Глава 16.0

— Оливия — набитая дура!

Каждый раз, когда Божественный зверь пытался броситься в сторону мирных жителей, я осыпал оскорблениями его хозяйку. Чем больше я это делал, тем ярче вспыхивало багровое свечение в его глазах.

Он несся на меня быстрее любого автомобиля, врезался головой, что была тверже гранита, и отправлял в полет. Мне хотелось бы уворачиваться изящно, словно матадор, но мы были в жилом квартале. Стоило мне отскочить — и он протаранил бы здания или людей. К тому же, его скорость была такова, что уклониться в принципе было почти невозможно.

Я сбился со счета, сколько раз меня отбрасывало. Я потерял столько крови, что сознание начало меркнуть. Каждый вдох отзывался жгучей болью в груди — внутренние органы или кости явно были серьезно повреждены. Единственным спасением стало то, что я намеренно надел форму Академии. Будь я в обычной одежде, шоковый удар передался бы телу напрямую, и я бы давно отключился.

БАЦ!

Я рухнул лицом в землю. Я уже не понимал, была ли эта влага под щекой лужей воды или моей собственной кровью. Когда я с трудом приподнял голову на звук движения, то увидел прямо перед собой ребенка. Должно быть, он не успел эвакуироваться. Мне хотелось хотя бы слабо улыбнуться, чтобы успокоить его, но лицо не слушалось.

— Б-беги... прочь... — выдавил я сквозь силу. Губы и язык казались чужими.

— Я не приму помощь от такого злодея, как ты!

Ребенок вскочил и поспешно скрылся в противоположном направлении. Я не ждал благодарности, но услышать в лицо, что я злодей, было странно. Дурная слава Эмбера действительно пропитала всё королевство. Испытывать это на себе — совсем не то же самое, что читать в романе. Это было куда более одиноко, горько и больно.

Было ли Божественному зверю так же? Использованный хозяйкой, которую любил; вынужденный атаковать людей, которые ему нравились. Мысль о том, что мы в похожих ситуациях, вызвала во мне странное чувство родства. Я хотел вернуть зверя в прежнее состояние. Превозмогая боль, от которой, казалось, можно было умереть, я заставил тело принять вертикальное положение. Ноги неистово дрожали, дышать было трудно. Зрение затуманилось, я едва понимал, где нахожусь. Но одно я видел четко: алый взор зверя был запечатлен в моих глазах.

Как мне унять твою боль? Как исцелить твое сердце? Что я, знающий тебя лишь как мимолетное испытание из книги, могу для тебя сделать? Я искренне пожалел, что никогда не заводил даже собаку.

— Всё хорошо...

Я и сам не знал, что именно «хорошо». Слова просто сами лились из души.

— Тебе больше не нужно бояться... Я никогда не нападу на тебя...

В доказательство я разжал пальцы и позволил мечу остаться на земле. Я широко раскинул руки. Отныне я даже не помышлял об уклонении. Если он бросится — я приму этот удар грудью. Наверное, это будет больно до смерти. Я и правда могу умереть. Наверняка были способы попроще, но в моем состоянии мозг отказывался их искать.

Зверь заскреб по земле мощными лапами. Стойка перед рывком. Я принял его навал всем телом, когда он прорезал воздух. Снова и снова. Раз за разом. По иронии судьбы, я настолько привык к боли, что не терял сознание. Сломанные кости впивались во внутренности. Кровь пропитывала землю. Рев зверя стал казаться странно знакомым.

Стоило ли получение Святого Меча Каладболга таких мучений? По мере развития сюжета враги будут становиться только сильнее. Я хоть и член семьи Гелиос, но таланта у меня не прибавилось. Только крадя чужую удачу, я смогу сражаться на равных. Но сейчас всё это не имело значения. Прямо сейчас, больше чем получить меч или утереть нос брату Старву...

Я просто хотел вернуть этого зверя в нормальное состояние.

В очередной раз мое тело взмыло в воздух и рухнуло на землю без какой-либо попытки приземлиться. Я хотел встать, но мышцы отказали, будто каждая косточка превратилась в труху. Даже не будучи экспертом, я понимал: следующий таран я не переживу. Когда я погружусь в вечную тьму, эта новая жизнь Эмбера здесь и закончится. Я услышал звук приближающегося на огромной скорости зверя. Ожидая конца, я зажмурился.

...А?

Сколько бы я ни ждал, боли не последовало. Вместо этого что-то мягкое и теплое коснулось моего лица. Странно, но мука начала заметно отступать. Когда я медленно открыл глаза, зверь, чей алый блеск сменился кротким взглядом, вылизывал меня. Слюна Божественного зверя обладала слабым, но истинным исцеляющим эффектом. Пока он продолжал вылизывать раны, кровотечение остановилось, а боль утихла. Дыхание выровнялось, зрение прояснилось.

Скул...

Зверь издал милый звук, похожий на щенячий скулеж. Он что, извинялся? Без ярости он был просто огромным домашним псом. Находя его очаровательным, я сел и нежно погладил его по голове, которая была больше меня самого. Не знаю, дошли ли до него мои чувства. Он и раньше понимал речь, но разум его был затуманен. Теперь же, вернувшись в норму, он вряд ли снова впадет в безумие.

— Прочь! Я сам его усмирю!

Брат Старв, чей разум был поглощен гневом, выбрался из-под земли. С налитыми кровью глазами он зашагал к нам. Он хромал, а на голове запеклись следы крови. Он что, решил умереть от кровопотери? Судя по виду, зверь его изрядно приложил. Неужели история изменилась из-за моего вмешательства?

— Погоди! Божественный зверь пришел в норму!

— Заткнись!

Он был совершенно не в себе. В каком-то смысле, сейчас он был опаснее зверя. Даже раненый, Старв по характеристикам превосходил меня в разы. Мое тело было далеко от идеала, так что бежать было некуда.

— Нападать на него нет смысла! Я говорю тебе, ярость прошла!

— Если не закроешь пасть, я прикончу тебя первым! Условием испытания было усмирение зверя!

Удушающая жажда убийства сдавила мне горло. Старв глубоко заблуждался. Испытание было оракулом Богини, но Каладболг создала Королева Фей Оливия. Испытание можно пройти, только разрешив его так, как желала она. Сколько бы силы Старв ни применял, это не сработало бы. Должно быть, он чувствовал себя несправедливо обиженным. Рожденный особенным, он впервые столкнулся с непреодолимой стеной. Он не понимал, что его действия лишены логики.

Я думал, что видеть его таким будет приятно, но на душе стало муторно. Он выглядел жалко. Ради него самого я озвучил холодную реальность:

— Испытание окончено. Хватит нападать на зверя.

— Не смеши меня! Окончено?! Тогда ты хочешь сказать, что ты владелец Святого Меча?! Ты? Такой мусор, как ты?!

Голос Старва напоминал звериный рык. В этот момент что-то спикировало с неба, сверкая на солнце. Словно живое существо с собственной волей, оно вонзилось в землю точно между мной и братом. Святой меч, не имеющий равных в мире, Каладболг.

Старв с диким взглядом, прихрамывая, шагнул вперед. Схватив рукоять обеими руками, он попытался вырвать меч из земли. Но как он ни тужился, Каладболг не шелохнулся. Оправдывая свое имя, он отвергал того, кто не был его хозяином. Отрицая это, Старв покраснел от напряжения. По иронии, пока шум затихал, бежавшие люди начали возвращаться, наблюдая за этим зрелищем. Это был театр одного клоуна.

— Почему?! Почему он не выходит?! Я твой хозяин!

Харизматичный Старв исчез, остался лишь зверь, бьющийся в бессильной злобе. Внезапно Божественный зверь, тихо стоявший рядом, подтолкнул меня носом в спину. Он просил меня вытащить меч? Благодаря его лечению силы вернулись, я встал и подошел к Каладболгу. Когда я приблизился, Старв пригрозил мне своим клинком.

— Отойди!

Как низко он собирался пасть? Угрожать мне на глазах у всех этих людей? Неужели ради Каладболга он готов наплевать на мнение общества, даже если цель — «мусор» вроде меня? Божественный зверь зарычал за моей спиной, и брови Старва дернулись. Он огляделся и, кажется, понял, что ситуация не в его пользу. Опустив меч, он отступил с глубокой гримасой. Я-то думал, он будет махать им до последнего. У меня аж сердце в пятки ушло.

Чувствуя на себе сотни взглядов, я глубоко вдохнул, успокоил сердце и обхватил рукоять. Когда я медленно потянул её, меч вышел гораздо легче, чем ожидалось. Это был момент, когда владелец Каладболга был определен.

И я увидел это. Глаза брата Старва окончательно потеряли искру рассудка.

— Почему?! Почему не я?! Ты хочешь сказать, что этот отброс лучше меня?!

Старв кричал в пустоту. Он продолжал говорить так, будто кто-то стоял прямо перед ним.

— Ты смотришь?! Королева Фей Оливия! Если ты смотришь, ответь мне!

Он кричал Оливии — той, кто создала меч и придумала испытание. Это выглядело безумием, но в его действиях был смысл: Оливия наверняка наблюдала за нами с самого начала через какой-то свой метод.

— Если ты не ответишь...!

Острие меча Старва снова повернулось ко мне. Клинок замер прямо у моего кадыка. Стоило ему надавить — и моя голова навсегда рассталась бы с туловищем. Мне нужно было сменить тактику. Прямо сейчас Старв был невменяем. Даже чувствуя шепот толпы, он не убирал меч. Его решимость сразить родного брата ради Каладболга была очевидна. Последняя капля сочувствия испарилась.

「Ты мне и так не нравился, но теперь я растопчу тебя окончательно」.

Намеренно растянув губы в широкой издевательской ухмылке, я насмешливо бросил:

— Видишь? Что я тебе говорил? Атаковать было бессмысленно. Тот, кто слепо бросался в бой, — это ты, брат Старв.

— Что ты сказал...?!

Его зрачки расширились до предела. Жажда крови вспыхнула еще яростнее. Честно, мне было страшно до чёртиков, но я верил в Оливию. В тот момент, когда меч Старва уже готов был впиться в кожу, пространство раскололось. Измерение людей соединилось с миром фей.

[Входи.]

Это был не звук. Голос прозвучал прямо в моей душе. Оставив меня позади, Старв лихорадочно прыгнул в пространственные врата. Не желая упускать шанс, я вместе с Божественным зверем последовал в Царство Фей.