Три недели спустя

Глава 14: Три недели спустя.

Лиам проснулся затемно, как и каждое утро за последние три недели.

Светящиеся кристаллы в потолке его комнаты едва мерцали, имитируя предрассветные сумерки.

Он посмотрел на тетрадь, лежавшую на прикроватном столике. Ту самую, которую дал Овель. За три недели она заполнилась наполовину — ежедневные записи тренировок, наблюдения за своим состоянием, анализ ошибок. Старик требовал подробностей: сколько приседаний сделал, как быстро восстанавливалось дыхание после бега, какие движения давались тяжелее, какие — легче.

«День двадцатый, — написал он вчера вечером, прежде чем провалиться в сон. — Спарринг с господином Овелем. Он даже не использовал усиление. Я атаковал в полную силу, используя усиление, но не смог его достать ни разу. Ветка в его руке двигалась быстрее моего меча. Это раздражает».

Лиам усмехнулся, вспоминая вчерашнее.

Он оделся, повесил на пояс меч и вышел в коридор. Дворец только просыпался — где-то внизу слышались приглушённые голоса слуг, звон посуды и шаги.

— Ты сегодня рано, — раздался голос из бокового прохода.

Лиам обернулся.

Элара, королева эльфов, стояла в проёме, закутанная в длинный шёлковый халат. Её серебристые волосы были распущены и спадали на плечи тяжёлыми, волнистыми прядями. Она выглядела так, будто только что встала, но глаза уже блестели живым, любопытным огоньком.

— Доброе утро, Ваше Величество, — Лиам слегка наклонил голову.

— Сколько раз говорить, никаких «Ваше Величество» за завтраком, — она зевнула, прикрывая рот ладонью, и махнула рукой. — Пойдём, составишь компанию. Элрос ещё спит, а девочки, наверное, до последнего будут валяться в постелях.

Они пошли в столовую вместе.

Слуги уже накрыли стол — свежий хлеб, тонко нарезанный сыр, какие-то ягоды в глиняной вазе, кувшин с тёплым молоком. Элара села во главе стола, указав Лиаму на стул рядом.

— Как твои тренировки? — спросила она, наливая себе чай из серебряного чайника. — Овель, кажется, доволен. По крайней мере, он не ругается, а это для него редкость.

— Нормально, — Лиам взял кусок хлеба. — Господин Овель говорит, что прогресс есть, но медленный. Я всё ещё не могу его достать в спарринге.

— О, это не скоро случится, — Элара усмехнулась. — Мой свёкор — Ями. Он убивал демонов, когда твои прадедушки ещё не родились. Не переживай, если не получается.

— Я и не переживаю, — честно ответил Лиам. — Просто... анализирую.

Элара посмотрела на него долгим взглядом, потом отпила чай.

— Знаешь, ты странный ребёнок, — сказала она спокойно, без осуждения. — Я встречала много детей. Своих, чужих, знатных и простых. Но такого, как ты — впервые.

— Почему?

— Потому что дети в пять лет не «анализируют». Они плачут, когда у них что-то не получается. Или злятся. Или бросают и идут играть. А ты... — она поставила чашку на блюдце. — Ты просто записываешь в тетрадь и продолжаешь пытаться. Это... не по-детски. Крайне необычно.

Лиам промолчал, откусывая хлеб.

— Не бойся, — Элара улыбнулась. — Я не собираюсь пытать тебя. Просто наблюдаю. И, знаешь, мне это даже нравится. С тобой интересно разговаривать.

— Спасибо, — ответил он, не зная, что ещё сказать.

Они позавтракали в тишине, но не той неловкой, а спокойной, почти домашней. Иногда Элара бросала короткие фразы — про погоду, про то, что Ливия опять наступила на платье горничной, про то, что Айна вчера читала до полуночи и теперь, наверное, не выспалась. Лиам слушал и кивал, иногда вставляя короткие «да» или «понимаю».

Ближе к концу завтрака, когда слуги убирали посуду, Элара вдруг сказала:

— Айна вчера опять убежала на кухню ночью.

Лиам поднял глаза.

— Украла пирог с мясом, который я спрятала для Элроса. Представляешь? — она покачала головой, но в голосе слышалась не злость, а скорее усталая нежность. — Она всегда так делает. С трёх лет. Проснётся, прокрадётся на кухню, стащит что-нибудь и съест, пока никто не видит. А утром говорит, что это «духи леса полакомились».

— А вы знали?

— Конечно. Мы всегда знали, — Элара усмехнулась. — Просто не говорили. Пусть думает, что она великая разбойница.

Лиам представил Айну, крадущуюся по тёмному коридору с пирогом в руках, и невольно улыбнулся.

— А Ливия? — спросил он. — У неё есть такие... особенности?

— О, Ливия... — Элара вздохнула, и в её голосе появилась та же смесь любви и усталости. — Ливия в три года заявила, что выйдет замуж за лунного зайца. Потому что он «пушистый и не будет заставлять её есть кашу». Мы с Элросом тогда чуть не умерли со смеху. А она обиделась и не разговаривала с нами три дня.

— Три дня?

— Три дня, — подтвердила Элара. — Сидела в своей комнате, смотрела в окно и ждала, когда за ней придёт этот заяц. Потом проголодалась и вышла. Сказала: «Заяц опоздал, я выхожу за папу».

Лиам не сдержал улыбку, и в итоге у него вырвался протяжной смешок.

＊＊＊

На тренировочную площадку он вышел ровно в семь.

Овель уже был там. Он стоял в центре, скрестив руки на груди, и смотрел на троих детей, которые, тяжело дыша, заканчивали утреннюю разминку. Айна и Ливия, красные и потные, бежали последний круг вокруг периметра. Их волосы растрепались, а одежда промокла.

— Двадцать кругов, — объявил Овель, когда они финишировали. — На прошлой неделе вы делали пятнадцать. Прогресс есть. Завтра будет двадцать пять.

— Дедушка! — простонала Айна, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени. — Ты нас убьёшь!

— Не убью, — спокойно ответил он. — Но если не будете бегать — монстры убьют. Выбирайте, что вам больше нравится.

Ливия, которая была бледнее сестры и дышала тяжелее, ничего не сказала. Только кивнула и выпрямилась.

— Отдыхайте пять минут, — Овель махнул рукой в сторону скамьи. — Потом приседания и растяжка. Лиам, иди сюда.

Лиам подошёл.

Старик оглядел его с ног до головы, как делал каждое утро, и кивнул.

— Тетрадь принёс?

— Да, — Лиам достал из-за пояса потрёпанную книжицу и протянул Овелю.

Тот пролистал страницы, читая записи. Иногда хмыкал, иногда останавливался на несколько секунд, вглядываясь в строчки, отмечая для себя его хороший анализ.

＊＊＊

Через полчаса, когда Айна и Ливия закончили с приседаниями и растяжкой, Овель подозвал всех троих.

— Сегодня у вас будет новый тест, — объявил он. — Айна, Ливия — вы вдвоём нападаете на меня. Лиам — ты тоже.

— Втроём? — удивилась Айна.

— Втроём, — кивнул Овель. — Я буду использовать только физическую силу. Никакой магии или усиления. Ваша задача — коснуться меня. Хотя бы раз. Любой частью тела.

Ливия, которая до этого молчала, вдруг спросила:

— А если мы не коснёмся?

— Тогда завтра будете бегать не двадцать пять кругов, а тридцать, — ответил Овель, показывая безжалостность.

Девчонки переглянулись.

Овель отошёл в центр площадки, поднял с земли небольшую ветку — тонкую, почти ломкую, длиной с его предплечье. Повертел её в руках, проверяя баланс.

— Лиам, — позвал он. — Ты будешь с деревянным мечом. Айна, Ливия — у вас пока нет оружия, используйте руки и ноги. Нападайте, как можете. Не бойтесь, я не сделаю вам больно... Наверное...

Айна кивнула, сжав кулаки. Ливия встала в какую-то нелепую стойку, скопированную, видимо, с книжных картинок.

Лиам взял деревянный меч, который лежал на скамье, и занял позицию напротив старика.

— Нападайте, — скомандовал Овель.

＊＊＊

Айна рванула первой.

Она бежала быстро — для эльфийки её возраста очень быстро. Кулак выброшен вперёд, целя в корпус. Овель даже не шевельнулся — просто чуть сместился в сторону, и удар прошёл мимо, а Айна, потеряв равновесие, пролетела ещё пару метров.

— Не разгоняйся так, если не умеешь тормозить, — спокойно заметил он.

Ливия атаковала следом. Она попыталась поднырнуть под руку деда и коснуться его ноги, но Овель легко отступил на шаг, и девочка плюхнулась на землю, ободрав ладони.

— Вставай. И смотри, куда падаешь.

Лиам ждал.

Он не бросился вперёд сразу, как сёстры. Стоял, держа деревянный меч обеими руками, и смотрел на Овеля.

Старик усмехнулся.

— Умный мальчик. Но иногда просто стоять — тоже ошибка.

Он сделал шаг вперёд — всего один, но Лиаму показалось, что расстояние между ними сократилось мгновенно. Ветка в руке Овеля мелькнула перед лицом, и Лиам, не думая, поднял меч для блока.

Ветка ударила по дереву — и Лиам почувствовал, как его руки онемели от вибрации.

— Хорошая реакция, — Овель отступил. — Но блок — это не победа.

Лиам выдохнул, перехватил меч удобнее и пошёл в атаку.

Он использовал усиление — мана хлынула по каналам, наполняя мышцы силой. Скорость выросла, удары стали быстрее. Он рубанул справа, слева, снизу вверх — и каждый раз ветка Овеля оказывалась там, куда он целил, сбивая его атаки.

— Слишком прямо, — комментировал старик. — Слишком сильно. Не трать ману на лишнюю мощь, если не можешь попасть.

Айна и Ливия снова попытались атаковать с флангов. Айна — с левой, Ливия — с правой. Они явно попытались скоординироваться, но Овель просто крутанулся на месте, и обе девчонки, столкнувшись лбами, повалились на землю.

— Координация — это хорошо, — заметил он. — Но вы забыли, что я двигаюсь быстрее вас.

Лиам стиснул зубы.

Он понял, что просто атаковать напрямую — бесполезно. Овель всегда на шаг впереди. Нужно заставить его ошибиться. Вот только как?

Он сделал ложный выпад влево — и, когда Овель сместился, чтобы парировать, резко ушёл вправо и рубанул снизу, целя в ноги.

Ветка встретила его меч за мгновение до того, как он достиг цели.

— Лучше, — сказал Овель. — Но ты слишком рано показал, куда собираешься ударить. Твои плечи выдают направление. Работай над этим.

Лиам отступил, восстанавливая дыхание.

Они «бились» почти час. Лиам атаковал снова и снова, используя все финты, которым научил его Рейнольд, и те, что придумал сам. Айна и Ливия пытались помогать, но старик легко уклонялся от их атак, уделяя основное внимание Лиаму.

Он ни разу не коснулся его.

Ни разу.

Когда Овель наконец поднял руку, останавливая тренировку, Лиам опустился на колени, тяжело дыша.

— Неплохо, — сказал Овель, отбрасывая ветку в сторону. — Айна, Ливия — вы улучшили координацию, но всё ещё слишком шумите. Я слышу ваши шаги за три метра. Работайте над этим.

Он повернулся к Лиаму.

— Ты понял свою ошибку?

— Я слишком предсказуем, — выдохнул Лиам.

— Именно, — кивнул Овель. — Твоя база хороша. Отец научил тебя правильно держать меч, правильно двигаться. Но ты ещё не научился скрывать свои намерения. Противник будет читать тебя как открытую книгу. Я не собираюсь делать тебе поблажки за счёт твоего возраста.

Он помолчал, потом добавил:

— Завтра продолжим. А сейчас — отдыхать. И не забудь записать в тетрадь всё, что ты сегодня усвоил.

＊＊＊

Вечером, когда Лиам сидел в своей комнате с тетрадью на коленях, в дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Дверь открылась, и вошла Элара. Она была в длинном домашнем платье, волосы убраны в высокую причёску. В руках — поднос с чайником и двумя чашками.

— Не помешаю? — спросила она.

— Нет, — Лиам отложил тетрадь.

Элара поставила поднос на стол, села на стул напротив и разлила чай по чашкам. Тёмный, почти чёрный, с ароматом трав и мёда.

— Овель сказал, ты сегодня хорошо работал, — начала она, делая глоток. — Он редко хвалит. Так что это дорогого стоит.

Она помолчала, потом спросила:

— Ты скучаешь по дому?

Лиам задумался.

— Скучаю, — признался он.

— Напишешь им? Я отправлю сову завтра утром.

— Напишу, — кивнул он.

До этого Лиам так и не написал им письмо, обдумывая, что же им написать. Это оказалось сложнее, чем он думал.

Элара отставила чашку и посмотрела на него внимательно.

— Знаешь, Лиам, я рада, что ты здесь. Не только потому, что ты спас Айну. А потому, что с тобой в этом доме стало живее. Элрос, конечно, не признается, но он тоже это чувствует. Девочки наконец-то заняты делом, а не слоняются без дела. Даже Овель стал чаще улыбаться, хотя... Вряд ли это слишком заметно.

— Вот только я ничего не делал, — сказал Лиам.

— Ты просто был собой, — ответила Элара. — Иногда этого достаточно.

Она помолчала, потом добавила, чуть тише:

— И ещё… мы с Элросом давно хотели сына. Пытались, но не получилось. Королевству эльфов нужен наследник, а всё как-то… не складывалось. — Она усмехнулась. — А тут появился ты. Спокойный, воспитанный, не глупый. И девочки к тебе тянутся. Так что… не удивляйся, что я к тебе хорошо отношусь. Ты в каком-то смысле закрыл ту пустоту, которая здесь была.

Лиам не знал, что ответить.

Элара взяла чашку, отпила глоток.

— Ладно, хватит о грустном. Ты хотел спросить про Ями?

— Да, — Лиам обрадовался смене темы. — Я слышал про этот титул от господина Овеля. Но никто толком не объяснил, что он из себя представляет.

Элара поставила чашку на блюдце.

— Это долгая история. Но если хочешь слушать, я её расскажу.

— Хочу.

Она откинулась на спинку стула, сложила руки на коленях.

— Титул «Ями» придумали люди. Давно, очень давно. Первый Ями был человеком. Легендарным воином, который смог создать новые элементы магии — и для защиты, и для нападения. Он настолько перестарался, что в процессе создал абсолютную регенерацию.

— Абсолютную? — переспросил Лиам.

— Именно. Его тело восстанавливалось от любых ран. Разруби — срастётся. Проткни — затянется. Сожги — восстанет из пепла. Он мог умирать сотню раз за день и каждый раз вставать.

Элара сделала паузу, глядя куда-то сквозь стену.

— Однажды на него напала армия. Десять тысяч солдат. Он сражался против них один целый день. Его убивали снова и снова — ему было лень уворачиваться, потому что зачем, если всё равно восстановишься? Он просто шёл вперёд и рубил. К вечеру от десятитысячной армии не осталось никого.

— И поэтому… — начал Лиам.

— Поэтому и появилось это прозвище, — кивнула Элара. — «Тот, кто не умрёт, пока не убьёт врага» и «Его можно хоть сотню раз убивать». Со временем титул начали передавать. Каждый следующий Ями должен был понять и полностью познать принцип — ту самую суть, что сделала первого таким неуязвимым. Их было четверо за всю историю. Овель — пятый. Но принцип был не сам способ использования магии, а принцип ведения боя.

— А вы? — спросил Лиам. — Вы могли бы стать Ями? Или господин Элрос.

Элара рассмеялась.

— О, нет. На это я не тяну. Никто из моей семьи, кроме Овеля, не тянет. Для этого нужно быть тем, кого боятся королевства. Кого вспоминают шёпотом. Многие просто не выдерживают — ломаются, сходят с ума или погибают раньше, чем успевают понять. Это очень сложно.

Она взяла чашку, допила остывший чай.

— Но это не значит, что ты не должен пробовать, — добавила она, ставя чашку на стол.

— Я не собираюсь становиться Ями, — сказал Лиам. — Я просто хочу быть достаточно сильным, чтобы защищать тех, кто мне дорог.

Элара посмотрела на него долгим взглядом.

— Это хорошая цель, — сказала она просто. — Может быть, даже лучшая.

Она встала, поправила платье и направилась к выходу. На пороге обернулась.

— Спокойной ночи, Лиам.

— Спокойной ночи, Ваше Величество.

— Элара, — поправила она.

Она ушла, и Лиам остался один.

«И всё же она рассказывала крайне расплывчато...»