Глава 17.0

Сладкий аромат ударил в ноздри.

Теплый воздух, свойственный лишь весеннему бризу, мягко окутал мое тело. От одного только созерцания этого места на душе становилось спокойно. Куда ни глянь, от края до края, в поле зрения не было ничего, кроме цветов. Небо было высоким и синим, а по нему медленно плыли белоснежные облака. Это место, похожее на рай, было измерением, где жили феи. В отличие от мира людей, где соседствуют смерть и нечистоты, здесь всё было наполнено лишь чистой и первозданной энергией. Я поймал себя на мысли, что даже если мне суждено умереть, оказаться в таком месте было бы не так уж плохо.

— Королева Фей Оливия! Где ты?!

Похоже, даже в мире фей безумие брата было неизлечимо. Старв громогласно выкрикивал имя Оливии, той, кто пригласила нас в этот мир. Я более-менее понимал его цель: намеренная провокация Оливии, судя по всему, была частью его расчета.

[Я здесь с самого начала.]

Это была не вибрация звука, а ощущение, будто слова зазвучали прямо в моей душе. Божественный зверь за моей спиной прошел мимо и направился куда-то вперед. Проследив за ним взглядом, я увидел женщину, стоявшую там, где мгновение назад никого не было.

Она взирала на нас с высоты, превышающей человеческий рост. Ее волосы струились до самых пят, стелясь по земле подобно шлейфу платья. Казалось, фраза 「нежные, как шелк」 была придумана специально для них. Она производила впечатление элегантной и кроткой особы, но в ней чувствовалась необъяснимая инаковость. Возможно, дело было в больших крыльях за спиной. Полупрозрачные, они переливались всеми семью цветами радуги. В сочетании с ее обликом даже Летиция, чья красота в оригинальном романе была легендарной, казалась обычной смертной.

Она выглядела как молодая девушка, но она была Королевой Фей. Первой из фей, существом, помогавшим человечеству в моменты величайшей опасности. Обладательница бесконечной мудрости и долголетия. Ее звали Оливия. Встреча с самым таинственным персонажем романа лицом к лицу наполнил меня трепетом.

— Королева Фей Оливия! Мне есть что сказать!

Старв был совершенно невыносим. Отбросив всякую учтивость, он бросил Оливии агрессивный вопрос:

— Почему не я владелец Святого Меча Каладболга?! Почему ты отдаешь его такому мусору, как он?!

Выражение лица Оливии оставалось мягким.

— Ты хочешь услышать причину?

Ее губы разомкнулись, и полился мягкий, чарующий голос зрелой женщины. Это было куда приятнее, чем когда ее воля транслировалась напрямую в душу — то ощущение напоминало насильственное вторжение во внутренний мир, и оно мне не нравилось.

— Да, я хочу знать.

Оливия на мгновение прикрыла глаза, словно погрузившись в раздумья. О чем думает существо, прожившее по меньшей мере тысячи лет? Это была сфера, недоступная воображению такого, как я, кому не суждено прожить и века.

— Ты его потомок, но ты совершенно другой.

Она посмотрела на Старва с чем-то похожим на жалость. Словно задели его за живое, на лбу брата вздулась вена.

— Что это значит?! Ты смеешь оскорблять семью Гелиос?!

— Семью оскорбляешь ты. Я знаю о роде Гелиос куда больше тебя, не прожившего и двадцати лет.

Старв захлопнул рот, не в силах возразить. И это было естественно. Антонио Гелиос, спаситель человечества и основатель рода, получил огромную помощь от Оливии. Этот факт был четко изложен в автобиографии Антонио, хранившейся в библиотеке особняка.

— Королева Оливия. Разве ты не создала это испытание, чтобы выбрать того, кто способен спасти людей? Объективно говоря, разве не лучше, если Каладболгом буду владеть я, а не этот отброс? Неужели ты этого не видишь?

Оливия слегка наклонила голову. Она смотрела на Старва так, будто искренне не могла его понять.

— Ты действительно не понимаешь? Спасение человечества — это не просто вопрос подавляющей силы. Ты этого не осознал, а вот тот человек — смог.

Оливия ласково погладила голову Божественного зверя, подошедшего к ней. Зверь принял ласку с выражением чистого счастья. Причина, по которой она намеренно отправила любимого питомца в мир людей... Она хотела увидеть, как человек будет спасать жизнь, ввергнутую в хаос. Усмирение было лишь предлогом. Оливия лично видела Антонио Гелиоса. Она лучше кого бы то ни было понимала, как нужно действовать, когда миру грозит опасность.

В оригинальном романе Старв тоже осознавал, что усмирить зверя силой невозможно, и в итоге восстанавливал его сердце методом, похожим на мой. Но из-за моего постоянного вмешательства всё закончилось провалом. Возможно, в этом и проявилась истинная натура Старва. То, что нельзя было понять только по книге, а лишь наблюдая за ним вблизи.

— Я не могу этого принять! Разве доброта может победить демонов?! Может ли она исполнить отчаянное желание людей?! Святой Меч должен перейти к тому, кто действительно достоин!

Оливия молчала, продолжая гладить зверя. Это не было паузой для раздумий. Скорее, слова Старва звучали для нее настолько нелепо, что ей просто не хотелось на них отвечать.

— Как ты думаешь, кто такой герой?

— Человек, который сильнее всех и не боится стоять впереди.

В глазах Старва яростно полыхало пламя. Взор Оливии переместился на меня.

— А ты? Как ты думаешь, кто такой герой?

Вопрос был адресован мне. Если бы я захотел, зная сюжет, я мог бы выдать ей самый желанный ответ. Но я не хотел этого делать. Если она наблюдала за людьми тысячи лет, она поймет, искренни мои слова или это притворство.

Герой в моем понимании... Я долго размышлял. Для нее истинный герой всегда измерялся мерилом Антонио Гелиоса. Насколько я знал, он не был вундеркиндом вроде Старва. Он родился в обычной семье, жил обычной жизнью. Он взял в руки меч только потому, что демоны напали на его родную деревню. Пока он сражался, защищая других, люди сами начали называть его героем. Но титул спасителя он заслужил не только этим. Говорили, что он помогал людям бесчисленным множеством способов. Строил дамбы для деревень, которым не хватало воды для пашни. Возвращал потерявшихся детей родителям. Помогал восстанавливать дома. Если он видел, что кому-то нужна помощь, он шел туда, даже если приходилось делать крюк. Это не была блестящая работа — в основном тяжелый труд, но он всё равно был героем. Он был спасителем человечества.

А что я? Я был обычным человеком, изо всех сил пытающимся выжить в теле отброса Эмбера. Тот, кто показывает фальшивые маски целям системы лишь бы не сдохнуть, был далек от звания героя. Внезапно сладкий аромат цветов наполнил мои легкие. Я вспомнил о цветочном саде, который так любили Оливия и Антонио. Говорили, что там они дали друг другу важное обещание. Что же это было? Это казалось важным, но я не мог вспомнить. И тут резкое ощущение, словно удар током, прошило голову.

— Я верю, что герой — это тот, кто сдерживает обещания.

В глазах Оливии промелькнуло удивление.

— Почему ты так думаешь?

— Я верю, что Антонио был тем, кто держал слово. Если он говорил, что поможет, он пробивался сквозь любые преграды. Можно сто дней кричать о спасении мира, но если ты не можешь сдержать данное обещание — ты просто лжец. Настоящий герой — это тот, кто умеет держать слово.

Когда-то в детстве Эмбер и Летиция встретились и дали друг другу обещание. Эмбер должен был стать героем, а Летиция — поддерживать его. Но характер Эмбера испортился, и казалось, он забыл об этом. После того как его личность была заменена мной, я попытался сдержать то обещание. Это была отчаянная борьба за жизнь, но в результате Привязанность Летиции выросла. Я принес радость одному человеку. Следовательно, сдержать обещание — ничем не отличается от спасения людей, как это делал Антонио.

— Таков мой ответ.

Я пришел к нему, думая об Антонио, но говорил от чистого сердца. Кто-то вроде Оливии поймет это без лишних слов. И тогда лицо Оливии, до этого застывшее как статуя, ожило. Ее черты смягчились, и она лучезарно улыбнулась, словно цветок, распустившийся весенним днем. Это была самая совершенная улыбка, которую я когда-либо видел.

— Ты прошел. Как я и ожидала, у тебя доброе сердце. Ты достоин Каладболга.

К счастью, мой ответ полностью удовлетворил Оливию. Но оставался тот, кто не мог с этим смириться.

— Смехотворно! Обещания ничего не значат, если ты недостаточно силен, чтобы их исполнить! Как это может делать кого-то героем?!

Оливия, которая только что так тепло улыбалась мне, теперь смотрела на Старва холодными глазами.

— Честно говоря, сначала я планировала отдать его тебе. До недавнего времени не было более подходящего преемника.

— Тогда...!

Оливия покачала головой. Ее длинные волосы и крылья, светящиеся призрачным светом, качнулись.

— Больше нет. Появился преемник, более достойный, чем ты. Я должна сдержать свое обещание, данное Антонио.

Старв резко вдохнул, будто его осенило. Так вот оно что. Обещание в цветочном саду заключалось в том, чтобы выбрать достойного наследника для меча. В отличие от Антонио, чья жизнь была конечна, Каладболг и Оливия были почти вечны. Возможно, Антонио просил ее проследить, чтобы человечество не погибло, если в далеком будущем возникнет угроза.

Даже в самом конце Старву было отказано. И отказала ему сама Оливия, сражавшаяся бок о бок с его предком. Какую реакцию покажет гений, когда его твердая вера будет растоптана? Плечи Старва поникли, будто он сдался. Жизнь ушла из его лица. Затем, после паузы, он запрокинул голову и расхохотался как безумец.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Неужели он окончательно слетел с катушек? Но если бы он сдался здесь, он бы никогда не стал протагонистом. Старв резко оборвал смех.

— Я тот, кто наследует волю предка Антонио, потому что я законный наследник Гелиосов. В таком случае, разве ты не можешь даровать кое-что и мне?

Даже сейчас он не потерял рассудок. Он начал торговаться с Оливией. Похоже, он с самого начала допускал, что не получит меч. Старв поднял палец и указал прямо в глаза Оливии.

— Отдай мне свои глаза.