Глава 18.0

Глава 18

Мягкий воздух, напоенный ароматом цветов, коснулся моей кожи.

Несмотря на фантастические декорации, атмосфера накалялась с бешеной скоростью. Палец брата Старва указывал прямо в глаза Королевы Фей Оливии. Это были завораживающие глаза; казалось, одного их взгляда достаточно, чтобы выпотрошить все сокровенные мысли. По правде говоря, это было недалеко от истины. Наблюдая за людьми тысячи лет, она научилась понимать тончайшие изгибы человеческой психики. Говорили также, что ее взор видит потоки маны внутри живых существ. Их можно было назвать своего рода 「демоническими глазами」. Антонио Гелиос писал в своей автобиографии, что после получения такого дара он избежал бесчисленных опасностей.

Для нее семья Гелиос была особенной, и поскольку она дорожила воспоминаниями о прошлом, я боялся ее реакции. Тяжелое молчание повисло над поляной. Пока всё вокруг затихало, фигура Оливии начала сливаться с цветами. Ее присутствие стало настолько слабым, что казалось, стоит отвлечься — и я потеряю её из виду. Неужели правда, что феи рождаются из цветов? Вероятно, поэтому я не заметил её сразу.

— Хорошо.

Как и ожидалось, род Гелиос значил для Оливии слишком много. Каким бы скверным ни стал характер Старва, она не могла быть до конца холодна к тому, кто связан с Антонио. Рука Оливии медленно поднялась. Она поднесла её к своему глазу и... пронзила его насквозь. Словно не чувствуя боли, она ухватилась за что-то и вытянула наружу. Странно, но не было ни крови, ни раны; она осталась совершенно невредимой. Её собственный глаз тоже был на месте. Когда она раскрыла ладони, округлый предмет плавно взмыл в воздух. Подхваченное весенним бризом, демоническое око поплыло вперед и замерло прямо предо мной. Прежде чем я успел среагировать, оно впиталось в мой глаз.

— Оливия!!! — я услышал голос Старва, дрожащий от ярости.

В конечном итоге Оливия выбрала меня. Но от этого чужеродного ощущения я едва не потерял рассудок. Боли не было, но чувство чего-то инородного внутри было всепоглощающим. Казалось, затронуто было само мое естество. Я несколько раз моргнул, и мир изменился. Теперь я видел потоки маны не только в цветах, но и в Старве, Оливии и Божественном звере. Цветы сияли тускло, мана Старва была крайне нестабильной — вероятно, из-за истощения. Но что действительно поражало, так это Оливия и зверь. Если смотреть слишком долго, казалось, можно ослепнуть от их запредельной мощи. Если мана Старва была размером с валун, то эти двое походили на необъятные горные хребты.

Самым странным было то, что изображения накладывались друг на друга. Точнее, я видел настоящее и одновременно предсказывал действия существ на две секунды вперед. Старв шевельнулся. Через демонический глаз образ того, как он замахивается мечом через две секунды, транслировался прямо в мой мозг. Я заранее пригнулся, и, как и ожидалось, клинок Старва свистнул над моей головой. Видеть траекторию не значило всегда уворачиваться. Если скорость противника выше моих рефлексов, знание будущего бесполезно. Но Старв был измотан атаками зверя и ослеплен гневом. Я же был исцелен зверем и стал сильнее, получив Святой Меч и глаз. Не будь хоть одной из этих случайностей, я бы не увернулся, сколько бы раз ни умирал и ни возвращался.

— Почему такой мусор, как ты...!

Старв замахнулся мечом, прихрамывая. Его лицо напоминало лик злого духа. Прежняя харизма и красота испарились без следа. После тренировок с Летицией я понял, что его фехтование перестало быть острым и отточенным. Благодаря дням адской подготовки я мог избегать атак такого уровня. Старв, похоже, верил, что победа надо мной докажет его право называться героем. Ведь в его понимании героя определяла лишь сила. В чем-то я был согласен с его логикой. Демоны с каждым годом откусывали куски человеческих земель, и Академия ценила лишь практику. Это был мир, где слабые не выживали. Даже если хочешь сдержать обещание, ты не сможешь этого сделать, будучи слабым.

Но истинный герой должен быть тем, кто пытается держать слово. Даже если кости раздроблены, органы разорваны, а кровь заливает землю. Тот, кто в самом конце сможет улыбнуться другим. Даже если он жалок, тщеславен и цепляется за несбыточные мечты, этого достаточно, если он готов протянуть руку нуждающимся. Потому что я верил: чтобы спасти мир, нужна не сила, а теплое сердце. Оливия, стоявшая рядом с Антонио, была тому доказательством. И ради неё, поверившей в меня, я обязан был победить.

— Какое безрассудство.

Старв всегда смотрел на меня свысока. Точнее, он никогда не считал Эмбера, рожденного без таланта, своим братом. Он презирал его за неумение использовать Укрепление Тела и за скудоумие. Можно было бы ожидать хоть слова утешения, но нет. Лишь презрение и дискриминация. Игнорируемый годами, Эмбер превратился в злодея. Это не оправдывало его поступков, но бесконечное унижение со стороны Старва сыграло в этом ключевую роль.

— Каково это — лишиться Святого Меча и демонического глаза по вине брата, которого ты всегда презирал?!

— Заткнись, никчемный мусор!

Теперь настала очередь Старва захлебываться завистью. Он не нравился мне еще с момента чтения романа. Он родился, имея всё, и сопереживать ему было невозможно. Видеть, как он шатается, не в силах нанести ни одного удара, было высшим удовольствием. Тяжесть, сдавливавшая мою грудь, исчезла, оставив лишь чувство свободы.

— И что ты сделаешь, продолжая называть меня мусором? Как нам называть тебя, брат Старв, раз ты не можешь задеть даже такой 「мусор」? Может, помоями?

— Гх...!

Лицо Старва вспыхнуло от унижения. Если бы он хоть немного прислушался к моим словам во время испытания, он бы не оказался в такой ситуации. Даже в критический момент он видел во мне лишь отброса. Он никогда не относился ко мне как к брату. Тот, кто должен спасти мир, был жесток к близким. Значит, ради мира и ради себя, я должен был окончательно сокрушить его гордость.

Сила глаза позволяла мне уклоняться без усилий. Предвидение на две секунды было поразительным. Если мой уровень вырастет, возможно, я увижу еще дальше. Но у способности была слабость: потребление маны было настолько велико, что я не мог поддерживать её долго. Еще немного — и я упаду от магического истощения. Старв же, как истинный протагонист, всё еще имел запасы выносливости. Если бы он хоть раз назвал меня по имени, а не мусором... Если бы проявил хоть каплю доброты... Этого финала можно было бы избежать.

Я крепче сжал рукоять Каладболга. Меч казался невесомым, словно продолжение моей руки. Неловкость движений исчезла, клинок разил точно в цель. Я парировал удар Старва вверх. Его глаза расширились от неверия. Я не стал бить в открывшееся тело, потому что увидел образ: через две секунды он отступит. Его безумные рефлексы не раз спасали его. Но теперь, зная будущее, я мог следовать за ним. Сделав шаг вперед, я настиг его.

Он всегда был объектом моего восхищения и тоски. С мечом он был мастером, в магии — великим магом. Казалось, он рожден победить Короля Демонов. Для Эмбера он был недосягаем. Но не теперь. С новой душой и двумя великими шансами я мог идти вровень со Старвом. Когда я оказался прямо перед ним, его лицо стало отчетливым: широко раскрытые глаза, дрожащие губы, бледная кожа. И всё равно он оставался красавцем. Это даже обидно. Верите или нет, это был мой предел. Я занес Святой Меч и нанес сокрушительный удар по диагонали.

В саду фей раздался громовой звук.

БАМ!!

К сожалению, мой удар был заблокирован Божественным зверем. Каладболг, готовый разрубить Старва, был отброшен в сторону. Это было священное место, где запрещено проливать кровь. Поэтому, даже зная, что зверь вмешается, я позволил этому случиться.

— Хоть вы и его потомки, вам запрещено сражаться здесь.

Тон Оливии был мягким, но от неё исходило сокрушительное давление. У меня и не было цели убивать Старва. Впереди более страшные враги, и, возможно, нам придется биться вместе. Умри герой сейчас — сюжет изменится слишком сильно. Я потеряю преимущество знания будущего. Да и жить с грузом братоубийства я не желал.

— Похоже, ни один из вас не намерен продолжать. Ни ты. Ни ты.

Взор Оливии метался между нами.

Глухой удар.

Старв рухнул на колени прямо в цветы. Стеклянным взглядом он уставился в небо. Шок был слишком велик.

Кап...

А? Он что, плачет?!

— Проклятье...! — Старв ударил кулаком по земле, повторяя одно и то же.

Лепестки разлетелись в стороны. Крупные слезы катились по его подбородку. Рожденный в величии, он всю жизнь слышал лишь похвалы. Он всегда доказывал свой талант. И сегодня он впервые столкнулся с непреодолимой стеной. Все шансы, которые он считал своими, забрал брат, которого он презирал. Обида и ярость не находили выхода, заставляя его бессильно бить землю.

Голова пошла кругом. Я слишком долго использовал глаз. Прежде чем наступит истощение, я деактивировал его. Мир вернулся в норму.

— Эмбер.

Я вздрогнул. Оливия смотрела на меня, но её взгляд был устремлен в далекое прошлое. Вероятно, она вспоминала человека куда более доброго и достойного, чем я.

— Я рада, что в это тело с новой душой вошел добрый человек.

— !!!

Оливия умела читать сердца. Значит, она знала, что я — попаданец.

— П-погодите минуту...!

— Надеюсь, ты правильно распорядишься моим даром. Не заставляй меня жалеть о выборе.

Вопросы роились в голове, но Оливия лишь взмахнула рукой. В мгновение ока прекрасный сад исчез. Одним жестом она вернула нас в мир людей. И тогда...

— Лорд Старв?!

Мирные жители начали сбегаться, выкрикивая имя моего брата.