за спиной командира расчёта:

— Не стоит. Многие из тех, кто оскорбил меня, уже погибли. О павших не говорят плохого.

Командир расчёта замешкался:

— Э-э…

Ван И тут же вспомнил массу деталей: прежний владелец тела был злопамятным мерзавцем. Неудивительно, что унтер-офицер был так шокирован.

В этот момент подбежал вестовой. Увидев лицо Ван И, он испугался:

— Капитан, позвать медика?

— Нет, это не моя кровь. Позовите медиков для них двоих.

Он указал на лежащих внутри ограждения ПУАЗО.

Взглянув на их состояние, он поправился:

— Лучше позовите капеллана.

— Хорошо… — ответил вестовой.

Сказав это, молодой матрос 2-го класса уставился на лицо Ван И.

Ван И снова вытер лицо. Увидев, что матрос всё ещё смотрит, он спросил:

— В чём дело?

— Все говорят, что это вы лично командовали зенитными орудиями и сбили два вражеских самолёта. И ещё говорят…

— Да, это я командовал. Что в этом странного?

Хотя Ван И решил больше не лезть на передовую, отдавать свои заслуги другим он не собирался.

Матрос 2-го класса смутился:

— Э… я новобранец. Мне говорили, что все боевые звёзды этого корабля были заработаны под командованием старшего помощника, а вы просто присвоили себе его заслуги.

— Старшего помощника нет на корабле. Сегодняшние успехи — мои, понял? Хватит болтать. Ты же вестовой, передавай сообщение.

Только тогда матрос 2-го класса вытянулся по стойке смирно и громко доложил:

— Лейтенант Джейсон запрашивает разрешение отдать команду «Отбой боевой тревоги».

— Разрешаю.

— Человек за бортом! — издалека донёсся крик сигнальщика. — Это вражеский пилот!

Ван И поспешно обернулся и увидел, что сбитый им торпедоносец Тип 97 уже совершил вынужденную посадку на воду и тонет. Рядом на воде виднелся какой-то предмет, похожий на спасательный плот пилота.

— Спустить шлюпку! Подобрать этого сукина сына!