Глава 26.0

Перед моими глазами стоял спарринг-голем, созданный при непосредственном участии профессора Акадро. Что решительно отличало его от обычных моделей, так это сила и скорость. Судя по характеристикам, нужно было быть как минимум высокоранговым воином 2-го уровня, чтобы сражаться с ним на равных. Это было слишком экстремально для студентов, пришедших просто сдать Экзамен на Отчисление. Спарринг-големы с такими показателями редко использовались даже в рыцарских орденах. При неосторожном обращении они могли запросто убить оппонента. То, что Клара отделалась лишь потерей сознания, объяснялось тем, что мощность голема была отрегулирована. Иными словами, профессор Акадро хотел отчислить меня настолько сильно, что был готов убить. Насколько же глубока была его обида, если он создал такого монстра? Казалось, я сражаюсь с самим воплощением злобы Акадро.

— Итак, начинаем спарринг!

Обычно спрашивают, готов ли участник, но не в моем случае. Как только вывели спецмодель, бой начался. Рост более трех метров, неестественно длинные конечности. В обеих руках он сжимал искусно отточенные длинные мечи. Они сверкали на солнце так остро, что даже скользящий удар сулил тяжелую рану. Это был явный перебор, но никто не вышел вперед, чтобы возразить. Спорить с профессором, рискуя потерять баллы, было бы катастрофой. В этот раз мне действительно пришлось столкнуться с опасностью в одиночку.

Скрежет...

Леденящий душу звук раздался, когда суставы голема пришли в движение. Я немедленно активировал Укрепление Тела. Сделав глубокий вдох, я выработал ману и одновременно запечатал её внутри себя. Обжигающий жар стал уже привычным. Сила хлынула по жилам, даря ощущение, что мне всё под силу. Обе стороны были готовы. Я выхватил огромный меч, закрепленный за спиной. Его имя, ярко сияющее в солнечных лучах, — Каладболг. Это был Святой Меч, который я получил, пройдя испытание не так давно. Хотя он был гораздо больше обычных мечей, в руках он ощущался легким как перышко и ложился в ладонь как продолжение руки. Знаете, что самое важное в спарринге? Говорят, ключ к успеху — сначала прочитать противника. Дыхание, взгляд, движения, линия обзора, навыки. Чем быстрее ты их осознаешь, тем выше шансы на победу.

Однако спарринг-голем не был живым существом. Я не мог понять, куда смотрят глаза, вставленные в его голову. У него не было легких, а значит, и дыхания. Его структура тела отличалась от человеческой, что делало движения труднопредсказуемыми.

Единственным спасением было то, что я знал его возможности из оригинального романа. Он был запрограммирован на фехтование, достойное того, кто провел десять лет на поле боя, и обладал характеристиками топ-уровня 2-го ранга. Между тем, я тренировался в фехтовании всего около месяца. Мои показатели были ниже, что делало прямое столкновение чистой силы и навыков невыгодным.

ВСПЫШКА — !!

Спарринг-голем оттолкнулся от земли и мгновенно исчез. Он сорвался с места без подготовки, застав меня врасплох. Я едва успел собраться и сосредоточиться, но даже отслеживание послеобразов давалось с трудом. Когда он появился вновь, он был дальше, чем ожидалось. Но если сложить размах его длинных рук и длину мечей, я всё еще находился в зоне поражения. Длинный меч метнулся ко мне, оставляя бледный след. Я резко дернул головой в сторону, и холодный поток воздуха ожёг щеку. Но на этом всё не закончилось. Смертоносное присутствие вспыхнуло с противоположной стороны, и я инстинктивно прогнулся в пояснице. Второй меч пронесся мимо, срезав несколько прядей моих волос. Вот почему стиль парных клинков так утомителен. Ты думаешь, что уклонился от одной атаки, но вторая следует незамедлительно. Хуже того, голем не чувствовал отдачи, как человек, и не был ограничен выносливостью. Одно только уклонение поглощало всё мое внимание, не оставляя возможности для контратаки.

При этом спарринг-голем не мог двигаться бесконечно. В районе его груди было встроено круглое ядро. При создании в это ядро закладывались настройки и вливалась мана. Если уничтожить это ядро — эквивалент человеческого мозга — мощный голем перестанет функционировать. Теория была проста, но когда клинки кружат вокруг, как шторм, сократить дистанцию было почти невозможно. Был еще вариант бегать, пока у него не кончится мана. Однако по роману я не мог знать, сколько именно энергии влил в него Акадро. А после непрерывных уклонений мое дыхание уже становилось прерывистым. В таком темпе я бы рухнул от усталости первым. На теле уже появлялись мелкие порезы. Голем безжалостно целил в жизненно важные точки; малейшая потеря концентрации могла привести к фатальной ране. Если так пойдет и дальше, я провалю экзамен по фехтованию, а с ним и весь Экзамен на Отчисление.

...Неужели мне всё-таки придется использовать это?

Это потребляло огромное количество маны, поэтому я хотел приберечь этот козырь до самого последнего момента. Но ситуация была критической. Я решил использовать Демонический Глаз, полученный от Королевы Фей Оливии. Как только я влил ману в глаз, мир разделился на два слоя. Точнее, настоящий момент и будущее на две секунды вперед предстали одновременно. Спарринг-голем был существом, движимым маной. Я видел её потоки вместе с грядущими событиями. Зная заранее, куда он двинется, я успокоился, и телу стало легче маневрировать. Мгновение назад я едва избегал ударов, но теперь появилось пространство для маневра. И дело было не только в Демоническом Глазе. Видеть будущее бесполезно, если тело не успевает реагировать. Именно благодаря адским тренировкам моя скорость реакции возросла.

— Я всё это время сражался с невестой, которая куда сильнее тебя.

Меч Летиции был быстрее и изящнее, чем у этого голема. Погоня за её послеобразами всегда заканчивалась ударами под неожиданными углами, причем всегда в уязвимые места. Быстрое, мощное и элегантное фехтование. Напротив, голем — лишенный интеллекта и привязанный к заданным шаблонам атак — был грубым и примитивным. Как только я начал уклоняться, его паттерны быстро стали очевидны. Это была полная противоположность адаптивному стилю Летиции, который процветал в хаосе.

Длинный меч полетел к моему правому плечу. Всякий раз, когда я уклонялся влево, следующий удар шел с того же направления и в тот же миг. Я перехватил его Каладболгом.

БАХ — !!

Наконец, тело голема слегка качнулось от отдачи. Две секунды в будущем. Не смутившись, голем замахнулся вторым мечом в сторону моей головы. Но я не сдвинулся с места. Прохладный ветерок коснулся моих волос. Поскольку баланс был нарушен, атака прошла по совершенно неверной траектории. Будь на его месте разумный человек, он бы скорректировал траекторию или отступил, чтобы восстановить стойку. Но голем лишь повторял заложенные движения. Нет сомнений, он был силен и быстр. При обычной встрече у меня бы не было шансов. Но я раз за разом спарринговал с невестой, которая была страшнее любого голема. Теперь, когда я видел будущее на две секунды вперед, победа стала возможной.

Я искоса взглянул на профессора Акадро. Он наблюдал за боем с тревогой в глазах. По роману я примерно представлял, как сильно он презирал Эмбера. Эмбер срывал занятия и ничего не понимал, как бы тщательно ему ни объясняли. Чтобы не заставлять других студентов страдать, Акадро решил лично вмешаться в экзамен и устранить его. После десяти лет преподавания такой студент, как Эмбер, должно быть, стал для него беспрецедентным испытанием. Будь я на его месте, я бы тоже не хотел учить такого человека. Ради других студентов — и профессоров — возможно, было бы лучше, если бы Эмбера не было в Академии. Но я не мог просто смириться с отчислением. Если меня выгонят, я потеряю семью, и встретиться с целями станет почти невозможно. По сюжету романа это означало верную смерть. Я обрел новую жизнь и только начал привыкать к ней. Я познал вкус того, как становишься сильнее через труд. Я не мог позволить профессору разрушить всё это из-за его личной неприязни. Если он хочет ненавидеть меня — пусть ненавидит сколько угодно. Возможно, это кажется ему несправедливым, но я тоже был в отчаянии. Пусть просто считает это невезением.

Я перестал уклоняться. Теперь, когда я видел атаки, я начал отбивать каждый меч. Они были тяжелыми и быстрыми, но не запредельными. Даже когда хён Старв был тяжело ранен, его удары были острее и тяжелее. По сравнению с ними клинки голема казались перышками. Хотя я мог поспевать за атаками, я всё еще проигрывал в выносливости. У Демонического Глаза тоже был лимит времени, так что нужно было решать исход боя быстро. Я нанес мощный ответный удар, подловив голема на открытии. Ядро в центре груди обнажилось. Моя невеста и наставница по фехтованию, Летиция, учила меня, что в такие моменты нужно давить еще сильнее. Следуя её словам, я шагнул вперед вместо того, чтобы отступить. Я поднял Каладболг и отсек сустав его левой (с моей стороны) руки. Рука отвалилась так же легко, как кусок тофу. Наконец, с проблемным парным стилем было покончено. Спарринг-голем попытался сопротивляться, но я наступал еще яростнее. Ошибка здесь могла привести к серьезной травме. Отступить из страха значило упустить с трудом добытую возможность. Пользуясь своим единственным преимуществом — знанием будущего — я оторвал и оставшуюся руку.

Лишившись рук, голем стал похож на тощий столб. Его тело внезапно содрогнулось, словно от удара током, и замерло. Потеря средств атаки, похоже, вызвала внутренний сбой. Я впервые видел такую реакцию, но не был настолько глуп, чтобы упустить шанс.

— П-подожди!

Раздался отчаянный голос. Если профессор Акадро вмешается и остановит матч, экзамен могут аннулировать. Он мог заявить, что у голема был дефект, и потребовать пересдачи. Это означало бы подготовку еще более сильного противника, что перечеркнуло бы мои шансы. Сделав вид, что не слышу его, я резко оттолкнулся от земли и ускорился. Обида Акадро против моей решимости. Что окажется сильнее? Сжав Каладболг обеими руками, я замахнулся и сделал выпад. Клинок глубоко вошел в ядро.

— Нет!!

Затем, описав руками круговую дугу, я чисто разрубил голема надвое. Его тело двумя кусками рухнуло на пол. На тренировочной площадке остался стоять только я. Спарринг-голем, на которого Акадро потратил столько времени и ресурсов, был неоспоримо силен. Ни один обычный студент не смог бы его одолеть. Просто мое желание сдать экзамен и выжить до конца оказалось сильнее. Я снова обратился к профессору Акадро, который стоял в оцепенении:

— Я сдал? Или провалил?

— Т-тогда... значит, в твоем мече спрятано какое-то странное устройство?! Иначе голем, которого я специально изготовил, не мог быть разрублен так легко!

Он уже открыто признавался в содеянном. Неужели он не понимал, что меч в моих руках — это Святой Меч Каладболг?

— Если вы так подозрительны, пожалуйста, проверьте сами.

Я протянул Каладболг ему. Акадро спустился с помоста и подошел быстрыми шагами. Поколебавшись, он схватился за рукоять. И тут же рухнул на колени.

— ...А? — вырвался у него глухой звук.

Причиной его падения стал сам Каладболг. Святой Меч мог поднять только достойный мастер, прошедший испытание. Для любого другого он не сдвинулся бы ни на миллиметр. Акадро тщетно пытался вытащить меч из пола, куда тот был воткнут.

— Как в Святом Мече Каладболге может быть спрятано устройство? Вы хотите быть арестованным за богохульство? Или вы намеренно собираетесь пойти против воли богов?

В лучшем случае Акадро был всего лишь профессором Академии. Если бы увидели, как он позорит Каладболг перед другими студентами, его могли бы признать еретиком и лишить должности.

— Т-ты сдал... — пробормотал он едва слышным голосом.

Вот почему сила имеет значение.