Сиэль и Хранительница

[Примечание автора: Эта глава — не обязательна для чтения.(Она последняя в этом томе из серии про Кайла).Это предыстория персонажа, который появится в основном сюжете в пятом или шестом томе. Если хотите лучше понять контекст будущих событий — читайте. Если нет — пропускайте, сюжет от этого не рухнет.]

Глава 12: Сиэль и Хранительница.

От Эренталя до восточной оконечности континента было, по самым скромным прикидкам, около двух тысяч километров. Кайл Бентон прошагал их за два месяца.

Он не торопился. Смысла не было. За ним никто не гнался, и сам он никуда не опаздывал. Болезнь, та самая, которую он лечил у знахарей, мудрецов и алхимика, никуда не делась — но и не прогрессировала. Просто была фоном. Как шум в ушах, на который перестаёшь обращать внимание, если не прислушиваться специально.

Он шёл пешком, потому что наёмные повозки стоили денег, а деньги у него заканчивались. Последние серебряники он оставил в «Глотке Забвения» — расплатился с Лином за настойку и комнату. Девять Серебренников которые у него оставались про запас(на черный день), он полностью потратил, закупив продовольствия, и обновив одежду. Все что у него осталось, три медяка.

Но Кайла это не беспокоило. Он привык жить на хлебе и воде. Иногда — на одной воде.

Первую неделю пути он шёл по большим трактам, где пыль поднималась столбами, а обозы тянулись вереницами от города к городу. Торговцы, паломники, бродячие артисты, наёмники — все они куда-то спешили, куда-то ехали, кого-то обгоняли. Кайл не спешил. Он просто шёл, поглядывая по сторонам, запоминая дорогу и изредка перекидываясь парой слов с попутчиками.

На ночлег останавливался прямо в поле. Спал по шесть часов — ровно столько, сколько требовалось телу, чтобы восстановиться. Просыпался до рассвета, делал разминку, завтракал тем, что осталось с вечера, и снова шёл.

Его тело привыкло к такому ритму. Мышцы работали безотказно, дыхание было ровным, а мысли — чистыми.

«Ха, надо будет навестить старика в горах. Все таки его образ жизни неплох. »

Города, через которые он проходил, были разными. Маленькие, заштатные, где все знали всех и чужака встречали насторожёнными взглядами. Большие, шумные, с многолюдными рынками, где можно было затеряться в толпе и никто не спросил бы твоего имени. Везде он задерживался ненадолго — купить еды, починить сапоги, иногда — подзаработать пару монет, если попадалась подходящая работа.

В одном городе, названия которого он даже не запомнил, его наняли вышибалой в таверну на одну ночь. Пьяный кузнец устроил драку, Кайл вышвырнул его на улицу, получил медяк и кружку эля. В другом — помог стражникам отбить нападение мана-волков на ферму. Там заплатили лучше: целых пять серебряников и мешок вяленого мяса.

Но чаще он просто шёл.

На второй неделе пути он свернул с большого тракта на просёлочную дорогу. Она была разбитой, каменистой, местами — просто едва заметной тропой среди полей и перелесков. Но карта, которую он перерисовал у Грегора, показывала: так короче. Если идти через равнины и холмы, минуя крупные города, можно срезать почти четыре дня пути.

На третьей неделе он наткнулся на бандитов.

Их было пятеро. Оборванные, грязные, вооружённые кто чем — ржавые мечи, самодельные копья, один с арбалетом, который выглядел так, будто его собирали из запчастей от трёх разных. Они ждали в засаде у дороги, за поворотом, где старый дуб нависал над трактом, создавая тень и укрытие.

Кайл заметил их раньше, чем они заметили его. Шестое чувство, которое вырабатывается у тех, кто много лет провёл в бою, сработало безотказно. Тишина. Было слишком тихо. Птицы не пели. Ветер не шевелил листву.

Он положил руку на меч.

— Выходите, — сказал он, останавливаясь в десятке метров от поворота. — Всё равно я вас уже заметил.

Из-за дуба вышли пятеро. Главарь — здоровенный мужик с бритой головой и шрамом через всю щёку — усмехнулся, поигрывая топором.

— А ты шустрый, парень. Деньги давай — и иди себе дальше.

— Денег нет, — честно ответил Кайл.

— Тогда жить тебе незачем, — главарь кивнул своим, и они двинулись вперёд.

Кайл вытащил меч.

Он не помнил, как именно это произошло. Просто его тело двигалось быстрее, чем он успевал думать. Первый бандит, тот, что с копьём, даже не понял, что произошло, — Кайл ушёл в сторону от выпада, рубанул по древку, перерубил его и тут же, разворачиваясь, всадил клинок в плечо владельца. Бандит заорал, выронил обломок копья и повалился на колени.

Второй, с мечом, попытался атаковать с фланга. Кайл не глядя парировал, ударил ногой в пах, а когда противник согнулся — добил рукоятью меча по затылку. Третий, с арбалетом, успел выстрелить. Болт просвистел в сантиметре от уха — Кайл уклонился, даже не заметив этого, сократил дистанцию и выбил арбалет ударом ноги.

Главарь бросился на него с топором. Тяжёлым, двуручным, с лезвием, которое могло разрубить человека пополам. Кайл не стал блокировать — ушёл вниз, пропуская топор над головой, и рубанул по ногам. Главарь упал, взвыв от боли.

Четвёртый бандит, увидев, что происходит, развернулся и побежал. Пятый — тот, которого Кайл ударил рукоятью, — лежал без сознания.

Всё заняло меньше минуты. Все его приключения, все его сражения дали ему опыт битв. Даже не думая, он расправлялся с противниками максимально практично, не тратя время на лишнии движения.

Кайл стоял посреди дороги, смотрел на поверженных врагов. Он не чувствовал ни злости, ни удовлетворения.

Он не стал их добивать. Обыскал главаря, забрал кошель с монетами (медяки, пара серебрушек, ничего ценного), перерезал ремни у сбруи, может пригодятся, — и пошёл дальше.

Таких стычек за два месяца было шесть. Иногда он натыкался на бандитов, иногда — на мана-зверей. Однажды даже наткнулся на демона.

Это было на пятой неделе пути, когда он проходил через заброшенную деревню. Дома стояли пустыми, с провалившимися крышами и заколоченными окнами. В воздухе пахло гарью и чем-то сладковатым, приторным — запах разложения, который Кайл научился распознавать за версту.

Демон сидел на колодце посреди деревенской площади. Он был в человеческой форме — высокий, худой, с бледной кожей и длинными чёрными волосами. На вид — лет двадцать пять. Одет в дорожный плащ, под которым угадывались очертания лёгкой брони.

Увидев Кайла, демон улыбнулся.

— Человек, — сказал он, спрыгивая с колодца. — Редкий гость в этих местах. Что тебе здесь нужно?

— Прохожу мимо, — ответил Кайл, не останавливаясь. — Не хочу проблем.

— А если я хочу?

Демон шагнул вперёд, и в его руке из ниоткуда появился клинок — чёрный, с красными прожилками, пульсирующими в такт сердцебиению.

Кайл выдохнул. Меч сам прыгнул в руку.

Демон атаковал первым. Он был быстрее любого человека — движения смазывались, уходили в размытие. Но Кайл за эти годы натренировал не только тело, но и глаза.

Клинки столкнулись, высекая искры. Демон усмехнулся — и вдруг исчез. Просто растворился в воздухе.

Кайл не стал ждать. Он крутанулся на месте, пригнулся, после рубанул наугад и попал. Меч полоснул демона по руке, разрывая плащ и кожу. Чёрная кровь брызнула на землю.

— Неплохо, — сказал демон, появляясь в трёх метрах. Он посмотрел на рану, потом на Кайла. — Для человека — очень неплохо. Но этого мало.

Он атаковал снова. Серия быстрых, хлёстких ударов — Кайл блокировал, уворачивался, и отступал. Демон наседал, не давая передышки. Ещё удар — и Кайл пропустил, клинок скользнул по ребрам, оставляя глубокий порез. Боль обожгла бок, но он не остановился. Ушёл в перекат, поднялся и контратаковал — снизу вверх, целя в горло.

Демон отпрыгнул, но недостаточно быстро — клинок чиркнул по подбородку, оставляя кровавую полосу.

— Ты злишь меня, — сказал демон, вытирая лицо. — Но мне некогда с тобой возиться. У меня здесь дело.

Он щёлкнул пальцами — и вокруг него заклубилась тьма. Кайл почувствовал, как воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Демон начал принимать истинную форму.

Кайл не стал ждать. Он использовал усиление — мана хлынула по каналам, наполняя мышцы силой. Прыгнул вперёд, вкладывая в удар всё, что у него было.

Меч вошёл демону в плечо по самую рукоять.

Тот заорал, схватился за лезвие, но Кайл уже выдернул клинок и рубанул снова, но уже в шею. Демон захрипел, начал заваливаться, истаял чёрным дымом, оставив после себя только запах серы и кучку пепла.

Кайл стоял, тяжело дыша, прижимая руку к раненому боку. Кровь сочилась между пальцев, но не сильно — порез был поверхностным.

Он посмотрел на пепел, потом на меч.

— Четвертый за год, — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо в пустой деревне.

Он перевязал бок, оторвав полосу от рубахи, и пошёл дальше.

Таких демонов за два месяца он встретил троих. Двоих убил, от одного убежал, потому что тот оказался слишком силён для прямой схватки. Убегал он умело — за годы скитаний он многому чему научился. Но каждый раз, когда он сталкивался с ними, его мастерство росло. Незаметно для него самого.

Он не замечал, как его движения становились быстрее, точнее и экономичнее. Как он переставал тратить силы на лишние замахи, как учил его когда-то старый наёмник в Хэмоне.

Он выработал свой стиль ведения боя. В основе — скорость и точность. Минимум блоков, максимум уклонений и контратак. Он не тратил силы на отражение ударов, если можно было просто уйти в сторону и нанести удар в ответ.

В бою с двумя демонами одновременно он мог держаться. Трое — уже слишком, они задавили бы числом и скоростью. Но двое, ещё нормально.

К концу второго месяца он чувствовал, что его мастерство достигло уровня, о котором он даже не мечтал несколько лет назад. И это было странно. Потому что он не прилагал для этого особых усилий.

Лес фей он нашёл на шестьдесят первый день пути.

Никакой границы, никакой стены, никакого предупреждения. Просто в какой-то момент деревья стали другими. Выше, толще, с более тёмной корой, покрытой серебристым мхом. Воздух стал прохладнее, влажнее, и в нём появился привкус — сладковатый, как от цветущих лип, но с горьковатым послевкусием.

Кайл остановился, и огляделся. Вроде бы обычный лес. Но что-то было не так. Он присмотрелся — и заметил.

Его взгляд слегка размывалось. Как будто смотришь сквозь мутное стекло. Контуры деревьев теряли чёткость, краски становились блёклыми, а потом снова яркими. Будто само пространство здесь было нестабильным.

Он протянул руку вперёд и наткнулся на невидимую преграду.

Пальцы упёрлись во что-то твёрдое, но не холодное и не горячее — просто... иное. Как если бы он коснулся самой границы мира.

Кайл надавил, но преграда не поддалась.

Он отступил на шаг, достал меч и попробовал рубануть. Клинок скользнул по невидимой стене, не оставив даже царапины. Не было ни искр, ни звука.

— Барьер, — задумчено сказал он вслух.

Он обошёл это место по периметру. Барьер тянулся на сотни метров в обе стороны, уходя вглубь леса. Кайл потратил три дня, чтобы исследовать его.

Три дня он ходил вдоль невидимой стены, искал слабые места, пробовал пробить магией — у него не получалось. Мана просто рассеивалась, не находя цели. Пробовал копать подкоп — земля под барьером была твёрже камня, искусственная лопата гнулась, но не брала.

На исходе третьего дня, когда он уже начал сомневаться, стоит ли продолжать, он нашёл пещеру.

Она пряталась за нагромождением валунов, поросших мхом, в сотне метров от того места, где он впервые наткнулся на барьер. Вход был узким — пролезть можно было только боком, и то с трудом. Изнутри тянуло холодом и сыростью.

Кайл зажёг факел (смолу и тряпки он всегда носил с собой) и полез внутрь.

Пещера оказалась длинной, извилистой, с низким потолком, который то опускался почти до головы, то поднимался на несколько метров. Стены были гладкими, будто отполированными, и на них не было никаких надписей или рисунков.

Он шёл около часа. Факел догорел, и пришлось зажигать новый. Воздух становился всё более влажным, и в нём появился тот же сладковато-горький привкус, что и у барьера.

А потом пещера кончилась.

Кайл вышел на свет и зажмурился. После темноты даже пасмурное небо казалось ослепительно ярким.

Он стоял на краю поляны. Нет, не поляны. Леса. Но не того, мрачного и сырого, который остался за барьером. Другого.

Деревья здесь были огромными — выше любых, что он видел раньше. Их стволы уходили ввысь на сотни метров, теряясь в облаках. Кора — серебристая, гладкая, как полированный металл, — отражала свет, создавая иллюзию, будто лес светится изнутри. Листья — крупные, резные, переливающиеся всеми оттенками зелёного, от изумрудного до тёмно-малахитового. В воздухе пахло цветами, мёдом и ещё чем-то неуловимым, что невозможно было описать словами.

Это было красиво. По-настоящему красиво. Но Кайл не стал восторгаться. Он просто отметил про себя: «Я на месте», и двинулся вперёд.

Зверей он не встретил. Ни одного. Ни птиц, ни белок, ни даже насекомых. Лес был живым — деревья росли, трава зеленела, цветы цвели, — но в нём не было ни души. Только он один.

Кайл шёл несколько часов, ориентируясь по солнцу, которое едва пробивалось сквозь плотные кроны. Деревья становились всё выше и толще. Некоторые стволы были такими широкими, что, наверное, внутри них можно было вырубить целый дом.

А потом он вышел к нему.

Дерево.

Оно возвышалось в центре огромной поляны, и Кайл, глядя на него, почувствовал, как у него перехватило дыхание. Не от красоты — хотя оно было красивым. От масштаба.

Ствол уходил вверх, теряясь в облаках. Кайл задрал голову — и не увидел вершины. Она была где-то там, за пеленой, на высоте, которую невозможно было охватить взглядом. В ширину дерево тоже было невероятным — диаметр ствола составлял, наверное, несколько сотен метров.

Кора — серебристая, как у остальных деревьев, но более плотная, с глубокими морщинами, в которых пряталась тень. Корни уходили в землю, создавая естественные ступени и площадки.

Кайл стоял и смотрел.

Он вспомнил слухи, которые собирал по дороге. Говорили, что источник находится на самой вершине этого дерева. Что оно — сердце леса, и тот, кто доберётся до вершины, сможет испить воды, исцеляющей любые болезни.

Кайл посмотрел вверх. Вершины не было видно.

— Ну что ж, — сказал он вслух. — Пора работать.

Подъём занял четыре дня.

Дерево оказалось не просто высоким, оно было словно лабиринтом. Ветви переплетались, создавая естественные мосты и тупики. Кора была гладкой на ощупь, но скользкой — особенно после того, как ночью выпадала роса. Кайл карабкался, цепляясь за выступы, перепрыгивая с ветки на ветку, иногда — просто полз, прижимаясь животом к стволу, когда другого пути не было. В качестве зацепа он использовал свой клинок, вонзая его в ствол дерева.

Он спал на ветках, привязав себя ремнём, чтобы не сорваться во сне. Ел вяленое мясо, которое осталось с прошлой стоянки, и пил дождевую воду, которую собирал в сложенный лист.

На второй день он понял, что дерево — живое. Не в том смысле, что оно росло и дышало, а в том, что оно... чувствовало. Ветви слегка отклонялись, когда он подходил слишком близко к краю. Кора становилась теплее под его ладонями, когда он уставал. От этого становилось жутко.

На третий день он сорвался.

Ветка, на которую он наступил, оказалась гнилой — снаружи крепкая, внутри — труха. Кайл провалился, но успел ухватиться за соседнюю ветку, хотя и это не помогло. Он полетел вниз, мелькнула мысль: «Вот и всё». Но на полпути что-то подхватило его — мягкий порыв воздуха, и поставил обратно на ветку.

Кайл стоял, тяжело дыша, и смотрел вниз. Там, внизу, терялась в зелени земля была размыта травяными слоями.

На четвёртый день он добрался до вершины.

Она оказалась плоской — огромная площадка, шириной около пятисот метров, покрытая травой, цветами и низкорослыми деревьями, которые для этого гиганта были как листочки. Кайл стоял на краю и смотрел вниз. Облака проплывали где-то под ним, закрывая землю белой пеленой.

Он пошёл вперёд.

В центре площадки, окружённое кольцом серебристых деревьев, находилось озеро. Небольшое — метров двадцать в диаметре, — но невероятно красивое. Вода в нём переливалась всеми цветами: фиолетовым, розовым, синим, жёлтым. Она не стояла на месте — медленно кружилась, образуя в центре небольшой водопад, который бил прямо из пустоты и стекал обратно в озеро.

Кайл подошёл ближе. Вода пахла — свежестью, грозой, чем-то далёким и забытым. Он опустился на колени у самого края, протянул руку, чтобы зачерпнуть...

И в тот же момент почувствовал острое намерение убийства.

Он откатился в сторону, не глядя, — инстинкты сработали быстрее разума. Что-то тяжёлое и острое вонзилось в то место, где он только что стоял, с такой силой, что земля(деревянная поверхность) треснула.

Кайл вскочил, выхватывая меч.

В земле, в метре от озера, торчало копьё.

Оно было красивым — белая древесина, гладкая, ухоженная, с тёмными полосами, идущими вдоль рукояти. Наконечник — золотой, с декоративными элементами, соединял древко с изогнутым лезвием в форме полумесяца. Нижняя часть копья была заострена — им можно было колоть, как пикой.

Кайл посмотрел на копьё, потом в ту сторону, откуда оно прилетело.

Из тени деревьев вышли лёгкие шаги. Каблуки цокали по камням, равномерно, неторопливо, будто хозяйка не спешила.

Копьё вдруг выдернулось из земли само собой, взлетело в воздух и унеслось в сторону шагов.

Из тени вышла девочка.

На вид — лет двенадцать. Светлые волосы до плеч, слегка вьющиеся на концах. Большие фиолетовые глаза — яркие, почти светящиеся в полумраке. На ней было белое платье с короткими рукавами, которые всё равно были чуть длинноватыми для её рук, и тонкий коричневый пояс, подчёркивающий тонкую талию.

В руках она держала раскрытый зонт. Беловатый, с ручкой-полумесяцем жёлтого цвета. Зонт был закинут за спину, чуть выше плеча, и казался лёгким, словно невесомым.

На ножках были одеты белые туфли-сапожки в красивом переплёте.

Её лицо было почти безэмоциональным. Спокойным, отстранённым, как у человека, который смотрит на муравья и решает, раздавить его или нет.

— Человек, — сказала она. Голос тихий, но чёткий, каждое слово — как удар хрустального колокольчика. — Тебе лучше покинуть это место. Тебе не разрешено быть в обители духов.

Кайл мог поклясться, что зонт в её руках только что был копьём. Тем самым, которое едва не пронзило его насквозь.

Он усмехнулся. Не от злости — от неожиданности. Всё-таки феи существуют.

— Извини, девочка, — сказал он, поднимая меч и вставая в стойку. — Но я не могу покинуть это место. Мне нужно излечить свой недуг. А потому я готов сражаться.

Он вынул меч из ножен — старого, потёртого, видавшего виды — и замер в боевой стойке.

Девочка надулась. "Девочка", как бы по-детски — надула губы и свела брови к переносице.

— Я тебе не девочка, — сказала она, топая ногой. — Мне больше пятисот лет. — Она явно приняла "девочку" за "ребенка". Видимо ее́ не в первой так называли.

Её лицо слегка залилось краской — то ли от злости, то ли от смущения.

Кайл опустил меч. Не расслабился, нет — просто перестал держать его наготове. Посмотрел на неё, на её надутые губы, на то, как она топает ногой в этой смешной белой туфельке, и спросил:

— А точно пятьсот? Ты выглядишь на двенадцать. И по характеру — не скажешь.

Это оказалось последней каплей.

Девочка приняла ледяное, спокойное лицо — такое холодное, что Кайл на мгновение почувствовал, как температура вокруг упала. Она подбросила зонт вверх, тот кувыркнулся в воздухе и с щелчком превратился в то самое белое копьё. Копьё зависло возле неё, левитируя, готовое к бою.

— Ты сам вынес себе приговор, — сказала она ледяным тоном.

Копьё рвануло вперёд.

Кайл едва успел подставить меч. Удар пришёлся по клинку с такой силой, что его отбросило на несколько метров назад. Руки заныли, пальцы онемели. Он выругался сквозь зубы, перекатился, вскочил — копьё уже снова летело в него.

Он отбил. Ещё раз. И ещё.

Копьё двигалось быстрее, чем любой противник, с которым он сталкивался раньше. Оно атаковало со всех сторон — сверху, снизу, с флангов, — и Кайл едва успевал блокировать. Каждый удар отдавался в руках болью, меч вибрировал, как натянутая струна.

Девочка стояла на месте, даже не двигаясь. Просто смотрела на него своими фиолетовыми глазами и изредка щёлкала пальцами, меняя траекторию копья.

— Слабый, — сказала она без эмоций. — Медленный. Неуклюжий. И это ты называешь «готов сражаться»?

Кайл стиснул зубы. Он не отвечал, у него не было на это времени. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не пропустить удар.

Копьё внезапно изменило тактику. Оно перестало атаковать прямо и начало кружить вокруг него, сужая круг. Кайл понял, что его загоняют к краю площадки.

Он попытался вырваться — рубанул наотмашь, целя в копьё, но оно ушло в сторону и тут же вернулось, ударив с другой стороны. Кайл блокировал, но удар был такой силы, что его развернуло. Он потерял равновесие, сделал шаг назад — и почувствовал, как нога соскальзывает в пустоту.

Край.

Он успел ухватиться за выступ корня, повиснув над пропастью. Внизу, в тысячах метров под ним, клубились облака. Меч выпал из руки и, сверкнув на солнце, улетел вниз.

Кайл висел, вцепившись в корень обеими руками. Пальцы скользили, а мышцы горели. Он посмотрел вверх — девочка стояла на краю, смотрела на него сверху вниз. Копьё снова превратилось в зонт, который она держала под мышкой.

— Уходи, — сказала она. — Пока я не передумала.

Кайл не ответил. Он подтянулся, закинул ногу на выступ, потом вторую. Встал на четвереньки, отдышался, поднялся.

Меча не было.

— Я не уйду, — сказал он, вытирая пот с лица. — Я шёл сюда два месяца. Я не для того пробивался через барьер, карабкался на это дерево и чуть не сдох, чтобы уйти ни с чем.

— Ты умрёшь здесь, — спокойно сказала девочка. — Я не позволю тебе осквернить источник.

— Тогда убей, — сказал Кайл. — Но я всё равно не уйду.

Он снял с пояса нож — единственное оружие, которое у него осталось, — и встал в стойку.

Девочка посмотрела на него. Потом вздохнула — совсем по-человечески, крайне устало.

— Ты упрямый, — сказала она. — Это... раздражает.

Она щёлкнула пальцами — и в воздухе снова появилось копьё. Но на этот раз оно не атаковало. Оно просто висело рядом, готовое, но неактивное.

— Отдыхай, — сказала девочка. — Через час продолжим. Я убью тебя отдохнувшим. Так будет честнее.

Она села на корточки, придерживая платье обеими руками, чтобы ничего не было видно. И замерла, глядя куда-то в сторону.

Кайл опустился на землю, прислонившись спиной к стволу. Он был вымотан — не столько физически, сколько морально. Эта девочка... нет, эта пятисотлетняя фея была сильнее любого врага, с которым он сталкивался.

Он закрыл глаза, и не заметив как, задремал.

Через час он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Вставай, — сказала девочка. — Я жду.

Кайл открыл глаза. Она стояла над ним, сложив руки на груди. Её лицо было всё таким же бесстрастным.

— Нож? — спросил он.

— Твой нож там, где ты его оставил, — она кивнула в сторону, где он лежал на земле.

Кайл поднялся, подобрал нож. Размял шею, плечи, спину.

— Готова? — спросил он.

— Я всегда готова, — ответила она.

Копьё рвануло вперёд.

На этот раз Кайл не пытался блокировать. Он уклонялся, перекатывался, прыгал, уходил в стороны, каждый раз оказываясь на волосок от смерти. Нож в его руке был бесполезен против копья, которое атаковало с дистанции, — он понимал это. Но он не мог просто стоять и ждать, когда его убьют.

— Ты быстрее, чем я думала, — заметила девочка, когда он в очередной раз ушёл от удара. — Но этого всё равно недостаточно.

Копьё изменило траекторию — ударило не прямо, а сбоку, заставляя его отпрыгнуть в сторону. Потом — с другой стороны. Потом — сверху. Кайл уклонялся, но круг сужался. Он чувствовал, как силы уходят, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения.

Он споткнулся о корень, упал на спину — и копьё замерло в сантиметре от его горла.

— Ещё одно движение — и ты мёртв, — сказала девочка.

Кайл смотрел на остриё копья, которое слегка покачивалось перед его глазами. Потом перевёл взгляд на девочку.

— Почему ты не убила меня раньше? — спросил он. — Ты могла убить меня уже несколько раз.

Она молчала несколько секунд. Потом копьё отлетело в сторону, снова превратившись в зонт.

— Не знаю, — сказала она. — Возможно, потому что ты не похож на других людей, которые приходили сюда.

— Другие приходили?

— Да. Они хотели украсть воду. Или уничтожить источник. Или просто убить меня, потому что я — фея, а фей надо убивать. — Она говорила спокойно, без горечи. Просто констатировала факт. — Ты первый, кто сказал, что пришёл излечиться. И первый, кто не пытался обмануть меня слащавыми речами.

Кайл сел, опираясь на руки.

— Я не умею обманывать, — сказал он. — Не вижу смысла.

Девочка посмотрела на него. В её фиолетовых глазах мелькнуло что-то, похожее на любопытство.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Кайл. Кайл Бентон.

— Я — Элиан, — сказала она. — Хранительница источника Сиэль. И, вопреки твоему мнению, мне действительно больше пятисот лет.

— Я верю, — сказал Кайл, хотя в уме ответил что ей явно меньше.

Она села на траву, поджав под себя ноги. Платье расправилось, закрывая всё, что нужно. Зонт она положила рядом.

— Расскажи, — сказала она. — О своём недуге.

Кайл рассказал.

Не всё, конечно. Не про Эйри, не про ту ночь, не про годы скитаний, когда ничего не хотелось, даже дышать. Просто — что он болен, что его тело не слушается духа, что он был у знахарей, мудрецов и алхимика, и никто не смог помочь. И что он слышал о Сиэле — источнике, который исцеляет любые болезни. Он рассказал что дело в его ментальной проблеме, как сказал ему духовный практик, но он все равно надеяться исцелится физическим путем.

— Он исцеляет, — подтвердила Элиан. — Но не так, как ты думаешь.

Они замолчали.

Кайл смотрел на озеро. Вода переливалась, кружилась, и в её глубине ему чудились какие-то образы — лица, места, события.

— Почему ты не прогоняешь меня? — спросил он наконец.

— Я пыталась, — сказала Элиан. — Ты не ушёл.

— Я упрямый.

— Это я уже заметила.

Она помолчала, потом добавила:

— Возможно, я просто устала быть одна.

Кайл посмотрел на неё. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела куда-то вдаль. В её фиолетовых глазах, таких ярких и живых, вдруг почудилась глубокая, древняя печаль.

— Сколько ты здесь одна? — спросил он.

— Двести лет, — сказала она. — Предыдущая Хранительница покинула свой пост. Я заняла её место. С тех пор я здесь. Одна.

— А другие феи?

— Они не поднимаются сюда. Это запрещено. Только Хранительница и король фей может находиться на вершине.

Кайл не знал, что сказать. Двести лет. В одиночестве. На вершине дерева, в лесу, куда никто не приходит.

— Это... тяжело, — с трудом произнес он.

— Я уже привыкла, — ответила она.

Они снова замолчали.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Тени удлинялись, и озеро стало темнеть, переливаясь теперь уже не всеми цветами, а только фиолетовым и синим.

— Ты можешь остаться здесь на ночь, — сказала Элиан. — Завтра продолжим разговор.

— А если я ночью попытаюсь выпить из источника?

— Попробуй, — она чуть улыбнулась. Впервые за всё время. Уголки губ дрогнули, и на мгновение её лицо стало не холодным и отстранённым, а почти живым. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Кайл не стал пробовать.

Не потому, что не хотел. А потому, что понял: она не шутит. Если он попытается обмануть, его убьют. Без колебаний. И будет права.

Они сидели у озера до темноты, глядя на воду и изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Элиан рассказывала о лесе — о том, какие цветы растут на нижних ярусах, какие звери водятся в чаще (оказывается, они были, просто прятались от чужаков), как меняется погода в зависимости от времени года.

Кайл слушал. Не потому, что ему была интересно (хотя было), а потому, что давно никто с ним так просто не разговаривал. Последний раз он так выговаривался со стариком с тихих гор.

Простой разговор.

Ночью он лёг спать на траву, подложив под голову куртку. Элиан сидела на том же месте, обхватив колени, и смотрела на звёзды.

— Ты не спишь? — спросил он, уже засыпая.

— Хранительницы не спят, — ответила она. — Мы охраняем источник.

— Двести лет без сна?

— Это не так сложно, как кажется. Я восполняю силу из окружающей Маны.

Кайл хотел спросить ещё что-то, но сон накрыл его раньше, чем он успел открыть рот.

На следующий день Элиан сказала, что покажет ему свои крылья. К этому они пришли после постоянных расспросов Кайла. После пары ее́ рассказов он очень заинтересовался лесом.

Они сидели на краю площадки, свесив ноги вниз, глядя на облака. Кайл спросил, могут ли феи летать. Ему было интересно эта ее́ способность к левитации. Элиан ответила, что могут, но не в человеческой форме.

— Покажи, — попросил он.

Она помедлила. Потом щёлкнула пальцами, прикрыла глаза — и у неё за спиной появились крылья.

Они были длинными, красивыми, полупрозрачными, переливающимися всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Каждая жилка была видна, каждая мембрана дрожала от малейшего дуновения ветра.

Кайл заворожённо смотрел на них. Потом, не подумав, протянул руку и коснулся.

Крылья были тёплыми. Под пальцами пульсировала мана.

Элиан вся вздрогнула от макушки до пят.

— Не трогай, — сказала она тихо, ее́ голос дрожал.

— Почему? — спросил Кайл, не убирая руку.

— Потому что... — она замолчала, подбирая слова. — Крылья чувствуют прикосновения, даже если они состоят из маны.

Кайл сразу же убрал руку

— Извини, — сказал он. — Я не знал.

— Теперь знаешь.

Она сложила крылья, и те растворились в воздухе, оставив после себя только лёгкий ветерок.

— Твои крылья очень красивые, — сказал Кайл.

— Знаю.

Она отвернулась, Кайл же не заметил, как уголки её губ снова дрогнули.

Дни шли.

Кайл оставался на вершине. Помогал Элиан по хозяйству — носил воду из озера (хотя оно было магическим и, казалось, не иссякало), собирал травы, чинил сломанные ветки, которые служили мебелью.

Они много разговаривали. Элиан рассказывала о жизни фей — об их обычаях, традициях, о том, как устроено их общество.

Кайл рассказывал о своих путешествиях. О портовых городах, о ночлежках, о драках, о людях, которых встречал на своём пути. Некоторые истории он приукрашивал — не сильно, самую чуть-чуть, чтобы они звучали не так уныло. Элиан слушала, не перебивая, и иногда улыбалась.

Однажды разговор зашёл об оружии.

— Твой зонт, — сказал Кайл. — Это же артефакт?

— Да, — Элиан кивнула. — Пятого уровня.

Кайл поперхнулся воздухом.

— ПЯТОГО?

— Пятого, — повторила она спокойно. — У всех Хранителей источника есть артефакт этого уровня. Он передаются из поколения в поколение. Хотя этот артефакт крайне уникален, и оно имеет 12 форм.

— Двенадцати?

— У нас, у властителей фей, есть своё оружие. У каждого своё. Когда копье переходит во владения нового владельца, оно изменяется в зависимости от личности владельца. Мой артефакт называется копьем "Гермин"

— Гермин?

— Да, оно имеет двенадцать форм, — сказала Элиан. — Каждая соответствует одному из знаков 12 зодиаков. У каждой формы — свои способности.

— Это форма Овна, — сказала она. — Базовая, и самая простая. — она повертела зонт в руках.

Она щёлкнула снова — и копьё превратилось в изогнутый серп с длинной рукоятью.

— Телец. Лунный Срез.

Ещё щелчок — серп стал трезубцем.

— Близнецы. Двойной Укол.

Кайл смотрел, затаив дыхание. Оружие меняло форму с каждым щелчком, и каждая новая форма выглядела смертоноснее предыдущей.

— Рак. Приливный Клык.

— Лев. Солнечный Диск.

— Дева. Льняная Игла.

— Весы. Коромысло Суда.

— Скорпион. Жало с Хвостом.

— Стрелец. Дальняя стрела.

— Козерог. Горный Клык.

— Водолей. Стеклянный Шквал.

— Рыбы. Сонная Лента

Кайл присвистнул.

— И ты всем этим владеешь?

— Владею, — кивнула Элиан. — Но не всеми одинаково хорошо. Некоторые формы требуют больше концентрации. Некоторые — больше маны.

— А какая твоя любимая?

— Телец, — сказала она, и копьё снова стало серпом. — Простая. Эффективная, и без лишних сложностей.

Кайл посмотрел на Алебарду, потом на Элиан.

На десятый день их совместного пребывания на вершине Кайл почувствовал, что между ними что-то меняется.

Он не мог объяснить это словами. Просто ловил себя на том, что думает о ней чаще, чем следовало бы. Что замечает, как она поправляет волосы, когда ветер треплет их. Как она щурится, когда смотрит на солнце. Как её пальцы — тонкие, изящные — сжимают древко копья перед атакой.

Его напрягало, что она выглядит как ребёнок. Он постоянно напоминал себе: ей пятьсот лет. ПЯТЬСОТ. Она старше его в тридцать раз. Но её лицо, её голос, её повадки — всё это кричало о том, что перед ним девочка-подросток.

Это было странно. И неправильно. И от этого ещё более притягательно.

Он гнал эти мысли. Но они возвращались.

Элиан, кажется, тоже что-то чувствовала. Она стала чаще на него смотреть. Иногда — с лёгкой, едва уловимой улыбкой. Иногда — с задумчивостью, которая пугала его больше, чем её копьё.

Они не говорили об этом. Ни слова. Но молчание между ними стало другим — не пустым, а наполненным.

(Прим. Знаю, я уже мог задолбать этой свой романтикой, ну если подумать логически и то что главный герой ищет того из за кого можно зацепиться, и зная как обычно реагирует человеческое сердце в ситуациях когда ты теряешь близкого человека, логично найти кого-то другого, кем ты будешь дорожишь.)

На тринадцатый день случилось это.

Они сидели у озера, как обычно. Элиан рассказывала о том, как устроен магический барьер вокруг леса — о его узлах, о точках питания, о том, что его можно обойти, если знать, где искать. Кайл слушал вполуха, глядя на воду.

— ...и если подойти с юго-восточной стороны, там есть разрыв, но он очень маленький, его почти невозможно заметить...

Её лицо побледнело. Глаза расширились.

— Элиан? — Кайл напрягся. — Что случилось?

— Барьер, — сказала она тихо. — Кто-то прошёл через барьер, нет, скорее грубо прорвался сквозь него.

Она вскочила, и зонт в её руке мгновенно превратился в копьё.

— Стой здесь, — приказала она. — Не двигайся.

— Элиан...

— Я сказала — стой!

Она метнулась в сторону, исчезнув в тени деревьев. Кайл остался один у озера, сжимая в руке нож.

Прошло несколько секунд. Потом — минута. Две.

А потом из тени вылетело что-то тёмное, быстрое, и врезалось в Элиан.

Она не успела уклониться. Тёмная фигура пронзила её насквозь — рука, чёрная, с длинными пальцами и когтями, вошла ей в грудь и вышла из спины.

Кровь брызнула на траву.

— ЭЛИАН! — заорал Кайл.

Он рванул вперёд, даже не думая. Нож был в руке, мана хлынула по каналам — усиление, укрепление, всё, что он знал, всё, что мог. Он ударил, целясь в шею нападавшему, но тот даже не обернулся.

Мизинцем. Всего один мизинец левой руки — и Кайл почувствовал, как его клинок упирается в непреодолимую преграду. Не блок, нет — просто палец, который остановил его удар, как если бы он бил по каменной стене.

— Что за... — начал он, но не договорил.

Владелец мизинца щёлкнул пальцами, и Кайла отбросило назад с такой силой, что он врезался в ствол дерева и сполз на землю, ломая рёбра.

Он поднял голову, выплёвывая кровь.

Нападавший стоял над Элиан, которая лежала на земле, прижимая руки к пробитой груди. Её лицо было белым, как бумага, но глаза горели.

Демон. Конечно, демон. Кайл узнал эту ауру — чёрную, маслянистую, пропитанную злобой. Но этот был не таким, как те, четверо, которых он встречал раньше. Этот был сильнее. Намного.

Демон был высоким, под два метра, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза — красными, как раскалённые угли. Одет он был в чёрный плащ, под которым угадывалась лёгкая броня. На поясе висел меч — простой, без украшений, но от него веяло такой же древней злобой, как от хозяина.

— Элиан? — переспросил демон, наступая на её руку. Та вскрикнула, но не отступила. — Значит, это ты, новая Хранительница. Жалкое зрелище.

— Уйди, — прохрипела Элиан. — Ты не получишь источник.

— Я уже получил, — демон усмехнулся. Из-за пазухи он достал флягу — серебряную, с выгравированными рунами, — и помахал ею перед её лицом. — Пока ты развлекалась с человеком, я сделал свою работу, и нашел как легче прорваться сквозь барьер, хотя это и заняло определенное время.

Он зачерпнул воды из озера, закупорил флягу и убрал обратно.

— Теперь мне здесь больше нечего делать.

— Не уйдёшь, — прошептала Элиан.

Она поднялась. Её грудь всё ещё кровоточила, но она стояла. Копьё само прыгнуло в руку.

— О, — демон приподнял бровь. — А ты живучая. Для феи.

— Я Хранительница, — сказала Элиан, и её голос окреп. — Я не умру, пока источник не иссохнет.

Она махнула рукой — копьё сорвалось с места и понеслось в демона. Тот отбил его мечом — легко, практически играючи, даже не напрягаясь. Копьё отлетело, но тут же вернулось, атакуя с другой стороны.

Демон парировал. Снова. И снова.

Кайл поднялся. Рёбра болели, но он все еще мог двигаться. Он подобрал нож, который выпал из руки, и встал рядом с Элиан.

— Я помогу, — сказал он.

— Уходи, — ответила она сквозь зубы. — Ты ему не соперник.

— Мне плевать.

Он атаковал. Не с фланга, не со спины — прямо, в лоб, надеясь, что демон отвлечётся на него и пропустит удар копья.

Демон даже не посмотрел в его сторону. Просто выбросил левую руку — и Кайл снова отлетел, на этот раз дальше, и больнее. В ушах зазвенело, перед глазами поплыло.

— Ничтожество, — бросил демон, не глядя на него.

Элиан атаковала. Она использовала форму Тельца — ударная волна от копья распространилась на пять метров, заставив демона отпрыгнуть назад. Но недалеко — он просто сделал шаг, и волна прошла мимо.

— Неплохо, — сказал он. — Но недостаточно.

Он двинулся вперёд, и Элиан пришлось отступать. Её копьё летало вокруг, атакуя со всех сторон, но демон отбивал удары с лёгкостью, которая пугала.

Кайл поднялся снова. В голове шумело, но он видел: Элиан проигрывает. Её движения стали медленнее, кровь из раны на груди текла всё сильнее, заливая белое платье.

Щёлкнула пальцами, копьё исчезло и появилось у неё в руках, прямо перед лицом демона. Она рубанула, целясь в шею.

Демон усмехнулся. И просто... исчез.

Появился в трёх метрах справа.

— Хорошая попытка, — сказал он. — Но ты слишком медленная.

Кайл рванул вперёд, вкладывая в удар всё, что осталось. Демон даже не стал уклоняться — просто подставил меч, и клинок Кайла скользнул по лезвию, не причинив вреда.

— Надоели, — сказал демон.

Он поднял руку — и Элиан вскрикнула. Её копьё выпало из рук, она схватилась за горло, будто кто-то душил её.

— Что... — начал Кайл.

— Одна из способностей моего клинка, — лениво пояснил демон. — Блокирование магических каналов. Полезная вещь против таких, как она.

Элиан упала на колени. Её крылья, которые она даже не успела выпустить, попытались пробиться наружу, но мана не слушалась.

Кайл бросился к ней, подхватил, оттащил назад.

— Не трогай её, — сказал он, вставая между демоном и Элиан.

— Или что? — демон усмехнулся. — Ты меня убьёшь? Ты, человек, который даже порезать меня не смог?

Он заложил меч за пояс, положил правую руку на сердце и слегка поклонился — издевательски, театрально.

И тут, копье которое лежало в метрах пяти от него нанесло ему удар, он успел заблокировать его рукой, но его кровь пролилась. Элиан же наконец смогла спокойно вздохнуть, начав кашлять.

Демон все тем же невыразлительным и скучающим взглядом окинул фею взглядом.

— Ясно, значит способностью этой формы является аналог способности моего меча. Раздражает.

С последними словами, он отряхнул свою одежду от пыли.

— Мне пора. То, зачем я пришёл, я получил. Моему владыке нужна эта вода для воскрешения. А вы... вы можете жить, мне сейчас не до вас. Аа

Он отпрыгнул назад — и полетел вниз, цепляясь за ветки, исчезая в облаках.

Кайл стоял, глядя ему вслед, и не мог пошевелиться.

Элиан за его спиной закашлялась, выплёвывая кровь.

— Кайл... — прошептала она. — Вода... возьми меня... отнеси в источник...

Он подхватил её на руки. Она была лёгкой — почти невесомой. Белое платье промокло насквозь, пальцы, которыми она вцепилась в его рубаху, дрожали.

Он шагнул в озеро. Вода — фиолетово-розовая, переливающаяся — поднялась ему до пояса, до груди. Он опустил Элиан в воду, поддерживая её голову над поверхностью.

— Держись, — сказал он. — Ты говорила, что не умрёшь, пока источник цел. Так живи.

Она открыла глаза. Фиолетовые, яркие, с капельками крови на ресницах.

— Ты тоже... заходи... — прошептала она. — Ты ранен...

— Я в порядке.

— Не в порядке... ты... истекаешь... кровью...

Кайл посмотрел на себя. Он и не заметил, когда его ранили. Бок был распорот, рука висела плетью, а из плеча торчал обломок ветки — видимо, когда его отбросило в дерево.

— Заходи, — повторила Элиан. — Или умрёшь. А я не хочу... снова быть одна...

Она протянула руку, схватила его за ворот и потянула вниз.

Кайл окунулся в воду.

Она была тёплой. Он чувствовал, как вода проникает в каждую клетку, как затягиваются раны, как срастаются сломанные рёбра. Мана — чистая, первозданная, невероятно сильная — текла по его телу, заполняя пустоты, залечивая то, что он даже не считал ранами.

А потом он потерял сознание.

Очнулся он на берегу.

Над ним было звёздное небо. Рядом — Элиан. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на него. Её платье высохло, рана на груди затянулась.

— Я искупала тебя в источнике. Полностью. Ты пробыл под водой почти час.

— И что теперь?

Элиан отвела взгляд.

— Для фей купание в источнике — это исцеление. Для людей... Такая дозировка слишком высока. Твоё тело впитало слишком много жизненной силы.

— Это плохо?

— Это... — она запнулась. — Ты теперь не умрёшь. Никогда. Даже если тебя разорвут на части, даже если сожгут дотла — ты восстановишься. Пока хотя бы одна из клеток твоего тела уцелеет, ты не умрешь.

Кайл сел. Посмотрел на свои руки — целые, без царапин.

— Я бессмертный?

— В некотором смысле. Ты не стареешь. Не болешь. Не умираешь от ран. То если урон будет нанесён твоей душе, источник не защитит тебя.

Она опустила голову.

— Прости. Я приняла поспешное решение. Я не думала... я просто хотела, чтобы ты не умер. Прямо сейчас. Здесь. У меня на глазах.

Кайл смотрел на неё. Она сидела, сжавшись в комок, и выглядела такой маленькой и виноватой, что у него сжалось сердце.

— Элиан, — позвал он.

Она подняла голову.

Он протянул руку и погладил её по голове. Светлые волосы были мягкими, как пух.

— Ничего страшного, — сказал он. — Я всё равно не собирался умирать.

Она замерла. На её щеках выступил румянец, и из-за ворота платья начал подниматься пар.

— Т-ты... ты что... — пролепетала она.

— Что? — не понял Кайл.

— Ничего! — она отвернулась, пряча лицо. — Просто... отойди. Ты слишком... близко.

Кайл отодвинулся, и убрал руку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Д-да, — ответила она, не поворачиваясь. — Просто... да.

Они сидели молча. Звёзды мерцали в вышине, озеро переливалось, и воздух был наполнен сладковато-горьким ароматом источника.

— Элиан, — сказал Кайл.

— М?

— Тот демон... Кто он такой?

Она повернулась. Её лицо снова стало серьёзным.

— Рыцари ада — это элита армии Люцифера. Их двенадцать. Каждый обладает чудовищной силы. Тот, что был здесь... я не знаю его имени, но предполагаю что его зовут Берфидор.

— И что им нужно?

— Вода из источника Сиэль нужна для снятия одной из печати, — сказала Элиан. — Люцифер запечатан шестьдесят шестью печатями. Каждая снимается с помощью определённого ритуала или артефакта. Вода из источника — один из ключей.

— Значит, они собираются его освободить?

— Похоже на то.

Кайл выругался.

— И что теперь?

— Теперь... — Элиан вздохнула. — Я должна доложить королю фей. И, возможно, предупредить другие королевства. Но это не твоя забота. Ты получил то, за чем пришёл. Ты исцелён. Можешь идти.

— А ты?

— Я останусь здесь. Как и прежде.

Она сказала это спокойно, без жалости к себе.

Кайл смотрел на неё. На её светлые волосы, на фиолетовые глаза, на белое платье, которое уже высохло и снова стало красивым. На то, как она сидит, обхватив колени, и смотрит куда-то вдаль.

— Я останусь, — сказал он.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Надолго?

— Не знаю, — честно ответил он.

— Зачем?

— Потому что ты сказала, что не хочешь снова быть одной.

Она замерла. Её глаза расширились, и в них — впервые за всё время — он увидел не печаль, не усталость, не холод. Он увидел тепло.

— Ты глупый, — сказала она тихо.

— Знаю.

— И упрямый.

— Это тоже.

— И... — она запнулась, отвернулась, но он заметил, как её губы дрогнули в улыбке. — И ладно. Оставайся. Но нож свой убери. Не люблю, когда им тычут в лицо.

Кайл убрал нож.

И они сидели у озера до самого рассвета, глядя на звёзды и изредка перекидываясь ничего не значащими фразами.

————————————————————————

Вот и подошла эта вставка про Кайла. Что я могу сказать клише это наше все. Взял ли я за основу этого момента грехов? Изначально я вообще не планировал связываться с этим.... Но блин, я как-то умудрился выставить все так, словно это похождения одного из грехов... Я не специально... Чтож, тем кто прочитал эти три долгие главы, низкий поклон.