Исполнение обета

Ранним утром следующего дня Ван И, позавтракав на корабле, сошёл на берег.

Штаб Ланьфанской эскадры выделил ему машину с водителем, которая уже с утра ждала его у пирса.

Едва он спустился по трапу, как его окликнула уорент-офицер Дженни:

— Ты куда собрался?

Ван И:

— Отнести подношение местной морской богине.

С этими словами Ван И похлопал по контейнеру для еды в руке, в котором лежал стейк, специально приготовленный корабельным коком.

'Интересно, ест ли богиня Мацзу стейки?'

Уорент-офицер Дженни:

— Я пойду с тобой.

Она сбежала по трапу и догнала Ван И.

Глядя на водно-голубые волосы девушки, Ван И не удержался и спросил:

— А какие у нас с тобой отношения?

Ван И был из тех невинных юношей, которые, если девушка взглянет на них лишний раз, уже придумывают имена будущим детям. Увидев, что Дженни сама вызвалась его сопровождать, он не мог не подумать: 'Неужели я ей нравлюсь?'

По идее, если бы прежний владелец тела действительно охмурил Дженни, у него должны были остаться воспоминания, но Ван И совершенно ничего не мог вспомнить. Зато подробности похождений прежнего владельца в барах были отчётливы, и за все дни после перемещения он каждый день вспоминал новый эпизод, ни разу не повторившись.

Дженни с недоумением посмотрела на Ван И:

— Когда командир покидает корабль, его положено сопровождать. У остальных офицеров на борту полно дел, только у меня, в гидроакустической службе, сейчас затишье. Капитан-лейтенант Шарп велела мне присмотреть за тобой.

'А, так тебя прислала капитан-лейтенант Шарп… Стоп! Тебя прислала капитан-лейтенант Шарп?'

Ван И снова окинул Дженни взглядом, и у него возникло ощущение, будто барышня не может отлучиться и послала служанку присмотреть за молодым господином.

По правде говоря, Дженни тоже была очень красива, хотя её красота совершенно отличалась от красоты капитан-лейтенанта Шарп. Если бы не нависшая угроза японских войск и не предстоящий поход его эскадры на край гибели, Ван И с удовольствием прокатил бы красивую девушку.

Впрочем, Ван И тут же передумал: 'Прежний владелец был бабником — это его дела. А я ещё ни разу не катался с такой красивой девушкой. Прокатиться разок перед смертью — тоже неплохо'.

Поэтому Ван И подошёл к джипу и указал пальцем на водителя:

— Ты, выходи!

Водитель проворно вылез из машины, уступив водительское место.

Дженни обеспокоенно спросила:

— Ты справишься? Лучше пусть поведёт тот, кто знает местные дороги.

— Справлюсь, не волнуйся, — сказал Ван И.

'Шутишь? При быстрой езде я могу переключиться на вид от третьего лица. К тому же, я на таких джипах в Battlefield 5 (прим.: компьютерная игра) накатался до тошноты. На Иводзиме я всегда доставлял радость японским игрокам, подъезжая на джипе, облепленном взрывчаткой'.

Дженни с сомнением села на пассажирское сиденье. Не успела она устроиться, как Ван И резко рванул с места.

— Ай! — взвизгнула Дженни, едва не вылетев из машины.

Ван И:

— Такой девичий визг?

— Я и есть самая настоящая девушка!

Джип стремглав помчался от пирса по дороге к городку.

Проехав немного, Ван И хлопнул по рулю:

— Не туда! Мне нужно в соседний рыбацкий порт, храмы Мацзу обычно там. Подожди, спрошу дорогу.

Он резко затормозил у дома на окраине городка.

Дженни с недоумением посмотрела на него:

— Ты знаешь здешний язык?

Ван И:

— Я говорю на мандаринском и немного на кантонском.

Дженни широко раскрыла рот:

— Ты и это знаешь? Никогда не слышала, чтобы ты говорил!

'Естественно, это же навык, принесённый из другого мира'.

Ван И слегка улыбнулся:

— Ты ведь и не видела, как я сбиваю вражеские самолёты и топлю вражеские корабли, верно?

Дженни:

— Я слышала, как ты хвастался миссис Смит.

— Правда? Когда это?

— Как только ты принял командование эсминцем, сразу хвастался, что если начнётся война, ты потопишь как минимум пятнадцать кораблей Фусо и собьёшь сорок самолётов, — уверенно заявила Дженни.

Ван И вдруг почувствовал неладное:

— Я хвастался миссис Смит, а откуда ты знаешь?

— Миссис Смит тут же пересказала это своим подругам как анекдот, добавив, что у тебя силы много, а умения маловато.

'Чего это у меня силы много, а умения маловато?! А ну-ка, расскажи подробнее об этой части!'

Ван И, пытаясь вспомнить, кто такая миссис Смит, вышел из джипа и подошёл к «земляку», сидевшему на корточках у входа в дом.

Сначала он спросил на стандартном китайском (мандаринском):

— Земляк, где тут поблизости храм Мацзу?

Старик:

— Чаво?!

Услышав это, Ван И инстинктивно втянул голову в плечи — уж больно это напоминало речь вьетнамских крестьян из кинофильмов.

Он быстро перешёл на кантонский:

— Где поблизости храм Мацзу?

Старик вытаращил глаза и переспросил на кантонском с очень сильным акцентом, почти неразборчиво:

— Тебе нужен храм Мацзу? Зачем людям из Союзных Государств храм Мацзу? Церковь вон там!

С этими словами старик указал на центр городка. Ван И посмотрел туда и действительно увидел белую колокольню церкви.

Ван И:

— В море я просил Мацзу о помощи, чтобы наши торпеды попали в цель. В итоге мы попали в тяжёлый крейсер Фусо. Я пришёл исполнить обет.

Старик оглядел Ван И и с сомнением спросил:

— Ты потопил корабль япошек?

— Я потопил один эсминец япошек, а потом командовал соединением при запуске торпед, и мы попали в тяжёлый крейсер. Сейчас этот крейсер крутится в море на одном месте.

Обычно заклинивший руль нельзя починить, не вернувшись в порт. Приходится вызывать буксир, чтобы он помог идущему кругами кораблю скорректировать курс и вернуться для ремонта.

Ван И полагал, что в этом районе моря у япошек пока нет буксиров, так что крейсер, скорее всего, не спасти.

Старик помедлил несколько секунд, потом указал рукой на юго-запад:

— Иди по той дороге до самого конца. На холме у порта, с той стороны, что к морю, увидишь храм. Передай от меня привет настоятелю.

'У храма Мацзу есть настоятель? Разве его не должны называть хранителем? Ладно, другой мир есть другой мир!'

Ван И попрощался со стариком и вернулся в джип.

Дженни не скрывала своего изумления:

— Ты действительно говоришь на языке Сериса?

— Да, я специально учил, потому что знал, что в будущем придётся воевать здесь с Империей Фусо.

Дженни:

— Но за день до нападения ты говорил мне: «Не волнуйся, Фусо вот-вот подпишет с нами договор о дружбе, рыбалке это не помешает».

Ван И, заводя машину, спросил:

— Я такое говорил?

— Говорил, — твёрдо сказала Дженни.

— Значит, я был пьян.

— Нет, не был. От тебя не пахло спиртным.

— Значит, ты стояла слишком далеко. Если бы ты прижалась ко мне и понюхала, то учуяла бы, — сказав это, Ван И вдруг забеспокоился: а что, если Дженни ответит: «Я как раз прижималась к тебе и нюхала»? Тогда он попадётся.

Но Дженни лишь покачала головой:

— Ты очень странный. С того дня, как ты увидел самолёты Фусо, ты стал очень странным.

Ван И отмахнулся:

— Война началась!

Он забрался в джип и уже собирался ехать, как дверь за спиной старика отворилась. Пожилая женщина вынесла связку бананов и бросила её на заднее сиденье машины.

Ван И:

— Это нам нужно отнести в храм Мацзу в качестве подношения?

Старушка замахала руками и заговорила на непонятном языке — то ли хакка, то ли ещё каком-то. Старик, указывавший дорогу, пояснил:

— Она говорит, ешьте сами! Кто бьёт япошек, тот и ест.

Ван И хотел что-то сказать, но в итоге лишь кивнул:

— Спасибо.

Он уже собирался трогаться, но снова обернулся:

— Бегите отсюда скорее! Мы не сможем сдержать япошек.

Старик невесело усмехнулся:

— А куда нам бежать? Многие отсюда вернулись на родину воевать. Я и сам собирался, но, видишь, я остался единственным мужчиной в семье. Теперь останусь здесь, может, смогу хоть как-то насолить япошкам.

Сказав это, старик широко улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

Ван И не знал, что сказать, и лишь кивнул.

Затем он, словно убегая от чего-то, завёл машину и умчался.

Вскоре он увидел небольшой храм на склоне холма у моря. На столбах у входа висели парные надписи: «Благодать четырёх морей воспевает Путянь, фимиам пяти континентов чтит предка с Мэйчжоу».

Горизонтальная надпись гласила: «Добродетель несет всеобщее спасение».

Ван И остановил машину, застегнул воротник, взял контейнер со стейком и с серьёзным видом переступил порог.

Внутри, перед курильницей для благовоний, сидел чёрный кот и смотрел на Ван И золотистыми глазами.

В курильнице дымился только что зажжённый пучок благовоний — похоже, кто-то недавно молился.

Ван И огляделся и тихо спросил:

— Простите…

— Что угодно прихожанину?

На мгновение Ван И показалось, что это заговорил кот, но потом из-за курильницы вышел настоятель.

Ван И поспешно сложил руки:

— Здравствуйте, я пришёл исполнить обет.

— Какой же обет?

Ван И рассказал всё по порядку. Старик кивнул:

— Богиня уже знает. Убивать япошек — дело правое, подношений не требуется.

— Но я обещал и должен сдержать слово.

Настоятель:

— Тогда сначала возжги пучок благовоний, трижды поклонись, а потом положи подношение на стол в главном зале. Сразу предупреждаю, сейчас с едой туго, так что твой стейк, скорее всего, будет с благодарностью принят смиренным монахом.

Ван И изумился:

— Настоятель, разве вам можно есть мясо?

'Постойте-ка, он же не буддийский монах. Мацзу, наверное, не запрещает есть мясо?'

Но настоятель ответил:

— Вино и мясо проходят сквозь кишки, Будда остаётся в сердце. Прихожанину не о чем беспокоиться.

'Что это вообще за храм?! Может, я ошибся дверью?!'

Тем не менее, Ван И взял благовония, трижды поклонился, вошёл в главный зал и положил стейк вместе с контейнером на алтарь.

Он впервые видел статую Мацзу и подумал, что она чем-то похожа на Гуаньинь. 'Неужели её просто переделали из статуи Гуаньинь?'

Выйдя из главного зала, Ван И всё ещё чувствовал беспокойство и спросил настоятеля:

— Это действительно храм Мацзу?

— Конечно. Рыбаки перед выходом в море всегда приходят сюда возжечь благовония. Хотя в последние годы рыбаков стало заметно меньше.

— Меньше? — удивлённо переспросил Ван И.

— Да, многие вернулись на родину. В последние два года уехало ещё больше. Только уезжают, а не возвращаются.

Ван И произнёс «о» и снова спросил:

— Настоятель, я обещал восстановить золотую статую, но в нынешних условиях это, очевидно, невозможно. Богиня не разгневается?

На самом деле, Ван И не верил во всё это, но, руководствуясь принципом «бережёного бог бережёт», всё же решил спросить.

Настоятель улыбнулся:

— Я же сказал, за борьбу с японскими чертями богиня не будет в претензии, исполнил прихожанин обет или нет. Впрочем, если прихожанин беспокоится, он может взять с собой символ богини.

Ван И:

— О, и как же его взять?

Настоятель серьёзно произнёс:

— Потребуется тысяча долларов.

Ван И развернулся и пошёл прочь.

Настоятель:

— Эй, не уходи! Пятьсот долларов! Пятьсот долларов — и будешь под защитой! Не уходи, сто долларов! За сто долларов отдаю, а?

Ван И вышел за ворота храма и тут же столкнулся с Дженни.

Хотя Дженни и была довольно стройной, но столкновение вышло весьма ощутимым.

Ван И:

— Что случилось?

Дженни:

— Гул моторов! Кажется, бомбардировщики Тип 1 «Рикко»!

'Чёрт, так быстро!'

В этот момент в военной гавани взвыла сирена воздушной тревоги, её было слышно даже здесь.

Он схватил Дженни за руку, запрыгнул в джип и поворотом ключа завёл мотор.

Настоятель:

— Прихожанин! Возьми меня с собой, и богиня всегда будет тебя оберегать! Прихожанин!

Ван И вдавил педаль газа, и машина рванула с места.

В этот самый момент чёрный кот, сидевший в храме, выскочил сбоку, запрыгнул в машину и приземлился среди бананов.

Дженни:

— Котик!

Ван И:

— А?

Он обернулся и встретился взглядом с оранжево-жёлтыми глазами кота.

'Погодите-ка, почему у этого кота кисточки на ушах? Похож на мейн-куна. Разве на острове Чебу в это время должны быть мейн-куны?'

Ван И было уже не до этого:

— Ладно, забираем. Нам как раз не хватало на корабле кошки, некому ловить крыс.

'Мацзу: Этот ребёнок такой непутёвый. Пожалуй, лучше за ним присмотреть'.

Джип на полной скорости помчался к военной гавани.