Последний в списке выпускников ошеломил всех

Ван И не вернулся на мостик, а остался на правом крыле, глядя на приближающуюся Изумрудную гавань.

Лейтенант Джейсон, командовавший движением корабля, вышел с мостика и спросил:

— Скоро входим в порт. Из-за нехватки офицеров на борту боцман и я будем на носу и корме соответственно. Прошу вас командовать швартовкой.

— О, хорошо, — ответил Ван И. — Лейтенант Джейсон, что это за горящие здания на берегу?

Лейтенант Джейсон взглянул и сказал:

— Похоже на ангары и авиаремонтные мастерские. Они и их разбомбили.

— А топливные хранилища порта разве не на этой стороне гавани?

Лейтенант Джейсон указал на видневшиеся вдали горы:

— При проектировании топливных хранилищ учли возможность нападения, поэтому их разместили в горах на главном пике острова Вахумана (прим.: вероятно, Оаху). Атаковать их не так просто.

— Понятно, — кивнул Ван И.

В этот момент сигнальщик внезапно крикнул:

— Смотрите! Офицерский клуб тоже горит!

Ван И, по правде говоря, не знал, какое из зданий было офицерским клубом, поэтому он обернулся и посмотрел на сигнальщика — они находились на правом крыле мостика, а пост сигнальщика располагался наверху мостика, рядом с ПУАЗО главного калибра.

Проследив за взглядом сигнальщика, Ван И нашёл горящее здание.

В тот же миг нахлынуло множество воспоминаний прежнего владельца тела, а вместе с ними — чувство злорадства.

Прежний владелец терпеть не мог офицерский клуб, потому что каждый раз, приходя туда, он подвергался насмешкам.

В нахлынувших воспоминаниях Ван И увидел, как однокашники прежнего владельца по Военно-морской академии в Индианаполисе окружили его и, попивая пиво, язвили:

— Потопил четыре прусские подлодки, да? Неплохо. Но я не понимаю, почему на всех курсах по противолодочной борьбе в академии ты едва дотягивал до проходного балла?

— А вот твой старший помощник (прим.: в оригинале XO — стандартное обозначение старшего помощника командира корабля в ВМС США), тот окончил Индианаполис первым в выпуске, по всем предметам отлично!

— Бедняга. Лучший выпускник академии, а его отправили присматривать за бестолковым сынком адмирала.

Поскольку воспоминания шли от лица прежнего владельца, Ван И не видел выражения своего лица, но чувствовал всю унизительность ситуации.

Затем обладатель взгляда встал, очевидно, собираясь уйти, но несколько однокашников снова усадили его на место.

— Да ладно тебе, не будь чужим! Ты ведь точно станешь адмиралом. Нам нужно наладить с тобой отношения, чтобы потом погреться в лучах твоей славы!

— Да-да! Скажи-ка, а эта красотка, начальница гидроакустического поста на твоём корабле, её тебе папаша подогнал… ну, для этого!

Говоривший сделал похабное лицо и показал какой-то непонятный Ван И жест.

Прежний владелец заговорил:

— Способности Дженни неоспоримы. Она лучший гидроакустик флота.

— О, так её выбрали за способности? Как мило! Столько отличных специалистов собрали на одном корабле. Даже если ими командует тот, кто еле окончил Индианаполис последним в списке, да и то по блату, всё равно можно пачками получать боевые звёзды!

Ван И, видя это, уже не мог сдерживаться. Будь это он, он бы уже влепил оплеуху этим ублюдкам из воспоминаний.

В этот момент вмешался голос лейтенанта Джейсона:

— Капитан!

Ван И резко очнулся от воспоминаний и растерянно посмотрел на лейтенанта:

— В чём дело? Ты же собирался идти на нос?

— Да. Но нужно кое-что у вас спросить.

— Что такое?

— Мы сбили два вражеских самолёта и потопили одну сверхмалую подводную лодку. Мы возвращаемся с победой. По правилам, при входе в порт нужно дать салют в честь победы, — лейтенант Джейсон запнулся и облизнул губы.

Ван И посмотрел на горящие здания вдоль канала, на снующие машины скорой помощи и покачал головой:

— Не каждая победа заслуживает салюта.

— Есть, — ответил лейтенант Джейсон.

Но он не уходил.

— Что-то ещё? — спросил Ван И.

— Ситуация в гавани сейчас очень сложная. Может, всё-таки вызовем буксир? А то вдруг мы во что-нибудь врежемся, потопим сами себя и станем ещё одной сегодняшней потерей, тогда…

'Ну и дела. Он беспокоится, что прежний владелец, этот недотёпа, закончивший академию по блату, посадит корабль на мель'.

Ван И похлопал лейтенанта Джейсона по плечу:

— Не волнуйся. Просто войти в порт я смогу.

'Шутка ли! У меня чит — улучшенная версия World of Warships! Я в игре постоянно шнырял по всяким узким проливам и ни разу не врезался!'

Только тогда лейтенант Джейсон, полный беспокойства, ушёл.

Ван И развернулся и вошёл на мостик. Дежурный унтер-офицер тут же громко доложил:

— Капитан на мостике!

Ван И кивнул присутствующим и переключился на вид с корабля. Чит услужливо подсветил фарватер и прогнозируемый курс корабля.

К тому же, у вида с корабля было ещё одно преимущество: точка обзора Ван И находилась гораздо выше, чем у сигнальщика на корабле, что облегчало оценку обстановки.

Он отчётливо видел впереди ворота волнолома гавани. За ними находилась Изумрудная гавань, в центре которой чётко виднелся остров Форд.

К юго-востоку от острова Форд располагалась знаменитая «Линкорная миля». Сейчас там бушевал огонь. Несколько линкоров, осевших на дно гавани, пылали. Береговые вспомогательные сооружения тоже пострадали от бомб, пламя вздымалось к небу.

Северо-западная сторона острова, Северный канал, была спокойна. Там швартовались корабли классом ниже линкоров и линейных крейсеров. Очевидно, сегодня Северный канал почти не подвергся атаке. Отсюда следовало, что, как и в земной истории, авианосцев в гавани не было.

— Лево руля пять, — наблюдая за обстановкой в гавани, Ван И отдал команду для коррекции курса.

Рулевой громко повторил:

— Есть лево руля пять!

Под звук поворота руля прогнозируемая линия курса на виде с корабля изогнулась и снова совпала с фарватером.

В этот момент из динамика на задней переборке мостика раздался голос:

— DD-422 «О’Бэннон», вызывает диспетчер порта, ответьте.

Ван И переключился на свой обычный вид и направился к радиостанции. Не успел он ничего сделать, как стоявший рядом старшина ВМС взял микрофон и протянул ему.

— Спасибо, — сказал Ван И.

Старшина вытаращил глаза, словно благодарность из уст Ван И… то есть капитана Тома… была чем-то из ряда вон выходящим.

Ван И поднёс трубку к уху:

— DD-422 «О’Бэннон» слушает, диспетчер порта, говорите.

— Свободных буксиров для отправки сейчас нет. Сможете самостоятельно пришвартоваться к пирсу D4 Северного канала? Внешним бортом к DD-424.

— Без проблем.

Диспетчер порта помолчал несколько секунд, затем спросил:

— Точно без проблем? У нас сейчас нет сил разбираться ещё и со столкновениями.

— Я сказал, без проблем. И ещё, у меня здесь пленный из Я… из Империи Фусо. Пришлите кого-нибудь забрать его.

После слов Ван И на том конце воцарилась тишина, в трубке слышался лишь треск статики.

Примерно через восемь секунд голос в трубке сменился — теперь он был хриплым и низким:

— Ты говоришь, у тебя пленный из Империи Фусо? Как ты его взял?

— Я сбил два вражеских самолёта. Один взорвался в воздухе, другой совершил вынужденную посадку на воду. Пилот взят в плен. Я также собрал обломки с тактическими номерами обоих самолётов. Кроме того, я потопил одну сверхмалую подводную лодку.

Хриплый голос спросил:

— У меня тут в записях указано, что твой сегодняшний выход в море зарегистрирован как неслужебный. Большинство офицеров не было на борту, верно?

Ван И тут же понял, что́ на самом деле хотел спросить собеседник, и ответил:

— Старшего помощника на борту не было.

— Значит, боем командовал ты?

— Да. Приготовьтесь принять трофеи и военнопленного.

Пока он говорил, корабль приблизился к воротам волнолома. Вероятно, для удобства спасательных работ ворота были распахнуты настежь.

Ван И переключился на вид с корабля и отчётливо увидел, что противолодочная сеть под водой не поднята. Он добавил:

— Кстати, следует поднять противолодочную сеть. Возможно, ещё остались сверхмалые подлодки, пытающиеся проникнуть в гавань.

— Хорошо, спасибо за предупреждение. Тебе нужна помощь буксира для швартовки?

— Нет. Конец связи, — Ван И вернул микрофон старшине, вышел с мостика и встал на крыле, глядя на приближающиеся ворота.

Множество матросов спешно выбегали из зданий у ворот и начинали работать лебёдками, поднимая противолодочную сеть.

«О’Бэннон» медленно прошёл через ворота на скорости для входа в порт.

Едва войдя в гавань, Ван И почувствовал в воздухе запах раскалённого металла и, кажется, даже горелого человеческого мяса.

Он взглянул на всё ещё пылающую Линкорную милю и понял, что на таком расстоянии запахи вряд ли могли донестись. Скорее всего, это его воображение.

После ворот главный фарватер вскоре разделился на два рукава: южный, так называемый Южный канал, был глубже и вёл к Линкорной миле; северный, Северный канал, вёл к причалам крейсеров, эсминцев и авианосцев, там же находились верфи.

— Право руля.

— Есть право руля!

Рулевой уже без тени сомнения выполнял приказы Ван И.

По мере того как нос корабля поворачивал на север, ужасающее зрелище Линкорной мили постепенно скрывалось за зданиями острова Форд, оставался виден лишь вздымающийся к небу огонь.

В разительном контрасте с суматохой Южного канала, на Северном канале царило спокойствие.

Поскольку все малые суда были направлены в Южный канал для тушения пожаров и спасения раненых, широкий фарватер был совершенно пуст.

На пришвартованных эсминцах и крейсерах толпились люди, глядя на южный пожар.

Ван И, используя вид с корабля, быстро нашёл пирс D4.

У пирса уже стояли три эсминца того же типа «Бенсон». Рядом с крайним эсминцем виднелся светящийся силуэт — место, где должен был пришвартоваться «О’Бэннон».

Вокруг светящегося силуэта были подробные указательные линии, отмечено было даже место, где следовало переключиться на задний ход для торможения.

Ван И уже собирался действовать по инструкции, как с находившегося поодаль эсминца DD-424 кто-то крикнул:

— Смотри не врежься в мой корабль! А то мы не сможем выйти в море бить япошек!

Посмотрев в направлении голоса, Ван И увидел одного из тех однокашников из воспоминаний, что язвили в его адрес. Он стоял на крыле мостика DD-424 и презрительно ухмылялся.

Капитан 2-го ранга Хэлсион, командир DD-424 «Ниблэк».

Ван И вскипел:

— Смотри внимательно!

Сказав это, он начал действовать по указаниям чита, отдавая команды одну за другой.

Примерно через двадцать минут DD-422 плавно подошёл к DD-424. Лейтенант Джейсон на носовой палубе скомандовал матросам бросить швартовы. Усилиями людей оба корабля пришвартовались борт к борту, был перекинут сходной трап.

Хэлсион, кричавший ранее, уже стоял у трапа, уперев руки в бока и глядя на Ван И.

Поскольку у них были одинаковые звания, Ван И не стал отдавать честь первым, да и Хэлсион, похоже, не считал это нужным.

— Надо же, не врезался. Видимо, твой рулевой хорош, — съязвил Хэлсион.

— Это я хорошо командовал, — парировал Ван И.

— Ха! Раньше ты был скромнее, а теперь что, совесть потерял? Кстати, твой папаша-адмирал, случайно, не знал, что япошки сегодня нападут? Потому и разрешил тебе на эсминце рыбачить?

— Если бы он знал о нападении, он бы прежде всего привёл флот в боевую готовность.

— Тоже верно. Тогда бы он не лишился своей должности, — усмехнулся Хэлсион. — А теперь твой папаша, вероятно, отправится доживать свой век консультантом на какой-нибудь верфи. При мысли, что корабли, на которых мы будем ходить, возможно, строил твой папаша, меня дрожь берёт. А ты что, тоже с ним на верфь отправишься?

Ван И пожал плечами. Ему не было нужды посвящать Хэлсиона в свои планы.

'Вы тут воюйте с япошками, а я сматываюсь!'

Матрос с 424-го крикнул:

— Пусть командует дальше! Такие, как он, хоть вражеские снаряды на себя отвлекут, тоже польза!

Хэлсион поднял правую руку, останавливая своего матроса, а затем сам продолжил:

— Твой старпом справился бы лучше. Твоя команда тоже хочет, чтобы он стал командиром! И я думаю, капитан, застигнутый за рыбалкой за казённый счёт во время вражеского нападения, никак не может оставаться на посту, верно?

Договорив, Хэлсион посмотрел куда-то за спину Ван И, и его улыбка застыла.

Ван И обернулся и увидел, что боцман выстроил матросов, вынесших на палубу захваченные трофеи: обшивку хвостов двух сбитых торпедоносцев Тип 97 и различные предметы, всплывшие с потопленной сверхмалой подлодки.

Затем на палубе появился японский пилот в почти высохшей одежде, сопровождаемый двумя дюжими матросами.

— Дерьмо, — пробормотал Хэлсион.

В этот момент весть дошла и до экипажа DD-424. Матросы с левого борта перебежали на правый, с любопытством разглядывая «трофеи» на палубе «О’Бэннона» и перешёптываясь.

— Можешь отойти? — спросил Ван И. — Мне нужно доставить пленного и трофеи в штаб флота. Думаю, у флотской разведки будет много вопросов к этому пленному. Например, в каком направлении их авианосцы.

Хэлсион посмотрел на Ван И:

— Это невозможно! Твой старпом сошёл на берег! Я вчера с ним пил в офицерском клубе!

Ван И развёл руками:

— Ты сам знаешь, что старпом на берегу. Разве он мог командовать кораблём силой мысли?

Слова Ван И застали Хэлсиона врасплох, он потерял дар речи.

В этот момент лейтенант Джейсон указал на берег:

— Смотрите, джип из штаба приехал!

— Если ты сейчас же не отойдёшь, это будет считаться препятствием исполнению служебных обязанностей, — сказал Ван И.

Хэлсион помедлил, затем отступил на шаг, освобождая дорогу.

Ван И с гордо поднятой головой прошёл по трапу на борт DD-424 и пересёк надстройку.

Матросы с соседнего DD-423, стоявшего рядом с 424-м, уже узнали новости и толпились у борта, разглядывая трофеи, которые несли матросы за спиной Ван И.

— Он одержал нашу первую победу!

— Врёшь! Я слышал, матрос с «Аризоны» тоже одного сбил, тот здоровенный негр-боксёр (прим.: вероятно, имеется в виду Дорис Миллер, но в оригинале использован расистский термин).

— Наверняка это опять заслуга его старпома. Мерзость! Его папашу вот-вот выпрут, а он всё чужими заслугами пользуется.

— Нет, говорят, офицеров на его корабле не было, это он командовал.

Когда появился японский пилот, все перешёптывания стихли.

Матросы впились взглядами в пленного.

Неизвестно, кто первый бросил картофелину, но вскоре на японца обрушился град картошки и яблок. Досталось даже конвоировавшим его матросам.

Ван И не обращал на это внимания. 'Если пленного забьют до смерти и не удастся узнать местоположение японских авианосцев, то ход истории просто пойдёт так же, как и на Земле'.

Однако боцман Макинтош закричал:

— Хватит! Этот пленный владеет важной информацией! Он знает, где вражеские авианосцы! Вы что, не хотите, чтобы наши авианосцы нанесли ответный удар?

Только тогда матросы перестали бросать овощи.

Ван И, повинуясь мышечной памяти прежнего владельца, уже пересёк палубы остальных кораблей.

Пленный, следовавший за ним, стал похож на редкое животное, окружённое плотной толпой зевак. Боцману Макинтошу стоило огромных усилий провести его до последнего трапа.

Ван И ступил на твёрдую землю пирса. В первое мгновение у него закружилась голова.

Он слышал от старых моряков, что после долгого пребывания на корабле, привыкнув к естественной качке палубы, на берегу можно испытать непривычное ощущение — «земную болезнь».

Чья-то сильная рука крепко схватила Ван И.

Поддержавший его был капитан 1-го ранга Шеффилд, старший адъютант из штаба флота.

Прежний владелец знал его, потому что тот был доверенным лицом командующего флотом — то есть отца прежнего владельца.

— Адмирал слышал о вашей победе и уже ждёт в штабе, — сказал капитан Шеффилд.

'Ну вот, 등장 (прим.: кор. «появление») папаши-адмирала прежнего владельца'.

Ван И почесал голову, надеясь, что по пути в джипе успеет вспомнить достаточно об отношениях с отцом-адмиралом.

В этот момент капитан Шеффилд наклонился к Ван И и тихо сказал:

— Адмирал просил передать, чтобы ты не шумел. Заслугу за сбитые самолёты и потопленную подлодку пусть припишут тем, кто действительно способен. Я видел список экипажа при твоём выходе в море. Это лейтенант Джейсон и уорент-офицер Дженни, верно?

'Вот те на! Даже отец и его доверенное лицо не верят, что это моя заслуга!'

Ван И хотел было возразить, но Шеффилд остановил его:

— Я знаю, ты хочешь славы. Но на этот раз речь идёт о том, чтобы убрать тебя с этой должности. Если ты покажешь себя способным, в нынешней ситуации тебя точно оставят командиром эсминца.

'Действительно', — подумал Ван И, — 'мне нужно уйти с передовой, чтобы заняться своими делами'.

Он кивнул:

— Я понял. Но… я уже успел немного похвастаться.

Шеффилд похлопал Ван И по плечу:

— Ничего, всё равно никто не поверит.

'Нет… кажется, многие поверили. По крайней мере, моя команда'.

'Ладно, неважно. Сначала нужно встретиться с отцом прежнего владельца'.