Катер и адмиральские звёзды

В этот момент боевой дух на всём корабле упал до нуля.

Хотя тяжёлый крейсер, благодаря своей защищённости, теоретически мог выжить после попадания торпеды, его боеспособность определённо сильно снижалась.

Особенно «Винсеннес», торпедированный последним, — он сразу же загорелся, половина надстроек была охвачена пламенем и густым дымом.

Ван И мгновенно принял решение. Бросив рулевому «Руль прямо!», он обошёл капитан-лейтенанта Джейсона и сам включил общекорабельную трансляцию:

— Враг скрыл дальность хода своих торпед, из-за чего наши тяжёлые крейсера были поражены. Ситуация не в нашу пользу. Но наш корабль уже занял позицию для торпедной атаки!

— Давайте сами переломим ход битвы!

Солдаты, вероятно, ещё не знали, что торпеды на борту — «железные дубины». Ведь на предыдущих испытаниях эти торпеды показали себя хорошо. Ван И воспользовался этим, чтобы поднять боевой дух.

Выключив общекорабельную трансляцию, Ван И включил соседний переключатель:

— Начальник артиллерийской части, как обстоят дела с торпедами?

— Готовы к пуску в любой момент! Но… вы действительно хотите установить глубину хода полметра? Против тяжёлого крейсера лучше бить глубже, это нанесёт больший урон!

Попадание торпеды глубоко под ватерлинию и попадание в район ватерлинии — это совершенно разный урон.

Поэтому при атаке крупных кораблей все предпочитали устанавливать большую глубину хода торпеды, чтобы обеспечить попадание в более уязвимую подводную часть.

Ван И:

— Глубина полметра. Угол упреждения…

Он переключился на вид с корабля и увидел, что у борта «О’Бэннона» появились два сектора, большой и малый, как в игре. Большой зелёный сектор обозначал эффективную зону пуска торпед, а малый белый — текущее направление прицеливания торпедных аппаратов.

Так же, как и в игре, чит отметил оптимальный угол стрельбы по цели «Альфа». Если выстрелить по этому углу, и враг не изменит курс и скорость, попадание гарантировано.

Ван И снова прочитал данные с чита:

— Установить параметры торпед: курс 295, глубина полметра, скоростной режим.

После команды белый сектор на виде с корабля начал поворачиваться вместе с торпедными аппаратами «О’Бэннона», постепенно совмещаясь с сектором прогнозируемого попадания, рассчитанным читом.

Начальник артиллерийской части:

— Если вы настаиваете на глубине полметра, я рекомендую отключить магнитный взрыватель и оставить только контактный. Иначе магнитный взрыватель может сработать преждевременно, и урон будет меньше.

'Не волнуйся', — мысленно пробормотал Ван И, — 'магнитный взрыватель всё равно не сработает'.

Но он всё же серьёзно кивнул в знак согласия:

— Сделай, как говоришь. Отключить магнитный взрыватель.

Примерно через двадцать секунд начальник артиллерийской части доложил:

— Торпедные аппараты готовы, гироскопы откалиброваны, можно запускать в любой момент!

— Пуск! — приказал Ван И.

— Торпеда номер один, вышла! Торпеда номер два, вышла!

Под команды начальника артиллерийской части Ван И в режиме вида с корабля видел, как одна за другой торпеды покидают аппараты.

Он переключился на свой обычный вид, выбежал на крыло мостика и посмотрел назад, как раз успев увидеть выход третьей торпеды.

Сжатый воздух, выталкивающий торпеду из аппарата, издавал отчётливый шипящий звук, похожий на тот, что издаёт бутылка газировки, которую трясли пять минут, а потом открыли крышку.

Торпеда вонзилась в воду и, оставляя хорошо заметный белый след, устремилась к вражескому кораблю.

Капитан-лейтенант Джейсон, стоя рядом с Ван И и глядя на выпущенные торпеды, пробормотал:

— Разве глубина не полметра? Что-то она идёт глубже!

Ван И:

— Плотность морской воды на полигоне и здесь разная, поэтому рабочая глубина торпеды будет на три-четыре метра больше установленной.

— Что?! — Капитан-лейтенант Джейсон был ошеломлён. — Тогда, если бы мы установили нормальную глубину, торпеды прошли бы под килем противника? Даже магнитный взрыватель не сработает на расстоянии трёх-четырёх метров от днища корабля!

'Нет, ты ошибаешься. Магнитный взрыватель вообще не сработает'.

'Вот что бывает, когда инспектор Смит кладёт деньги за испытания себе в карман'.

'Проблема даже не в том, что инспектор Смит много ворует. Настоящая проблема в том, что таких инспекторов Смитов слишком много'.

Пока капитан-лейтенант Джейсон изумлялся, последние две торпеды вышли из аппарата А, и начал стрелять аппарат Б.

Вскоре вестовой у телефона передал слова начальника артиллерийской части:

— Все десять торпед выпущены!

Как раз в этот момент очередной залп вражеских вспомогательных орудий лёг рядом с «О’Бэнноном». Солёная и горькая морская вода окатила Ван И с головы до ног, ручейками стекая с краёв каски.

— Лево на борт! Поставить дымовую завесу! — скомандовал Ван И.

Пока рулевой повторял команду на поворот руля, вестовой у телефона кричал:

— Машинное отделение, поставить дымовую завесу! Поставить дымовую завесу!

Эсминцы обычно ставили дымовую завесу, регулируя работу котлов так, чтобы мазут в них сгорал не полностью, производя большое количество густого дыма.

Да, теоретически любой военный корабль с мазутными котлами мог неограниченно «дымить», пока котлы не выйдут из строя.

Например, перед перемещением Ван И видел новости о том, как российский авианосец «Адмирал Кузнецов» шёл, дымя, — неизвестно, от чего он там прятался.

Конечно, если топливо в котлах долгое время сгорает не полностью, это может привести к падению давления в котлах и, как следствие, к снижению мощности, а расход топлива будет выше, чем при нормальной работе.

Поэтому командир эсминца должен был точно выбирать момент для постановки дымовой завесы.

Разумеется, эсминец мог использовать и специальные дымовые шашки, но на «О’Бэнноне» их сейчас не было.

Подтверждающий ответ из машинного отделения совпал с тем, что Ван И увидел в режиме вида с корабля: из труб «О’Бэннона» повалил густой белый дым.

В отличие от дымовой завесы в игре, этот дым распространялся только за кормой «О’Бэннона», а не окутывал эсминец полностью, как в игре.

Вспомогательные орудия тяжёлого крейсера продолжали поливать «О’Бэннон» огнём.

Вице-адмирал Кавагути в бинокль лично наблюдал момент пуска торпед эсминцем Союзных Государств.

— Хмф, для торпедной атаки у этого командира, пожалуй, хватило смелости, — адмирал опустил бинокль и приказал командиру крейсера «Майя»: — Вспомогательному калибру стрелять ещё две минуты, затем право на борт.

— Есть.

Начальник штаба 5-й дивизии крейсеров Камэсима подошёл ближе:

— Адмирал, вражеские корабли уже поражены нашими кислородными торпедами Тип 93. Продолжать артиллерийский обстрел главным калибром особого смысла нет. Может, перенести огонь на эсминцы противника?

Вице-адмирал Кавагути погладил подбородок и ответил:

— Нет. Все три вражеских корабля ещё на ходу, они не потоплены. Если доложить так, Генштаб будет сомневаться. Мы должны гарантированно их потопить.

Затем он повернулся к командиру «Майи»:

— Наши торпеды достанут до вражеской дивизии тяжёлых крейсеров?

— Достанут. Но противник уже настороже и может уклониться.

— Пусть хотя бы наберут побольше воды во время уклонения!

Если у военного корабля пробоина ниже ватерлинии и он набирает воду, теоретически ему следует сохранять относительно стабильный курс. Резкие повороты могут усилить течь.

Вице-адмирал Кавагути помолчал и приказал:

— Торпедировать вражеские корабли!

В этот момент из переговорной трубы раздался крик сигнальщика:

— Вражеский корабль ставит дымовую завесу!

Вице-адмирал Кавагути поспешно поднял бинокль. Весь штаб 5-й дивизии, находившийся на мостике, как по команде, поднял бинокли — выглядело это довольно внушительно.

В бинокль было видно, как эсминец с бортовым номером 422 резко поворачивает перед «Майей», а из его труб валит густой белый дым, создавая перед «Майей» дымовую стену.

— Выпустил торпеды, поставил дым и убежал. За всё время не сделал по нам ни одного выстрела. Похоже, это предел для трусов из Союзных Государств! Потопление «Фубуки» наверняка было просто удачей, — сказал вице-адмирал Кавагути. — Дайте гудок! Выразите им презрение Императорского флота по полной!

Ван И услышал гудок.

Причём короткий, прерывистый, словно насмешливый.

Он прищурился, пытаясь определить направление, откуда доносился звук, но тут сигнальщик крикнул:

— Это враг гудит! Враг смеётся над нами!

Как раз в этот момент упал очередной залп вспомогательного калибра, и морская вода снова окатила палубу «О’Бэннона».

Ван И стёр воду с лица и выругался:

— Скоро они у меня узнают!

В этот момент другой сигнальщик крикнул:

— Смотрите! «Грейвс» выровнялся!

Ван И повернулся и без бинокля увидел, что только что почти опрокинувшийся «Грейвс» действительно выровнялся и, судя по всему, восстановил ход до пятнадцати узлов и выше!

'Вот она! Золотая ремонтная команда ВМС Союзных Государств!'

'Легендарная ремонтная команда американцев! За сто часов отремонтировали «Йорктаун»!' (прим.: исторический факт о быстром ремонте авианосца «Йорктаун» перед битвой при Мидуэе, хотя время ремонта было около 48 часов, а не 100)

Экипаж, подавленный тяжёлой боевой обстановкой, разразился радостными криками.

Ван И:

— Капитан-лейтенант Джейсон, выведите нас с наветренной стороны от «Грейвса», прикроем их дымом!

'«Грейвс», способный сейчас идти только малым ходом, — идеальная мишень для врага'.

— Есть! — возбуждённо отдал команду Джейсон. — Право руля!

Ван И включил радио:

— «О’Бэннон» вызывает «Грейвс». С возвращением в строй. Мы прикроем вас дымовой завесой с наветренной стороны. Конец связи.

В радиоэфире на несколько секунд воцарилась тишина, затем раздался голос командира «Грейвса»:

— Не думал, что когда-нибудь буду благодарить тебя, ублюдок. Спасибо тебе, чёрт побери.

Ван И:

— Не за что.

Он выключил связь.

В этот момент молодой матрос на мостике спросил Ван И:

— Капитан, наши торпеды попадут?

— Нет, — ответил Ван И. — Враг наверняка уклонится. Видишь, уже почти минута, как снаряды не падают, — они поворачивают.

'На самом деле, Ван И в режиме вида с корабля видел сквозь дым манёвры противника, но должен был делать вид, что не видит'.

Сейчас за кормой «О’Бэннона» стояла стена белого дыма, скрывая всё, что происходило за ней.

Из-за неполного сгорания топлива в котлах, в режиме вида с корабля было видно, что скорость «О’Бэннона» упала до 33 узлов.

В этот момент по радио раздался вызов:

— «Астория» вызывает эскадру эсминцев. Корабль набирает много воды, готовимся покинуть судно. Эскадре эсминцев приготовиться к спасению.

Ван И поспешно посмотрел на «Асторию» и увидел, что правый борт тяжёлого крейсера уже почти скрылся под водой.

Он включил радио:

— «Астория», не сдавайтесь! «Грейвс» только что был в худшем положении!

Голос связиста «Астории» звучал несколько удручённо:

— Адмирал Келли уже приказал покинуть корабль. Он сам уже в шлюпке. Вы должны видеть тот катер с адмиральским флагом.

Ван И поспешно стал искать «катер с адмиральским флагом». Нашёл без особого труда.

Какое-то корыто, похожее на «большой катер» (прим.: распространённое на юге Китая название моторных лодок), с двумя, чёрт побери, адмиральскими звёздами на флаге — выглядело это невероятно комично.

Ван И выругался:

— Сукин сын, быстро же он сбежал! Вернёмся в Изумрудную гавань — я тебя за дезертирство под трибунал отдам!

Капитан-лейтенант Джейсон внезапно сказал:

— Может… мы можем расстрелять дезертировавшего адмирала на месте? Как тот Рокоссов?

Ван И:

— Что за чёрт?

Капитан-лейтенант Джейсон:

— Вы не читали «Нью-Тауншип Дейли»? Рокоссов расстрелял дезертировавшего генерала армии.

Ван И был потрясён: 'Рокоссовский в этом мире такой крутой?'

'Чёрт, пока в туалет ходил, уже всё прочитал'.