Эпилог

Эпилог

Два дня спустя. Юнона зализывала раны.

От рыночной площади, где ещё позавчера пахло пряниками и звучала музыка, осталось лишь пепелище. Двадцать семь жителей деревни и приезжих — такова была плата за визит беловолосого демона. Похороны шли с утра до вечера, и над деревней не умолкал колокольный звон.

Пожары потушили в тот же день. Деревня невелика, и когда Селина вместе с другими женщинами и мужиками, не попавшими в первые ряды стражи, взялась за дело, огонь отступил быстро. Её магия делала чудеса — там, где она проходила, пламя гасло, не успев перекинуться на жилые дома. К вечеру первого дня от пожаров остались только головёшки и запах гари, который, казалось, въелся в кожу.

Она вернулась домой затемно, еле держась на ногах, и застала мужа и сына спящими вповалку на кровати. Живыми и целыми. Рейнольд, которого она видела в луже крови, дышал ровно и глубоко, а на его животе не осталось даже шрама. Лиам, прижавшийся к отцу, выглядел бледным, но тоже невредимым.

Селина села на пол, прислонилась спиной к стене и разрыдалась, чуть ли не в истерике. Впервые за долгие годы.

Рейнольд очнулся следующим утром. Он не помнил, как зажила его рана. Помнил только холод стали в животе, а потом — темноту. Он помнил, что демон пронзил его своим клинком.

Лиам пришёл в себя только на второй день. Он молчал, смотрел в потолок и прокручивал в голове обрывки воспоминаний. Белое пламя, чужой голос, внутренний холод.

На третий день, когда похоронили убитых и разобрали завалы, Рейнольд созвал семейный совет. Они сидели в гостиной при свечах — Селина, Рейнольд и Лиам, который впервые за два дня вышел из своей комнаты. За окном выл ветер, донося запах гари, но здесь, в доме, пахло только хлебом и травами, которые Селина развесила для просушки.

— Демон, — начал Рейнольд без предисловий. — Я узнал его. Это был Вельз. Один из рыцарей Ада. Я видел его очень давно. Вернее, видел изображение в книгах. Когда он напал на меня, я понял, что он хотел получить мою кровь.

Селина побледнела, но промолчала.

— Что теперь будет? — спросила она.

Рейнольд посмотрел на сына.

— Он получил то, что хотел. Мою кровь. Наверняка. Мне это не нравится, но догонять его сейчас — самоубийство. Один я не справлюсь. А просить помощи у барона… бесполезно. Его люди и так потеряли треть отряда.

— Так что, мы ничего не будем делать?

— Будем. Мы едем в столицу.

— В Некру?

— Да. Орден должен знать, что один из рыцарей Ада объявился в королевстве. Что ему нужно. И что он получил кровь рыцаря Круглого стола. Это не просто наши проблемы, Селина. Это угроза для всего Бенфеста. Нет, для всего мира. Раз он сделал свой ход, демоны, что прячутся в углах, тоже перестанут прятаться.

＊＊＊

Сборы были недолгими. Рейнольд написал рапорт барону, объяснив ситуацию в общих чертах — демон, нападение, необходимость личного доклада в столицу. Барон, потерявший в тот день половину стражи, только рукой махнул. Его люди хоронили убитых, и проблемы бывшего рыцаря его больше не волновали.

Соседи, узнав, что Вейны уезжают, приходили прощаться. Кто-то приносил еду в дорогу, кто-то — тёплые вещи. Деревня, поредевшая, но выжившая, провожала своего начальника стражи без лишних слов. Молчаливые рукопожатия, короткие кивки, пара мешочков с сушёными фруктами от старух.

Кир прибежал под вечер, запыхавшийся и красный. Сунул Лиаму в руки какой-то свёрток.

— Это тебе. Чтобы помнил нас.

В свёртке оказалась та самая дудка, которой он всех доставал на фестивале. Лиам усмехнулся, пряча улыбку.

— Сохраню, — кивнул он.

Кир потоптался на месте, не зная, что ещё сказать, потом махнул рукой и убежал.

Кури пришла, когда уже почти стемнело. Родители грузили последние вещи в повозку. Лиам сидел на крыльце, сжимая в руках дудку, и смотрел на закат.

Она подсела рядом, коснулась плечом.

— Уезжаешь.

— Да.

— Надолго?

— Не знаю.

Она молчала долго, глядя, как солнце садится за крыши домов.

— Ты тот, кто ты есть, — сказала она наконец. — И я тебя запомню таким. Даже если ты уедешь далеко.

— Хах, как же странно это звучит. И что значит это твоё «ты тот, кто ты есть»?

— Просто чтоб ты знал.

Лиам не нашёлся, что ответить. Просто сжал её руку.

— Спасибо, Кури. За всё.

Она улыбнулась, встала и пошла к своей калитке. На прощание обернулась лишь раз, махнула рукой и скрылась за забором.

＊＊＊

Утром следующего дня повозка Вейнов присоединилась к каравану, который проезжал мимо деревни Юнона.