Пробуждение

Глава 9: Пробуждение.

Сознание Лиама погасло, погружаясь в липкую, пульсирующую болью темноту. Крик Кури, рык отца, запах крови и горелой плоти — всё исчезло, сменившись странной, звенящей тишиной.

А потом раздался голос. Юный и дерзкий.

— Посторонись, сопляк. Теперь у руля встану я!

Внутреннее пространство Лиама содрогнулось. Тьма расступилась, и мальчик, парящий в пустоте, увидел, как его собственное тело, лежащее в луже крови, вдруг резко дернулось. Глаза — голубые глаза его матери — распахнулись. Но взгляд в них был чужой. Холодный и безжалостный.

«Мару...» — неожиданно в его сознании всплыло неизвестное ему ранее имя, прежде чем его разум оттеснили ещё дальше, превратив в пассажира в собственном теле.

＊＊＊

Рейнольд Вейн бился как загнанный в угол зверь. Увидев, как Вельз одним движением, будто смахивая надоедливую муху, отшвырнул его сына, он сорвал голос в яростном рыке, от которого, казалось, задрожали камни мостовой.

— ЛИАМ!

Кровь хлынула из груди мальчика алым фонтаном. Время для Рейнольда словно остановилось. В голове, заглушая грохот боя и крики толпы, билась лишь одна мысль: «Не успел... Не уберег...»

Но останавливаться было нельзя. Остановиться значило умереть. А умирать, пока этот белобрысый демон дышит, он не имел права.

Рейнольд рванул вперёд, вкладывая в удар всю свою боль, всю свою ярость. Его клинок — простой, но закалённый в десятках схваток — столкнулся с алым лезвием Вельза, высекая сноп искр, осветивший искажённые гримасой лица обоих бойцов.

— Ого, — усмехнулся Вельз, парируя удар и тут же переходя в контратаку. Его алый плащ взметнулся, подобно крылу чудовищной бабочки. — А в папаше проснулась злость! Это хорошо, это придаёт крови пикантности.

— ЗАТКНИСЬ! — Рейнольд обрушил на демона град ударов. Свистящий горизонтальный — в сторону шеи, резкий колющий — в солнечное сплетение, восходящий диагональный — целящий в подбородок. Движения, отточенные до автоматизма годами тренировок в ордене. Он теснил Вельза, заставляя того отступать на шаг, второй, третий.

Но демон лишь улыбался. Он двигался в ритме, который Рейнольд не мог уловить. Казалось, его тело — это текучая вода, ускользающая от каждого удара. Красный клинок плясал в его руке, рисуя в воздухе смертоносные узоры.

— Недурно для того, кто пять лет чистил доспехи деревенским стражникам, — Вельз легко ушёл от выпада, сделал подсечку и, когда Рейнольд потерял равновесие, полоснул его по боку. Кольчуга жалобно звякнула, но выдержала. Однако сила удара была такова, что Рейнольд пошатнулся и рухнул на колено.

— Но этого мало, — холодно констатировал Вельз. — Ты растерял всё, бывший рыцарь. Где твоя знаменитая техника «Пылающего креста»? Где та скорость, что позволяла тебе рубить капли дождя?

Рейнольд, тяжело дыша, поднялся. Кровь заливала глаз, но он не замечал. Он смотрел на тело сына, которое... шевелилось?

Лиам медленно, неестественно плавно поднялся на ноги. Голова была опущена, чёрные волосы скрывали лицо. Рана на груди всё ещё кровоточила, но мальчик, казалось, не обращал на это внимания.

— Лиам? — выдохнул Рейнольд, на мгновение отвлекшись.

Этого мгновения Вельзу хватило с лихвой. Он сократил дистанцию, и его клинок, послушный воле хозяина, с чудовищной силой вошёл в живот Рейнольда. Не просто полоснул, а именно вошёл, пробивая кольчугу, кожу и мышцы насквозь, выходя окровавленным остриём со спины.

Рейнольд закричал. Не от боли — от бессилия.

Вельз, удовлетворённо хмыкнув, резким движением выдернул клинок. Тело отца обмякло и начало заваливаться набок.

Демон уже собрался добить поверженного врага, занести руку для последнего, контрольного удара, как вдруг...

— Ай-яй-яй. Как некрасиво. Пнули щенка, обидели папашу. Не стыдно?

Голос. Детский голос, но в нём звучали такие интонации, от которых у Вельза на миг дрогнул уголок губ. Он резко обернулся.

Перед ним стоял Лиам. Но это был не тот перепуганный мальчик, которого он отшвырнул минуту назад. Его поза излучала спокойную уверенность. Меч, выпавший ранее, снова был в его руке. Но самое жуткое ждало впереди.

Правая часть лица Лиама... менялась. Кожа словно отслаивалась, превращаясь в белоснежную, гладкую, как фарфор, «штукатурку». Иссиня-чёрные пряди волос на той же стороне головы стремительно теряли цвет, становясь пепельно-белыми. Мальчик с разными глазами и разноцветными волосами — один голубой, человеческий, второй — пустой, белый, как у статуи — смотрел на демона с ледяной усмешкой.

— Что за... — Вельз не успел договорить.

«Лиам» атаковал. Это была не просто детская атака. Движения, вложенные в тело Рейнольдом, теперь направлял совсем другой разум. Удар был быстрым, точным, и Вельз, застигнутый врасплох, не успел полностью уйти. Чёрный клинок полоснул его по предплечью, оставляя глубокий порез. Алая, неестественно яркая кровь демона брызнула на мостовую.

Вельз отскочил назад, прижимая раненую руку к груди. Его сиреневый глаз горел не болью, а диким, хищным интересом.

— Артефакт пятого уровня... — прошептал он, разглядывая мальчика. — Да ещё и с пробуждённым сознанием. Какая прелесть! Но... — он ухмыльнулся, показывая клыки, — тело носителя долго не протянет. Оно истекает кровью и разваливается от твоей собственной ауры. Ты сдохнешь минуты через две, игрушка.

«Лиам» (или тот, кто сейчас управлял им) усмехнулся в ответ. Это была не детская усмешка, а кривая, злая ухмылка убийцы.

— Для демона ты неплох, — произнёс он голосом Лиама, но с чуждыми интонациями. — Но болтать вы все горазды.

«Лиам» рванул вперёд.

Бой вспыхнул с новой силой. Чёрный клинок артефакта и красный клинок демона столкнулись в бешеном танце. Вельз сыпал ударами, как опытный фехтовальный станок, — рубящие, колющие, режущие, рассекающие воздух с такой скоростью, что вокруг них образовался кокон из свиста стали. «Лиам» не отступал. Он блокировал, уходил, контратаковал. Тело мальчика, подпитываемое маной артефакта, двигалось на пределе возможностей; кровь из раны на груди заливала рубаху, но «Лиам», казалось, не замечал этого.

Они замерли на мгновение, тяжело дыша. На площади вокруг них не осталось никого, кроме раненого Рейнольда, потерявшего сознание у стены, и нескольких тел. Даже Кури куда-то исчезла, сметённая ужасом.

— Ты... — начал Вельз, прищурившись. — Ты не просто игрушка. Ты слишком хорошо знаешь мой стиль. Откуда?

«Лиам» улыбнулся своей жуткой, полубелой-получеловеческой улыбкой.

— Я знаю тебя, Вельз. Точнее, я тебя помню. Ты — один из рыцарей Ада, любимый воспитанник самого Люцифера. Лиззи, кажется, до сих пор обижается, что выбрали тебя, а не её. — Он говорил спокойно, будто перечислял названия блюд в меню. — Твоя техника «Когтей Вельзевула» неплоха, но слишком прямолинейна.

Вельз замер. То, что какой-то артефакт, пусть и пятого уровня, знает его имя, его прошлое, его связь с Люцифером... Это было уже не забавно.

— Похоже, ты древняя рухлядь, — процедил сквозь зубы демон, сжимая рукоять клинка так, что костяшки побелели. — Но тем веселее будет тебя сломать.

Они снова сошлись. Это был уже не бой, а танец смерти. Вельз больше не играл. Он вложил в свои удары всю мощь. Рассекающие удары его клинка оставляли в воздухе алые шлейфы, прожигающие каменную мостовую. «Лиам» с трудом уворачивался, блокировал, но силы были неравны. Чёрный клинок гудел, принимая на себя удары, от которых у мальчика, будь он в сознании, давно бы вылетели суставы.

Ещё один мощный удар Вельза — и «Лиам» пошатнулся, пропустив мимолётный рассекающий щеку удар. Белая «штукатурка» на лице треснула, но тут же восстановилась.

«Тело на пределе, — пронеслось в сознании Мару. — Ещё немного, и оно просто развалится. Тело носителя слишком слабо. Придётся использовать крайние меры... ту силу, что оставила эта дрянная кошка».

В тот момент, когда Вельз, торжествующе ухмыляясь, занёс клинок для финального удара, «Лиам» выбросил вперёд левую руку и громко, на всю площадь, выкрикнул одно-единственное слово:

— ПЫЛАЙ!

Из его ладони вырвался поток пламени. Но не обычного, не алого и не золотого. Это было белое пламя — ослепительное, абсолютно чистое, словно сошедшее с самого солнца. Оно мгновенно окутало Вельза, заставив его заорать от боли и удивления. Его алый плащ вспыхнул и мгновенно сгорел, обнажив дымящуюся броню. Кожа на лице демона покрылась волдырями, которые тут же лопались.

— ЧТО ЗА?! — закричал Вельз, пытаясь сбить пламя, но оно не гасло, пожирая его защиту. — ЭТО НЕ МАГИЯ ЛЮДЕЙ! ЭТО...

Он понял. Слишком поздно. Это была нечеловеческая сила. Сила, против которой даже он, рыцарь Ада, был бессилен.

Не раздумывая больше ни секунды, Вельз разорвал пространство вокруг себя. Воздух пошёл рябью, и демон, поджав обгоревший хвост, буквально провалился в образовавшуюся трещину, исчезнув с мерзким, чавкающим звуком. Пространственный прыжок — последнее средство спасения, которое он использовал, чтобы унести ноги от этого безумного ребёнка и его белого пламени.

На опустевшей площади воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском догорающих обломков.

«Лиам», вернее Мару, управлявший им, опустил руку. Белое пламя исчезло. Он огляделся: поверженный Вельз бежал, Рейнольд без сознания, его собственное тело...

Подойдя к телу Рейнольда, Мару положил руку ему на грудь — и рана мгновенно затянулась. После чего он коснулся собственной груди, тем жеGestом восстанавливая и себя.

— На этом моя работа закончена, — прошептал он чужим голосом. — Хозяин, возвращайся в свой разрушенный дом.

Глаза Лиама закатились. Белая «штукатурка» на лице осыпалась прахом, пепельные пряди волос вновь почернели. Тело мальчика обмякло и рухнуло на окровавленную брусчатку рядом с отцом.

Лиам (настоящий Лиам) снова оказался в тёмной пустоте своего сознания, а затем почувствовал резкую, раздирающую боль во всём теле. Он открыл глаза. Над ним было чужое звёздное небо, пахло гарью и смертью. Рядом, в нескольких шагах, лежал Рейнольд — из распоротого живота которого ранее сочилась кровь, но теперь он был полностью исцелён. Сознание угасало, уступая место беспамятству.